Ритмы дьявола - Сьюзен Рэй МакКлайн

Эндел построил нас в несколько рядов для разминки и базовых движений. Естественно, меня он поставил в первую шеренгу, чтобы продолжить бросать издевательские взоры. Стараясь не обращать внимания на его намеки, я выполняла все движения, и настал момент, когда мы перешли к посохам. Профессор поднял одну из палок и положил на запястье, удерживая баланс.

– Первую неделю вы будете тренироваться на посохах, затем выберете себе подходящее оружие: меч, клинок или саблю. Вы должны быть подготовлены хотя бы на сорок процентов, чтобы отправиться на первую в жизни практику.

Волнение облизнуло низ живота. Эта новость была единственной, что радовала меня. Я грезила о человеческом мире и, наверное, больше мечтала увидеть его, нежели испортить. Благо Люцифер не залезал в наше сознание и не контролировал мысли, поэтому в потаенных уголках души я жаждала просто побывать там.

Эндел дал несколько указаний и показал базовые движения: удары, замахи и защиту. Мы отрабатывали связку около часа, пока профессор не объявил, что пора делиться на пары. Боевыми искусствами до поступления в Академию я занималась в Содоме, но успехи были небольшими. Я могла повалить нескольких ребят, но здесь требовали чего-то большего. Якобы Грехи должны быть головорезами, чтобы противостоять Защитникам. Насколько я знала, все отзывались об ангелах как о существах сильных и проворных. Они быстро перемещались в небе, ослепляли световыми лучами и всегда носили в ножнах священные мечи. Учитывая мою нынешнюю физическую подготовку, я боялась встретиться с ними. Неуверенность и страх медленно сжимали мое горло, но я всячески старалась успокоить себя тем, что успею всему обучиться.

У меня есть две недели. Две недели, чтобы стать лучше.

– Если вам не понравится партнер – мне все равно. Я здесь не для того, чтобы угождать, – сообщил Эндел.

Он делил нас хаотично, и меня поставили с гладковыбритой девушкой, которая была хорошо сложена и могла похвастаться горой мускулов. Глядя на свой хилый арсенал, я понимала, кому достанется победа, но не собиралась сдаваться. Кессади удалось ненадолго вырваться и отвести меня в сторону, чтобы изложить очередную убийственную весть:

– Это – Гнев! Она размажет тебя, Фрэй!

– Не думаю.

– Она – из Гоморры! – ошеломленно произнесла Кессади. – Ходят слухи, что она вышла оттуда, когда ее кожа полностью сгорела!

Я содрогнулась от ее слов, но не подала виду, что удивлена. Некоторым Грехам и правда удавалось выбраться из Гоморры, однако это стоило им многих страданий и усилий, которые выдерживали не все. Если меня спасло чудо, то эта девушка выбралась сама… Немыслимо.

– Надеюсь, тебя пощадят, Фрэй! – продолжала лепетать Кессади.

Я посмотрела на Эндела через ее плечо. Почувствовав мой взгляд, парень обернулся. Довольная улыбка говорила сама за себя: он сделал это специально. Снова. Профессор знал, что я слаба, раз не смогла справиться с маленькими чертями, и воспользовался этим знанием. Он снова хотел увидеть мое поражение, потому что я не собиралась сдаваться.

– Эндел захотел получить шоу. Опять.

– Думаешь, он сделал это нарочно?

– Да. Но я справлюсь. – Я потрепала Кессади по плечу, хотя ноги предательски дрожали, выдавая страх. – Я рада, что ты меня предупредила. От тебя все больше пользы.

Знакомая беспокойно оглянулась на Гнев, которая без причины скалила зубы и тренировалась на выступающем корне, пиная его.

– Она страшнее, чем моя целлюлитная задница. Фрэй, обещай, что победишь ее?

Я вздохнула, осматривая гору мышц, с которой предстоит тягаться.

– Я это сделаю.

Эндел объявил, что у нас будет несколько сетов по десять минут, и в каждом мы должны показать себя. Главный критерий – победить соперника. Кессади повезло больше, ее поставили в пару с худощавым Унынием, который жаловался на жизнь и не хотел сражаться. Между тем я размышляла, как остаться с целыми зубами, когда Гнев взяла посох. Ее безумная улыбка и злые глаза нагоняли на меня неподдельный страх. Наверняка она отлично справлялась со своей работой, хотя была первокурсницей.

Вооружившись посохом, я ждала указаний профессора, а когда услышала команду, напала первой. Это было фатальной ошибкой, потому что девушка отразила удар и тотчас повалила меня на землю. Я упала на спину, судорожно вдохнув, но Гнев не остановило то, что мне нужно подняться, прежде чем продолжить бой. Она играла не по правилам, ведь бить лежачих, по крайней мере на этой паре, было запрещено. Ее посох несколько раз втыкался в землю, намереваясь протаранить мою голову, однако я вовремя откатывалась и тянулась за своим оружием.

Когда Гнев сделала замах, целясь в лоб, я схватила свою палку, и наконечник ее посоха встретился с основанием моего. Она не ожидала, что я отреагирую быстрее, и громко закричала, привлекая внимание других студентов. Некоторые ребята отвлеклись от драки, чтобы понаблюдать за нашим эпическим боем. Взгляд Эндела тоже направился в нашу сторону. Исход сражения был очевиден, но я не оставляла попыток навалять сопернице.

Я использовала подошвы кроссовок, чтобы ударить Гнев и вылезти из-под посоха. Ненадолго это сработало, но она быстро пришла в себя, с воплями размахивая посохом. Движения девушки были под стать мастерству профессора, и я засомневалась в том, что смогу хотя бы убежать. Неожиданно ее палка оказалась на моей шее. Гнев схватила посох с двух сторон и толкнула меня к земле, ненадолго выбив из меня последние облачка воздуха. Я брыкалась под скандирования Кессади. Нельзя упасть лицом в грязь. Черт подери, я – Гордыня! И разве позволю, чтобы это случилось?

Я ломанулась вперед и, заведя посох за спину, нанесла Гневу удар по голове. Кажется, я попала, потому что она вскрикнула и ослабила хватку, благодаря чему я смогла выбраться. Теперь мы стояли в паре футов друг от друга, вытирая кровь с лица. Гнев разбила мне губу, а я покалечила ей бровь. Все было честно.

Мне казалось, что все может повернуться иначе и победа в моих руках, но Гнев откинула посох и подняла ногу. Ее акробатических движений я не оценила, пока в мою челюсть не прилетел смачный удар пяткой. Он же и выбил из меня всю дурь. Плашмя я упала на землю и зажмурилась, когда ослепительное солнце осветило лицо. Гнев пнула посох и нависла надо мной, чтобы сладко прошептать:

– Твоя гордость в грязи, замухрышка.

VI

Когда Гнев удалилась в толпу, Кессади подбежала ко мне. Студенты продолжали обсуждать наш бой, а Эндел смотрел на меня не снисходительнее, чем на чертей, которых порубил вчера. Я не оправдала его ожиданий. Какое несчастье.

– Тупая гора мышц, – бормотала Кес, помогая