Проект: "Возмездие" Книга 8 - Игорь Игоревич Маревский

Вся комната была устроена как морг, а запах формалина только добавлял ещё больше гнетущей атмосферы. Я подошёл к одной из ячеек, сбил замок и вытянул содержимое наружу. Внутри находилась один из тех самых замотанных в тряпки каплевидных контейнеров. Я подцепил кончиком клинка один из швов, как вдруг замер.

В груди появилось такое чувство, будто лучше всё оставить как есть.

Дверь слева вела вглубь станции метро, где будут ещё эти молчаливые уроды. Один из них рано или поздно заговорит, а если нет — выжгу мозг и вытяну воспоминания насильно. Можно позвать Чернику, разнести здесь всё в клочья, отыскать его сестру старым добрым способ и свалить, пока ничего не произошло.

Оба варианта заканчивались одинаково, и это меня вполне устраивало. В конце концов, спасение сестры — всего лишь одно из побочных дел, и мне лучше сконцентрироваться на прохождении цепи заданий на гражданство. Однако откуда эта неуверенность? Почему, мне так хочется разорвать тряпки голыми руками, но всё мое естество отказывается это делать?

Я закрыл глаза, вдохнул, выдохнул и прогнал противное чувство прочь. Клинок прошёлся по шву, аккуратно разрезая тряпки.

То, что я увидел под ними, можно было описать по-разному, включая яркие, мрачные и даже ругательные эпитеты, но, если в двух словах, — это были дети. В стеклянных капсулах, внутри которых находилась желтоватая жидкость, плавали тела маленьких детей. С виду, они мирно спали, но что-то внутри подсказывало, что это не так.

Я взялся за другие ячейки и принялся открывать одну за другой. Мальчики, девочки, причём совершенно разного возраста. Вот этому едва стукнуло три, а этой можно дать все шесть. Они были аккуратно упакованы в эти контейнеры, которые явно должны куда-то следовать дальше. Но куда?

На ум приходило лишь одно место. Мне не удалось как следует изучить феномен создания мутантов, но тогда в лаборатории человек сказал более чем достаточно. Не думаю, что эта станция метро и была так называемыми Яслями, но она должна быть как-то с ними связана.

Впервые за всё время увидеть здесь детей было настолько же сюрреалистично, как прогуляться по ухоженному парку на ВР-3. Мне непривычно было видеть столь маленький людей, которые выглядели настолько невинно, что попросту не могли существовать в этом жестоком мире. Заключенные в маленькие саркофаги, их туда поместили, словно в гробы, которые затем поставили на рельсы и подготовили к отправке куда-то вдаль.

Я не мог отделаться от чувства, что всё, что мне приходилось видеть раньше, включая даже Чёрный узел, казалось абсолютно пустым. Передо мной лежали десятки освобождённых от тряпок контейнеров, в которых находились детские тела. Мне едва удалось удержать нарастающую внутри ярость, и я принялся заматывать их обратно — даруя последний шанс на покой этим несчастным маленьким людям.

Не знаю, какой больной ублюдок способен на подобное, но даю слово, прежде, чем я отправлюсь в Кокон, обязательно выясню, кто за этим стоит, и лично позабочусь о том, чтобы его настигла весьма непростая участь.

***

Директорат превратился в настоящую игровую площадку для выжившего биошлака. Они танцевали на столах бывших аппаратчиков, отбивали чечетку на трупах гончих и мутантов и в целом наслаждались заслуженной ценой в тысячи жизней победой. Каждый из них мечтал об этом дне, когда впервые попал на Первый рубеж и выяснил, что здесь не спасительный рай у ворот Богов Города-Кокона.

Всё это время их унижали, называли биошлаком, отправляли в гетто — из которого они наконец смогли бежать и обмануть правящую систему. Никто из них и представить не мог, что им удастся лично лицезреть момент, когда вся эта прогнившая власть биофашистов падёт. Так что неудивительно, что каждый из них не мог удержаться от мародёрства, убийств и изнасилования выживших сук.

Двое парней, которые уже вдоволь навеселились, вышли на улицу и смачно закурили. Перед ними догорал богатый район ОлдГейта, где в огне сгинули тысячи их товарищей. Правда, никто из них не был им ни знакомыми, ни друзьями, лишь очередная порция мяса для достижения общей цели, стянутая со всех концов этого города.

Под ногами лежали трупы как гончих, так и Либертала. Синие ленточки смешивались с чёрными формами, ничем не выделяясь из общей массы жертв мясорубки. Они громко смеялись, пили из трофейных бутылок разграбленных баров и винных погребов и радостно делились историями. Один убил сорок шесть человек, второму удалось чуть больше — на целых пять гончих — но в целом они сошлись на ничьей.

Когда алкоголь закончился, возбужденный дух требовал продолжения. Один из них пошёл за добавкой, а второй пристроился к стене директора и спустил штаны. Он и подумать не мог, что когда-нибудь навалит кучу под самим осиным гнездом, ещё и в окружении убитых им врагов, но мечты иногда сбываются.

Он знатно опустошал свои кишки, попутно прикуривая новую сигарету от тлеющего бычка, и широко улыбался. Казалось, нет ничего лучшего в жизни, чем хорошенько просраться после знатной резни, но радужная картина для него резко помрачнела.

Небо заполонили десятки тяжелых транспортных кораблей с огромными и яркими баннерами Белого шва. Ему казалось, что они разделались со всеми ублюдками, а выживших добивают по всему ОлдГейту, в конце концов, он и его товарищи не просто так взяли шестидесятый уровень.

Корабли медленно спускались, заставив всех бойцов Либертала выбежать на улицы и приготовится к бою. Их осталось слишком мало, но достаточно, чтобы дать отпор нескольким десяткам мутантов.

Только вот мутантов оказалось намного больше.