Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Крылана присела на подоконник и задумчиво продолжила:

– Хотя я непрравильная, да и семья у меня такая же! Я ж их типа тоже позоррила, но меня-то никуда не пррятали, не запрродавали, наоборрот – самый вкусный кусок мне несли, от любой непрриятности пррикрывали!

– Ты замечательная и семья у тебя такая же! – теперь уже Таня обняла подругу. – Я тоже этого не понимаю! Так что хорошо, что ты её сюда пристроила. Я посмотрю, что можно с её крыльями придумать, хотя, конечно, вряд ли… столько времени прошло. Но… кто знает! – Таня решила заранее не унывать.

Мало ли, чего в жизни не бывает, тем более в её доме.

– Опять же ты рядышком, если что, поможешь Карине! – договорила она.

– Да, вот и я так подумала, что это самое рразумное ррешение. Тем более что врряд ли Сокол будет врредничать по её поводу, а если что, я ему прросто вирру за Биррюкова выплачу, тем самым выкупив Каррину. Хотя… медведь-то на тебя нападал, так что тебе большая часть компенсации и положена.

Таня только рукой махнула, какая уж тут компенсация.

– А вот не маши ручками… Тебе Сокол что, яблоками вирру выплатил?

– Нет, просто подарил.

– А! Вот и отлично. Да не смущайся ты, это норрмально в нашей срреде – чёткие денежные ррасчёты укррепляют дрружеские отношения! – провозгласила Крылана. – Так чего ты думаешь тут поставить из мебели? Крровать ей точно нужна, на присаде она спать не прриучена – отвыкла от ворроновой натурры.

– И кровать, и кресло, и стулья будут, и столик, конечно. Шкаф вот сюда… – Таня прикидывала что куда станет.

– Да у неё и одежды-то почти нет! – вздохнула Крылана. – Два чёррных платья, парра свитеррков, парра блузок с бррючками и курртка с пуховиком – всё-таки с северра девочка. Всё.

Таня сердито фыркнула:

– Решим… в конце концов, ей надо будет тут работать, а не гостей пугать!

– Вот именно на это и упиррай. Я было сунулась ей одежду купить, а она в слёзы, мол, ей же отррабатывать потом надо будет.

– Дикость какая-то! – вздохнула Татьяна и чуть не подпрыгнула от звонка смартфона – так увлекалась разговором о несчастной вороничке, что напрочь забыла об…

– Эвил, – Татьяна покосилась на экран гаджета и приняла вызов.

Возбуждённый щебет особой гостьи был слышен даже Крылане, которая поморщилась, а как только Таня закончила разговор, уточнила:

– Она всегда такая эмоциональная?

– Я её ещё маловато знаю. Возможно, она просто вошла в роль звезды… – миролюбиво отозвалась Татьяна.

– Вошла-вошла… пусть выходит! – решила про себя Крылана. – Тоже мне, взяли моду, как войдут, куда не надо, как присядут окрружающим на шеи и вперрёд! Только я ж злая, я ж разом спущу с Таниной шеи кого угодно, а уж тем более всяких зазвездившихся змеюк.

«Зазвездившаяся змеюка» как раз подъезжала к гостинице, соображая, достаточно ли вещей взяла для собственного комфорта и поддержания легенды с одной стороны и не решит ли Соколовский, что это перебор, с другой стороны…

– Филипп Иванович, – Таня заглянула к начальству, придирчиво изучавшему себя в зеркале, – Эвил подъезжает. Комната её готова… только она сказала что-то такое про чемоданы, я не очень поняла…

– А что такое?

– Ну… сказала, что грузчик нужен, – призналась Таня.

– Км… вот некоторым хоть говори, хоть не говори, хоть клювом в башку постучись – всё одно пустота внутри! – вздохнул Соколовский. – Ладно, сову пошлите, скажите ей, что я велел. Сова у нас и за бригаду грузчиков сработает…

Таня исполнительно кивнула и поспешила за присказочной совой, а Сокол снова повернулся к зеркалу и пожаловался сам себе:

– Сова-то перенесёт даже Эвил в истинном виде, причём куда угодно, но другое дело, что я же этой змеище сказал – гору вещей не брать!

То, что про гору он погорячился, стало очевидно, стоило только ему выглянуть на лестницу…

Весь гостиничный холл был завален грудами чемоданов.

– Гору… да тут горный хребет! – рассердился Соколовский, и было за что.

Сова-то много чего могла, но не на улицу же вылетать необычной совушке, а как перегрузить вот это вот всё из огромного багажника машины в гостиницу? Нет, водитель Эвил, конечно, разгружал всё привезённое добро, но в гостиницу войти почему-то не мог, ноги просто не шли и всё тут.

Пришлось ему передавать чемоданы через порог…

– Татьяна! Вам кто разрешил вещи таскать? – сердито рыкнул Сокол, торопливо сбегая по лестнице.

– Милый, ты вышел меня встречать? – Эвил искусным жестом отбросила в сторону сумочку и повисла на шее очень сердитого Соколовского, прошипев ему на ухо:

– Улыбайся! Улыбайся немедленно, на противоположной стороне улицы фотограф караулит! Пока тебя не видно, но он сейчас выйдет из тачки и запечатлеет тебя такого радостного-прерадостного, аж страшшшно!

– Вот и правильно, что тебе страшно! – нежно пропел Сокол, очень вовремя нацепив на физиономию крайне романтическое выражение лица. – Ещё раз заставишь врача перетаскивать своё барахло, я тебе вместо Татьяны для лечения грузчика предоставлю!

– Ой, как ты меня напугал, – Эвил прямо-таки завилась вокруг «любимого», на что он влюблённо прошептал:

– Переигрываешь! У нас постельных сцен в холле не запланировано. И вообще, я в таком не снимаюсь… Да и если ты в людском виде, то лучше обеими ногами на полу стоять – так надёжнее!

Глава 10. Нежная-пренежная

– Зануда ты! Никакого в тебе куража нету! – прошипела на ухо Соколовскому нежная-пренежная Эвил. – Что? Без режиссёра, небось, даже сцену встречи любимой, юной и прекрасной девушки отыграть не в состоянии?

– В состоянии, дорогая! Но два вопроса – где ты видишь тут девушку-то, да ещё юную? У тебя что, раздвоение личности, запамятовала, кто ты на самом деле? Я уж про возраст вообще почти молчу.

– Лучше совсем про него молчи! – ласково посоветовала Эвил. – Я же потом могу и в истинном виде тебя обнять… Правда, опасаюсь, что тогда твоей Тане придётся в тебе много чего чинить!

– Милая, или ты сейчас завязываешь свой раздвоенный язык бантиком и стихаешь, или я сейчас сыграю сцену «Выпроваживания коварной изменщицы на улицу», а на роль девушки кинозвезды выберу себе кого-то другого!

– Слушай, и что ты такой вредный?