Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– А… вы его не того? Ну… что он про туман знает…

– Вран, да про этот туман знает тут куча людей. Вон, про Голосов овраг в Коломенском вообще кто только не слышал! И ходят туда толпы, и ищут сами не зная чего… нервы пощекотать им хочется. Знали бы, как им повезло, что проход там исчез!

– И много было таких проходов? – осторожно спросил Вран.

– В своё время хватало…

– А теперь?

– А теперь действуют только те врата, которые открывает один человек… норуши вот ещё туда-сюда умеют проходить, но это только их ходы-выходы, другим неподвластные. Ещё может быть, если случайно что-то откроется, но на моей памяти это было всего несколько раз, спонтанно оттуда сюда заносило некоторых.

Вран подумал, а потом уточнил:

– А «один человек» – это тот, кто туман в исконных землях прогоняет?

– Да, только не тот, а та.

– Женщина?

– Девушка совсем молоденькая, – улыбнулся Соколовский. – На несколько лет младше тебя.

Уважаемые читатели Сокол говорит о событиях, явлениях и героине серии «По ту сторону сказки». Кто про неё не знает – там сейчас девять книг, пишется (правда очень небыстро) десятая. Если вы захотите полюбопытствовать, то Сокол там появляется в первой же книге и время от времени выныривает во всех остальных – он на редкость вездесущий персонаж. Первая книга самая неспешная и детская по написанию – вообще первая из книг, которые я написала. Дальше всё поживее и поактивнее. По моим наблюдениям, хотя книги написаны для подростков, очень часто их читают именно взрослые люди.

Вран открыл рот, чтобы поуточнять ещё – интересно же! Нет, про девушку он слышал, но думал, что это так… слухи. А оказывается, что всё правда. Он прямо чует, что Соколовский не врёт.

– У тебя сейчас взгляд любопытной Варвары на базаре! – хмыкнул Филипп. – Когда уточнишь у своего руководителя, когда он сможет приехать, сообщи мне. А теперь кыш отсюда!

– Эээ, а я вот ещё спросить хотел!

– Спрашивай, раз хотел.

– А вот это средство, которым Уртян Таню поил… у него побочек нет?

Соколовский покосился на насупившегося Врана и неожиданно улыбнулся.

– Надо же, какой заботливый братец… ладно, ладно не злись! Побочка есть – обоняние лучше стало.

– А средство действует надолго? Как часто Тане его надо пить, чтобы змеюка не заграбастала её себе? – Вран невольно представил Таню, ЕГО Таню с пустым взглядом послушной куклы и с трудом сглотнул – аж горло перехватило.

– Средство действует всю жизнь, – успокоил его Соколовский. – А вообще-то ты мог бы мне немного больше доверять. Видишь ли, я заинтересован в Татьяне, так что о её безопасности забочусь.

Вран кивнул, но упрямо сдвинутые чёрные брови однозначно свидетельствовали о том, что ему можно говорить что угодно, но он всё равно будет контролировать Татьянино окружение, беспокоиться о ней и по-своему защищать.

– Вот и славно! – думал Соколовский, глядя вслед Врану. – Вообще-то ему это требуется ничуть не меньше, если не больше, чем Татьяне. Защищать кого-то, кого любишь, даже если для этого надо держаться зубами за воздух… – невольно припомнил он слова Кота, а потом кивнул сам себе. – Иногда и живёшь-то только ради того, чтобы защищать!

Но философия философией, а насущные дела никуда не исчезли. Поэтому Соколовский вызвал Татьяну, расспросил у неё о явлении Эвил в клинике, а потом спросил:

– Даже я уже слыхал краем уха про любимый диагноз нашего нового специалиста. Ей что, действительно только ожиревшие животные попадаются? Хотя… у полоза Эвил точно ничего такого не было.

Татьяна напустила на себя бесстрастно-профессиональный вид и пожала плечами.

– Таня! Я задал вам вопрос… – строго воззрился на Татьяну Сокол. – Я должен понимать, кто у меня работает!

– Филипп Иванович, если можно, спросите это у Ивана Степановича, – Татьяна не любила «переводить стрелки» на кого-то другого, но, на её взгляд, это был сейчас единственный выход. – Он, как ветврач высочайшей квалификации и наш руководитель, вам лучше ответит.

– Поняяятно, цеховая солидарность и моральная чистоплотность в тесном симбиозе! – протянул Соколовский. – Тань, я именно вас спрашиваю. Я и так понимаю, что Марина вам ни разу не конкурентка, да даже если бы и была, вы бы не стали её подсиживать. Мне просто нужна правда! Что у неё за история с вечным у всех ожирением? Она что? Больше никаких диагнозов не знает?

– Почему же? Она, в принципе, достаточно грамотный специалист. Другое дело, что комплексует очень. Ей кажется, что она должна быть непогрешима во всём и всегда, вот и пытается сходу всех строить, чтобы ни у кого сомнений в этом не возникало, – Татьяна припомнила некоторые особенности начальства и осознала, что сейчас лучше ответить…

– Так… а дальше? Таня, я же всё равно узнаю! – предупредил Сокол. – И при чём тут всё-таки ожирение?

– Коллег она ревнует к клиентам и руководству, а животные… понимаете, сейчас излишний вес у животных – это довольно распространённая вещь. Тут, правда, надо понимать, как именно это определять. Вот, положим, принесли кота, а он реально увесистый, только вот он по породе такой и должен быть – плотный, тяжёлый. А Марина сходу скажет – ожирение, чтобы выиграть себе время, ошарашить, впечатлить и подавить клиента, а дальше уже потихоньку и, по возможности, незаметно искать истинную причину проблемы.

– А что за истории, когда она оспаривала ваши рекомендации и животным становилось хуже?

– Это как раз от ревности, – вздохнула Таня.

– Ясно. Хорошо, я понял! Этой самой Марине, насколько я понял, отчаянно повезло, что вы пришли. Эвил бы её в порошок растёрла.

– Да, она рассердилась, – согласилась Таня. – Я хотела уточнить, а она действительно будет тут жить?

– Нет! Жить не будет, а вот бывать – да. Так что комнату ей приготовьте. Я так думаю, что на днях выйдет публикация о том, что у нас с ней роман, и её придётся тут оставить…

Соколовский поморщился. Не хотелось ему всё это затевать, но выхода не было – можно было напрочь заморочить Хвостова, даже нескольких таких «Хвостовых», но, когда со шлеек спущены много подобных «ищеек», отбиться уже сложно. А