Звездный зверь - Антон Александрович Карелин

природная раковина, — сказал детектив, приподняв иксарскую древность. — А половинка филигранно сделанного асимметричного четырёхмерного эталона. Вместе половинки складываются в то, что в моей культуре называется ультимативным золотым сечением. Но для нас важен сам факт того, что это парный объект.

— То есть, реликторы нашли и продали в музей две древние хреновины? — быстро сообразил капитан, от возбуждения подавшись вперёд. — Я и не знал, что есть вторая половина, она нигде не выставляется!

— Потому что она в частной коллекции, не у гаджитов. Но музей и владелец наверняка соединяли раковины и проводили с ними эксперименты. Как можно было этого не сделать? Ну, так я подумал. Официальной информации об этом нет.

— А ты просто взял и предположил, что так и есть? — хмыкнул алеуд.

— А я просто взял и предположил, что так и есть, — подтвердил простак. — Но Мерца не в курсе, что вторая часть реликта найдена. Он думает, она затеряна где-то в необитаемых мирах.

— И он решил с помощью одной раковины найти другую! — догадался алеуд.

— Конечно, — просиял детектив, довольный сообразительностью собеседника. — Мало кто знает, но, если пустить по одной раковине правильно сконфигурированный звук, он зазвучит и во второй. Где бы она не находилась, потому что они связаны. И на время звучания между ними установится струна, невидимая нам с тобой, но ощутимая в четвёртом измерении.

— И вы убедили владельца второй половины пустить звук?

— Мы сказали владельцу Музея, что это единственный способ найти вора и раковину. Владелец подёргал за ниточки своих связей, дал пару взяток и заплатил три налога, у гаджитов так принято. А мы ретранслировали звук через гипер-канал так, чтобы он шёл якобы с планеты Метулар.

— А причём здесь наждачный шторм? — нахмурился алеуд.

Ну, раз уж этот простофиля сам всё рассказывает.

— Притом, что глушитель такого сильного гипер-маяка должен быть немалого размера. Это стационарное устройство. В инфо о похищении фигурировал стелс-трейсер, который успели засечь службы охраны и безопасности Гаджитрона. А на стелс-трейсерах практически нет свободного места. Единственное, куда вор мог поместить глушитель, это снаружи, на обшивку.

Алеуд уставился на человека с недоверчивым изумлением.

— Погоди, погоди. Хочешь сказать, чтобы поймать Неуловимого вора, ты придумал запустить сигнал второй раковины с планеты, где погода сама собой уничтожила глушитель маяка⁈ Сделал, чтобы Неуловимый по собственной воле прилетел на эту чёртову планетку, а сам затаился там в ожидании? И песочные шторма стёрли ему глушитель, а тебе половину брони?

— Не половину, всего-то 6,5%, — как бы оправдываясь, возразил Фокс. — Мы не могли включить дефлекторы, знали, что осторожный Мерца просканирует планету. Увидит малейший источник современной технологии — улетит.

— Ждать где-то далеко вы не могли, — понимающе кивнул наёмник. — Чтобы не дать шанса другим охотникам взять Мерцу первыми.

— Да, мы должны были прятаться рядом и прыгнуть за ним тут же, по горячим следам. Висеть на орбите тоже было нельзя, Мерца слишком осторожный, облетел вокруг солнца прежде, чем садиться на планетку…

— Не зря его прозвали Неуловимым вором.

— В общем, делать было нечего. Пришлось «Мусорогу» страдать за мои грехи.

— Вот так история, — поражённо сказал алеуд, глядя на человека с новообретённым уважением. Затем в его глазах мелькнуло подозрение. — Погоди. Ты рассказал мне всё в подробностях, чтобы я понял, насколько вы продуманная команда, и не стал претендовать на артефакт?

— А ты и не вправе, — Одиссей улыбнулся. — Мы первые взяли вора и конфисковали артефакт согласно контракту с консорциумом Гаджитрона. А ваша команда силой втащила меня на свой корабль в нарушение условий заказа, устава гильдии наёмников и законов большинства галактических государств.

Крупное лицо алеуда, весёлое к началу рассказа, добродушное к середине и удивлённое к концу, отвердело и посветлело. Нехороший признак.

— Мелкая гуманоидная шавка, — медленно сказал он, угрожающе наклонив рога и подняв дуло термальной пушки. — Хитрый, спору нет, но ты в плену на моём корабле. А у нас особая приоритетна лицензия на сдачу реликта гаджитам. Мы за неё заплатили!

Рогатый потряс ручищами и с грохотом обрушил пару контейнеров (пустых, как его угрозы).

— Отдавай хреновину!

— Неа, — весело ответил Одиссей. — Твоя доп.лицензия распространяется на случаи спорной поимки и захвата. Когда две стороны могут с одинаковым правом претендовать на факт добычи артефакта, награду получает купивший у гаджитов страховку. А мы добыли и вора, и артефакт до момента, как ты вступил в игру. Так что любые законы и разбирательства будут на нашей стороне.

— Законы? — оскалился наёмник, угрожающе возвышаясь над штабелями испуганных контейнеров. — Какие законы на ничейной территории? Здесь и свидетелей нет, и помощи ждать неоткуда…

— Да, в этой забытой системе мы можем разнести ваш корабль на куски и похоронить тебя и твою маленькую команду в пылевом море, — согласился человек слегка изменившимся тоном, всё так же с улыбкой глядя алеуду в глаза. — Чтобы ваши останки стёрло в пыль.

Бегемот поперхнулся и замолчал, его взгляд буравили детектива, а дуло термальной пушки дрогнуло. Он слышал историю поимки Неуловимого вора, и сомнение темнело в маленьких слезящихся глазках.

— Бывай, «Гар-Рэн», — кивнул Одиссей. — Удачи в следующем деле.

Гордый алеуд не стерпел пожеланий удачи и выстрелил.

Ох, лучше бы он этого не делал.

ИИ, управлявший Легионером, был шустр и тактически-подкован. Он оценил ситуацию и предпринял действия сообразно обстоятельствам, зная слабости своего носителя — в данном случае, физическую тормознутость. Поэтому ещё в момент, когда палец алеуда дрогнул, чтобы нажать спусковую кнопку, Легионер независимо от Одиссея сделал три вещи.

Сместил его в вбок-вперёд плавным рывком.

Врезал мощным бластерным залпом в переборку у алеуда под ногами, мгновенно проплавив её. Ведь на полу защитного поля не было.

Подпрыгнул и стукнул рукой Одиссея с кинетическим импульсом средней силы — алеуду по плечу (до головы не дотянулся). Чтобы тот наверняка провалился в собственный пол и застрял по пояс в десятке оплавленных искрящих слоёв.

Конечно, у наёмника своё неплохое поле, пытаться пробить его неразумно и расточительно. А вот использовать пол корабля против его же хозяина и обездвижить врага минимальными средствами — это по-нашему, одобрительно подумал Фокс, глядя, как его руки сами прижимают термальную пушку алеуда дулом к створкам шлюза.

— Проклятье! — грузно бухнул наёмник, но в собственную дверь стрелять не