Темный Лорд Устал. Книга VI - Тимофей Афаэль

Лилит сжала гранатомёт так, что побелели костяшки.

* * *

Они опоздали.

Вернее, подоспели как раз к началу представления.

Три чёрных внедорожника вылетели на холм перед химкомбинатом и затормозили, взрыв гравий. Лилит выскочила из машины, вскидывая гранатомёт, готовая разнести к чертям всё, что встанет на пути…

И замерла.

Палец на спусковом крючке одеревенел.

Внизу, за ржавым забором, раскинулся химкомбинат «Азот» — три корпуса, административное здание, какие-то цистерны и трубы. У ворот — укреплённый КПП. Бетонные блоки, мешки с песком, пулемётное гнездо. Серьёзная охрана — человек двадцать, может, больше. Автоматы, магические щиты, прожекторы.

Всё это Лилит отметила краем сознания.

Потому что её взгляд был прикован к фигуре, которая шла к воротам.

Один человек. Спокойным, размеренным шагом. Руки в карманах пальто — никакого оружия и спешки. Так идут на прогулку в парк, а не на штурм укреплённого объекта.

Калев.

Что он делает⁈

Прожекторы выцепили его и залили белым светом. Кто-то заорал в мегафон — «Стоять! Стрелять буду!» — стандартное предупреждение, которое никогда не работает.

Калев не остановился.

Пулемёт открыл огонь.

Лилит дёрнулась — крикнуть, броситься вперёд, сделать хоть что-то — но Виктор схватил её за плечо.

— Смотрите, мадемуазель, — его голос был странно тихим. — Просто смотрите.

Она смотрела.

Трассеры неслись к Калеву — яркие, смертоносные. Достаточно, чтобы разорвать человека на куски.

Пули не долетели.

Вокруг Калева клубилось что-то… что-то, чему Лилит не знала названия. Чёрная мгла — плотная и живая. Она двигалась, как масляные щупальца, как дым с собственной волей, как кусок ночного неба, вырванный из космоса и спущенный на землю. Пули входили в эту мглу — и исчезали. Просто исчезали — без звука, без вспышки. Были и их не стало.

А потом мглу прорезали молнии.

Синие и яркие — неправильного, режущего глаз оттенка. Они плясали вокруг Калева, как электрические змеи, и от них веяло чем-то… чем-то, от чего у Лилит зашевелились волосы на затылке.

Калев продолжал идти.

Охрана запаниковала. Кто-то бросил гранату — мгла поглотила её, даже не дрогнув. Маг выпустил огненный шар — синие молнии перехватили его в воздухе и разорвали на искры. Двое попытались сбежать — мгла метнулась к ним, обвила, втянула в себя.

Они даже не успели закричать.

Лилит стояла на холме, опустив гранатомёт, и не могла пошевелиться.

Она видела многое. Магические дуэли, кровавые разборки, войны кланов, но это… было другое. И это было красиво!

Страшно, невозможно, противоестественно, но… красиво. Как ураган или извержение вулкана — как конец света в миниатюре.

Калев остановился перед КПП. Пулемётное гнездо продолжало плеваться огнём, как зверь, который знает, что умрёт, но всё равно огрызается.

Калев посмотрел на него.

Просто — посмотрел.

Бетон, металл, мешки с песком, люди внутри — всё это рассыпалось. Рассыпалось, как песчаный замок под волной — будто кто-то взял ластик и стёр кусок реальности.

На месте укреплённого КПП осталась только пыль. Мелкая, серая, медленно оседающая в свете прожекторов.

Лилит услышала звук.

Не сразу поняла, что это, но потом дошло — кто-то из её бойцов блевал за машиной. Кто-то другой тихо матерился.

Виктор стоял рядом, неподвижный, как статуя. Его лицо было бледным — впервые за все годы, что Лилит его знала.

— Мадемуазель, — его голос был хриплым. — Это…

— Я вижу.

— Я служил вашему отцу тридцать лет. Я видел разных магов, артефакты, чудовищ из разломов. Но я никогда…

— Я знаю.

Калев прошёл сквозь то место, где секунду назад был КПП, и направился к главному корпусу. Чёрная мгла клубилась вокруг него, как плащ, а синие молнии потрескивали.

Кто-то из уцелевших охранников выскочил из-за угла, вскидывая автомат. Мгла метнулась к нему — быстрая, голодная — и человек просто… перестал существовать. Был — и нет. Даже пыли не осталось.

Лилит медленно опустила гранатомёт на землю.

Она хотела его спасти, приехала с гранатомётом, с бойцами, с планом. Хотела ворваться, помочь, показать, какая она крутая.

Спасти — «это».

Какая же она…

Она начала тихо, почти беззвучно смеяться.

…дура.

Виктор покосился на неё с беспокойством, но она не могла остановиться.

Это был не маг. Даже не человек. Это — стихийное бедствие в пальто. Конец света, который решил прогуляться.

И она хотела сделать его «своим».

Смех оборвался так же внезапно, как начался.

Лилит смотрела, как Калев входит в главный корпус. Мгла втянулась за ним, как хвост кометы. Двери не было — он просто прошёл сквозь стену, оставив в ней идеально круглую дыру.

Потом — звенящая тишина.

— Мадемуазель, — Виктор прочистил горло. — Каковы будут приказания?

Лилит не ответила сразу. Она смотрела на химкомбинат — на трупы, на пыль, на дыру в стене и думала.

По идее она должна сейчас бояться. Любой нормальный человек сейчас бежал бы в другую сторону. Но она…

…не боялась.

Она чувствовала что-то горячее, поднимающееся из глубины живота, но это был не страх, а…

…Восторг.

Ведь это была та самая сила и власть, не знающая никаких границ, которую она искала. И тут же пришло понимание, что она должна быть рядом с «этим»…

…Чего бы это ни стоило!

— Ждём, — сказала она наконец. — Он скоро выйдет.

— А если не выйдет?

Лилит посмотрела на Виктора и улыбнулась. Улыбкой, от которой старый убийца невольно отступил на шаг.

— Выйдет. Такие, как он, всегда выходят.

Она подняла гранатомёт, закинула на плечо и пошла вниз по склону — к воротам химкомбината.

— Мадемуазель! — Виктор бросился за ней. — Куда вы⁈

— Встречать своего котика. — Она не обернулась. — Он, наверное, устал. Надо будет отвезти его домой.

И показать, что я — единственная, кто достойна быть рядом с ним.

Глава 6

Алина

Первым вернулось ощущение холода.

Металл под спиной, под руками, под затылком. Холодный, как прикосновение мертвеца. Потом тупая пришла боль, засевшая где-то в основании черепа и расходящаяся оттуда волнами. И наконец звуки: гудение ламп, шорох ткани и чьё-то дыхание совсем рядом.

Алина открыла глаза.

Белый свет ударил, заставив зажмуриться. Она попробовала снова, осторожнее, давая глазам привыкнуть. Перед ней были бетонный потолок и стены, лампы дневного света в решётчатых плафонах и запах антисептика и чего-то кислого, застарелого.

Она попыталась пошевелиться и обнаружила, что не