Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

У меня вчера из сумочки кошелёк хотели вытащить, а Рэмушка взял воришку за руку и так держал до прихода полиции. Правда, этот воришка так вопил, что они очень быстро прибыли, – доверительно рассказывала клиентка. – Рэмушка со мной, потому что внук в командировке. Мы с ним очень дружим… в смысле с обоими, и с внучком, и с моим защитником! – пояснила она. – А пришла я к вам, Танечка, чтобы вы Рэму зубки посмотрели – на запястье у того глупого паренька были часы. Когда Рэм его за руку взял, часы почему-то слегка покорёжились, и у них стекло выпало. Так я всё переживаю, у Рэмушки ротик и дёсны не порезаны?

Татьяна, закалённая работой с «чемоданами» молоссов, бестрепетно нырнула в «ротик Рэмушки».

– Нет, Юлия Степановна, всё отлично у него! Ничего не порезано, единственное, в нескольких местах зубной камень начал образовываться. Чистим?

После удаления зубного камня Татьяна отправилась вместе с Юлией Степановной и Рэмушкой, чтобы показать клиентке спреи для размягчения зубного камня.

– Сейчас я вам покажу, какие есть, вы выберете, и больше у вас этой проблемы не будет…

Тут Рэм глухо рыкнул, показывая, что у него-то, может, проблемы и растворятся от спрея, но вот тут кому-то и спрей не поможет!

– Да как вы шшшмели? – шипел знакомый голос за поворотом к ресепшену. – Да кто ты такая? Кто? Шшштобы мне вшшшякие глупошшти говорить!

Если бы Марина смолчала, то ничего бы и не было, но, если бы она умела молчать, это была бы вовсе не Марина!

– Вот поназаведут себе модные аксессуары, а как ухаживать не знают! – выдавала она неразумной клиентке, – Вы хоть понимаете, чем чревато ожирение у вашего полоза?

Полоз возмущённо поблёскивал глазами, Эвил решила воздействовать на эту поразительную дурищу и уже даже начала это делать, но тут рядом возникла Татьяна, покачала головой, давая понять, что это сейчас неуместно, и заговорила:

– Ой, вы приехали, проходите, пожалуйста! Какой очаровательный полоз! – она улыбнулась одновременно и Эвил, и полозу, и даже Юлии Степановне и Рэму. Последним – извиняюще.

– Танечка, не волнуйтесь, мы с Рэмушкой сами в ваш магазин сходим! – покивала клиентка, – Идите с девушкой, мы справимся!

Дезориентированная Марина, придя в себя через полминуты, плюхнулась на диванчик для клиентов и долго пыталась понять, что с ней сейчас было и почему у неё рябит в глазах, а Татьяна увела Эвил в свой кабинет и занялась обработкой её глаз.

– Вас Сокол предупредил, что я собираюсь в гостиницу переехать? – осведомилась Эвил, наглаживая полоза так, как большинство гладят кошек.

– Наверное, не успел, – корректно улыбнулась Таня.

– Возможно. Но я ещё сомневалась… ровно до этой, – Эвил мотнула головой в сторону коридора. – Марины вашей. Эта такая змеюка подковёрная, что я ни за что не пропущу возможности с ней пообщаться! Знаешь, что змеюки – это вовсе не змеи?

– Я догадываюсь, – кивнула Таня.

– Так вот… змеюки бывают разные, подколодные, подковёрные, подкомодные, да много ещё какие! Тебе повезло, я тебя научу их распознавать и сссносссить со ссвоего пути! – хищно оскалилась Эвил. – Ссоглассна?

Таня только и могла, что выразить согласие! А что ей ещё оставалось?

К счастью, приезд Эвил в гостиницу был немного отложен – ей надо было срочно заменять выбывшую из-за травмы коллегу, так что она уехала, прихватив с собой лекарства для глаз, а Таня получила некоторую передышку.

Правда, её тут же удивило странное поведение Врана, который пришёл вечером с занятий, долго зависал над тарелкой с ужином. И это было непонятно, потому что тот же Крамеш, который сидел рядом, уже и сам ужин съел, и добавку, а ведь он к еде относился спокойнее в силу того, что уже давным-давно не растёт.

– Вран, всё в порядке? – озаботилась Таня.

– Да… нормально. Слушай, а Сокол сегодня будет?

– Говорил, что приедет, только позднее.

Вран решил, что сегодня-то точно должен сделать то, что уже некоторое время собирался – поговорить с начальством.

– Он должен знать об этом…– решил он, карауля Соколовского.

Собственно, караулить-то никакой необходимости не было – Шушана и так скажет, когда Филипп приедет, но куда девать собственное волнение? Вот Вран и стал выхаживать по коридору, стараясь припомнить всё, что он хотел рассказать.

– И чего ты тут как цапель на болоте? – голос Сокола заставил Врана замереть с поднятой ногой. – Ну, точно! И вид такой же загадочный, словно знаешь что-то этакое! Что? Я угадал? Раз так, пошли, поговорим. Сдаётся мне, что ты именно поэтому тут маршировал!

– Да! Я хочу вам рассказать про программу, которую делаю. То есть про игру!

– А надо? – Cоколовский расслабленно расположился в кресле.

– Думаю, что да… Там герои сражаются с монстрами…

– Как это ново и свежо! – пробормотал Сокол.

– Которые выходят из зелёного густого тумана! – не давая себя сбить с толку, выпалил Вран.

– Что? – насторожился Сокол.

– Вот и я удивился, когда мне Иван – это мой программист-руководитель, показал, над чем именно мы работаем.

– А ты не спросил, почему так? Может… может, ему так просто придумалось? – Филипп, прищурясь, ждал ответ.

– Cпросил. Выяснилось, что этот туман… его видел прадед Ивана.

Соколовский разом стряхнул с себя расслабленность, сел в кресле, цепко осмотрел Врана и потребовал:

– Как и когда? – он был железно уверен, что подробности ворон уточнил.

– Прадед Ивана родом из подмосковной деревни. Там у них овраг есть… странный такой. Вот из этого оврага время от времени и пёр такой туман. Однажды даже воины оттуда выехали. Непонятные какие-то. А прадед и чудищ видел, но они выскочили из тумана, разорались и ринулись обратно, словно им без него жить не получается. А потом… потом туман появляться перестал совсем, но Ивану прадед рассказывал, так он сам в детстве весь этот овраг излазил на четвереньках, всё хотел лаз найти, откуда туман вырывается. А когда вырос решил сделать игру.

– Это он везучий… – почти беззвучно пробормотал Соколовский. – Везучий, что не нашёл лаз!

Глава 8. О проходах и вратах

Соколовский задумчиво смотрел на Врана, но видел вовсе не его, а свои родные земли вокруг его теремов, известные ему до последнего камушка, которые безнадёжно затягивались проклятой напастью.