Звездный зверь - Антон Александрович Карелин

Умные и внимательные глаза посмотрели на детектива поверх раскрытых визиокон с биржевыми сводками.

— У нас кредиты закрыты, оборудование закуплено, твои финансовые потоки почти все в плюсе, — объяснил Фокс, которому хотелось быть понятым правильно. — И даже личные сбережения от гонораров уже имеются, у каждого из четверых.

— Мы безусловно в хорошем финансовом состоянии, капитан, — спокойно ответил Фазиль. — И вы можете делать со своими деньгами всё, что угодно. Особенно учитывая, что мы раскрываем дела и получаем гонорары в первую очередь благодаря вам.

— Мне не нужны эти деньги, у меня и так есть всё, о чём только можно мечтать. Даже изосфера. — Одиссей улыбнулся. — А теперь и полётная доска.

— А им нужны, — пожевал губами бухгалтер.

— Им в самом деле нужны. И раз уж судьба нас столкнула, и я обещал оплатить ремонт пола…

— Помечу как расходы на благотворительность, — кивнул пожилой луур.

Бангор Отрешённый с непониманием смотрел на перевод в миллион сто пятьдесят девять тысяч восемьсот семьдесят пять энзов. И думал, как же странно ему сегодня не повезло.

До следующего дела, собратья мусорожцы!

Дело #23 — Квант удачи

«Удача — это постоянная готовность использовать шанс»

Фрэнк Доуби

Бывают дни, когда не отпускает предчувствие: будто галактика, переполненная звёздами, сжимается в груди. Не знаешь, ждать беды или счастья, но будущее кажется таким огромным, что едва умещается на пути. Оно сгорбилось в три погибели за поворотом.

С Одиссеем происходило столько всего — хорошего, плохого и сумасшедшего, — что его предчувство давно притупилось. Но сегодня, после сонного пробуждения в шерстяном гнезде и глотка чрезмерно бодрящего унгарского чая, он отодвинул кружку и нахмурился, потерев грудь.

— Сердце шалит, босс? — спросила Ана серьёзно, не улыбаясь лишь благодаря олимпиарской выдержке и мимическому контролю. — Я знаю хорошие капли.

— Пока не требуются, — вежливо отказался детектив, подразумевая ближайшие семьдесят лет. — Но странное чувство…

— Шея?

— Шея всегда, этой мегере странно было бы не болеть, — хмыкнул Фокс, массируя сдавленный загривок. — Нет, другое.

Он помолчал, подбирая слова, чтобы описать неуловимое ощущение, переполненное одинаково надеждой и тревогой.

— Словно забыл то, что ещё не случилось.

Прежде чем принцесса сумела по достоинству оценить сей метафоризм, в их ленивый завтрак вмешался Гамма:

— Срочный вызов по гипер-каналу. С двумя маяками ретрансляции и пятиминутной задержкой. Но обратная связь, даже с помощью нуль-сообщений, запрещена.

Даже в рамках сравнительно недорогой и малонадёжной гиперсвязи у жителей развитых миров есть вариант донести важную и срочную реплику моментально, не дожидаясь, пока сигнал пройдёт по изнанке пространства туда и обратно. Да, это увеличит стоимость вызова в сотню раз, но у клиентов должна быть такая возможность, и компании гиперсвязи на всякий случай её предоставляют. Однако этот звонящий изначально её обрубил.

— Кому-то очень хочется достучаться именно до тебя и именно сейчас, но не дать тебе возможности ответа, — каштановые волосы Аны окрасил умеренный интерес.

— Или просто скрыть от окружающих, куда и кому звонит, — качнул головой Фокс. — Гамма, включай.

— Ты там жива, моя старушка? — раздался знакомый голос, грубый, как скорлупа квизарского лавового ореха, внутри которого всегда тлеет искра тепла. — Надеюсь, жива и даже свободна, потому что мне нужна помощь. Будь я кваркнут, но продвинутые гаджеты и надёжные кулаки не могут раскрыть это дело! Потребно твоё воображение.

Визиограмма из гипера не отличалась стабильностью: то моргала, то искажалась, но это не помешало узнать говорящего с первых слов. Тёмное и потрескавшееся, как пережаренный каштан, лицо детектива Грая по прозвищу Бульдог было сердитым, но по-мальчишески увлечённым. Ссадина от шального удара, стильная ретро-шляпа пробита вспышкой бластера, мембранный плащ на широких плечах исполосован взмахами мономолекулярной плети — Бульдог звонил прямиком из знатной передряги. Он привалился к стене и с вызовом упёр ручищу в бок, словно всем видом хотел показать, что у него всё отлично.

— Уже вопишь от радости при виде меня, дорогуша?

Грай со значением подмигнул, чем подтвердил догадку Фокса, что старается скрыть, кому звонит. Даже делает вид, что говорит с какой-то дамой, чтобы сбить с толку возможных слушателей разговора.

— Пока твои восторги летят ко мне по гиперу, давай к делу. Вот Джек из звёздной системы Домар.

Внутри визио с Бульдогом возникла ещё более искажённая визиограмма с довольным жизнью крепышом, напоминавшим незабвенного E. T. из старого земного фильма. Прямоугольная голова на тонкой шее и глазищи, в которых блестели сразу несколько замысленных шалостей: Джек казался парнем не промах.

— А вот вещица, которая в личном музее хранится, у Джека из звёздной системы Домар.

Джек-из-визио показал голограмму, качество которой от тройной рекурсии было уже на грани. Помехи искажали вещицу, но было видно, что это картина с каким-то рисунком в витой раме — то есть уже четвёртый уровень визуальной вложенности, остановитесь, боги галактической насмешки! Разглядеть рисунок было решительно невозможно — какое-то рыже-бурое пятно на зелёном фоне.

— Гамма, экстраполируй сигнал до нормального качества! — возмутилась принцесса.

— Не могу, приказ капитана, — невозмутимо ответил ИИ.

— В смысле⁇

— По умолчанию хочу видеть не что красиво, а что есть, — максимально кратко объяснил Фокс, ибо Бульдог продолжал брифинг.

— А это Зверь с картины, ставший смерти причиной, прошу заметить, самой странной смерти причиной, что я в жизни встречал. Зверь, что способен сбегать из вещицы, той, что в личном музее хранится, у покойного Джека, жертвы убийцы, из звёздной системы Домар.

Бульдог тыкал пальцем в рыжее пятно.

— Что происходит? — удивилась Ана. — Почему Грай говорит стихами? Как рисунок может сбегать из картины, зачем и куда? И в чём причина смерти этого Джека?

Лаймово-фиолетовые волосы ничего не понимали, но детектив плаща и кастета спешил объяснить:

— Небось, недоумеваешь, с какого перепугу я заговорил стихами? Может, гиперю тебя спьяну и несу ахинею? Нет, подруга, ты мудрее подобных клише и уже догадалась…

— Потому что картина не просто картина, а джевирская мнемограмма? — хмыкнул Одиссей. — Ты заглянул в неё, попал под ментальное воздействие и теперь можешь вещать о «вещице» только стихами?

— Не буду тянуть: это чёртова джевирская мнемограмма! — рявкнул Бульдог и двинул кулаком по столу, который жалобно затрещал и