Фантастика 2026-90 - Василий Седой

class="p1">— Об этом никто не знает! Даже собранные доказательства не помогут. Если обнародовать их сейчас, Фюрстенберг успеет избавиться от болванок и подчистить концы, а ты останешься убийцей. Просто психованным убийцей.

— А был выбор? — Яр резко мотнул головой, окончательно возвращаясь в новую реальность. — Седьмое мая совсем скоро. Просто доведи дело до конца.

Подойдя к телу Игрека, он вынул из внутреннего кармана его рубашки телефон и подчистую расплавил его ударом эссенции огня. Затем быстро проверил остальные карманы на наличие других носителей информации, записок или улик, которые бы могли дать Фридриху подсказку. Их не было.

— Ключ, — тихо прошептала я, неизвестно как вспомнив о нём. — На шее.

Яр без церемоний сорвал гербовый медальон Александра. На цепочке рядом с ним действительно висел маленький ключик, самый стандартный на вид — либо от шкафчика в рабочем кабинете, либо от банковской ячейки. Либо ерунда, либо важный. Яр молча вручил его мне.

Палата начала заполняться едким дымом от горящих лекарств и тлеющих обломков так, что становилось трудно дышать, даже выбитые окна не спасали. В коридоре послышались торопливые шаги и встревоженный голосок Анфисы, что-то тараторящей собеседникам.

— Какой-то сюр…

Закончить фразу Ярослав не дал. Крепко вцепившись мне в плечо пальцами свободной руки, наклонился к лицу и сбивчиво заговорил:

— Ты ничего не видела, не слышала и не знаешь. Проснулась от грохота, когда всё закончилось. О себе я позабочусь сам. Сделаешь?

— Д-да.

— А теперь…

— Теперь я притворюсь испуганной, — закончила мысль с мрачной обречённостью.

Яр невесело кивнул, и ровно в тот момент, когда двери разъехались, отступил в сторону.

Отец Василий замер на пороге, едва заметив окровавленное тело. Анфиса затормозить не успела и по инерции вписалась ему в спину.

— Мёртв. — Опытный доктор на расстоянии определил статус Александра Тобольского. — Реанимации не подлежит.

— Святой Архангел Михаил, покровитель моей семьи, — прошептала Анфиса дрожащими губами.

Следом за ними в палату ворвались солдаты. В отличие от целителей, их заинтересовал не убитый, а клинок в руке Красноярского. По его лезвию медленно стекали тяжёлые капли крови, оставляя на полу крошечные круглые следы.

Всё дальнейшее запомнилось фрагментами. Произошло слишком многое, а мой организм, державшийся до этого на чистом упрямстве, решил взять перерыв и просто побыть наблюдателем. Температура подпрыгнула до заоблачных значений, реальность начала распадаться на отдельные кадры, лишенные связи.

Отец Василий голосом, словно из соседней комнаты, вещал что-то медицинское. Белый свет ламп превращал фигуру Игрека в манекен. И где-то на периферии — Ярослав, стоящий среди солдат с непроницаемым лицом без грамма сожаления. Я не могла отвести от него взгляд, даже если бы хотела.

Аресту он не сопротивлялся, толку-то? Объяснить свой поступок также отказался, лишь потребовал сделать звонок адвокатам семьи. Я, как и просили, ничего не знаю. Изобразить непонимание оказалось просто. Даже удивительно, как догадалась разыскать среди обломков свои вещи, перед тем как меня перевели в целую палату. Оружие и планшет. Последний валялся под остатками тумбочки, его экран покрылся паутиной трещин, но он всё ещё работал.

Только оставшись в одиночестве, я наконец разжала пальцы левой руки. На ладони лежал маленький ключик, всё ещё хранящий призрачное тепло тела Александра Тобольского, как наглядное доказательство того, что обратной дороги нет. Ни у кого из нас.

Глава 35

Наутро вся станция шумела о трагической смерти майора дипломатического корпуса, хорошего друга губернатора Приморской области и протеже князя Артемия. Событие-то не рядовое! При всей суровости здешнего мира с их нежной любовью к холодному оружию и сражениям, преднамеренные убийства не на поле боя — явление редкое, не в последнюю очередь из-за неотвратимости наказания по всей строгости закона.

Перед тем, как следственная группа и врачи из столицы добрались до меня, в палату украдкой прошмыгнул Надир. Его запустила Анфиса, вопреки категоричному запрету доктора тревожить пациентку. Но ведь стажёр стажёру всегда поможет!

— Выглядишь… — он не сразу подобрал слова. — Как будто по тебе каток проехался. Дважды.

— Ну спасибо за комплимент, Самаркандский!

Устроившись на стуле рядом с койкой, он вкратце обрисовал обстановку на станции.

Минувшая ночь стала шоком для всех. Особенно тяжело пришлось Алёне. Несчастная девушка пребывала в дичайшем стрессе — менее чем за сутки она потеряла всё, что имело для неё значение. Дело дошло до истерики, и отец Василий поднял вопрос о целесообразности её пребывания на «Чанбайшань». Полковник с ним согласился. Княжна Владивостокская физически не в состоянии закончить практику наравне с остальными курсантами, поэтому здесь ей не место.

Красноярский продолжил отмалчиваться, и, что характерно, его особо не допрашивали. Должность губернатора давала ему некий иммунитет.

Информация о ритуальном круге, где был найден Шоджи Икэда, достоянием общественности не стала, с ней будут разбираться за закрытыми дверями. Хорошо бы следователи придержали её до седьмого мая! Не хочется, чтобы фон Фюрстенберг нервничал ещё сильнее. Хватит с него гибели сразу двух ключевых подельников за один день.

А нервничать он будет. Остаётся надеяться, что до открытия Парламента ничего радикального не предпримет.

На фоне трагедии смятение в рядах практикантов казалось сущей мелочью. Командование группами автоматом перешло к Переславль-Залесской, и в восторг от длинного списка новых обязанностей она не пришла.

— Ругань Саши слышала вся казарма, — поведал Надир. — На вид такая милая, а матерится как ташкентский таксист. Ну какой из девчонки генерал, если простенькая отчётность выводит её из себя? Ей бы в опергруппу, а руководство оставить кому поспокойнее.

— Приспособится, — улыбнулась я с некоторым сомнением.

Иронично: на станции целый курс будущих управленцев, но желающих взвалить на себя работу по профилю кот наплакал.

— Твоя очередь, Вась. — Самаркандский откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Что на самом деле произошло в пещерах? Мацуда — это ведь Зэд?

— Шоджи Икэда. Единственный и неповторимый мистер Фиолетовые Глазки.

Надир чуть заметно дёрнул щекой.

— Много чести называть язычника мистером. Парни капитана рассказали жуткие подробности. Говорят, будто в пещере сошлись титаны, а не псионик пятого ранга и моно-практик воздуха. И что ты заколола его ножом в сердце.

Стараясь не разбередить рану в боку, я повернулась в кровати и подпёрла голову рукой.

— Зэд был силён. Знаешь, я начинаю проникаться к нему каким-то извращённым уважением, несмотря на ненависть.

— Погоди, Вась, давай сначала. Ваша группа выехала на подмогу Камышловскому…

Мой рассказ получился недолгим, но