Курорт графини-попаданки - Глория Эймс

— Мы? — Юстас смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. — С чего ты вдруг решила, что я захочу тебе помогать?

В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на каминной полке. Внутри нарастает тревога. Неужели я ошиблась в нем? Неужели он просто отмахнется от меня, как от назойливой мухи?

— Потому что, — я делаю глубокий вдох, — я вижу, что Арнелия была тебе небезразлична. И я не думаю, что ты хочешь, чтобы ее смерть осталась безнаказанной. К тому же ты — оборотень. У тебя есть возможности, которых нет у меня. Ты можешь видеть и слышать то, что недоступно простым смертным.

Юстас хмыкает, но в его глазах появляется проблеск интереса. Он снова барабанит пальцами по подлокотнику, словно взвешивая все за и против. Наблюдаю за ним, сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

— Хорошо, — наконец произносит он, его голос становится более вкрадчивым. — Я помогу тебе. Но услуга за услугу!

— И что тебе нужно? — спрашиваю я, переводя дыхание.

Юстас наклоняется вперед, его взгляд становится пронзительным.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне кое-что найти. Древний артефакт. Реликвию рода Бошанов, которую этот хмырь прячет от всех.

Удивленно поднимаю брови.

Артефакт?

Звучит как начало приключенческого романа. Но в текущей ситуации выбирать не приходится.

— Какой артефакт? — как бы я ни старалась говорить жестко и уверенно, нотки любопытства прорываются в голосе.

— Называется «Клык Рэйфара». Слышала о таком? — Юстас выжидающе смотрит на меня. Я отрицательно качаю головой. — Неудивительно. Так вот, Бошан тщательно оберегает все, что связано с этим артефактом.

— Что же в нем такого особенного?

— Считается, что «Клык Рэйфара» дарует особую силу оборотню, владеющему им. Раньше он переходит от клана к клану, но у людей никогда не был. А потом… в общем, это долгая история, но с тех пор, как клык попал к Бошанам, кланы стали слабее. А этот старый лицемер использует его, чтобы просто хвалиться, что в его коллекции такой имеется.

— И ты думаешь, я могу его найти? — переспрашиваю я, стараясь скрыть скепсис.

— У тебя есть доступ к его архивам и документам. А там, я уверен, найдется хоть какая-то информация. Арнелия знала, где он лежит, но не хотела просто так с ним расставаться.

— Ах вот оно что… — искоса смотрю на Юстаса.

— Что?! — по-волчьи фыркает он. — Это честная сделка. Ты спасешься, Арнелия будет отмщена, а я получу возможность вернуть то, что по праву принадлежит всем оборотням. Думаешь, я лично для себя прошу?

Продолжаю насмешливо смотреть на него, и парень слегка лишается самоуверенности.

— Да, ладно! Я тогда могу стать главой клана, и мой клан будет самым сильным. Ну, это теоретически, по легендам… Но я не собираюсь устраивать анархию в королевстве. Буду доволен, если просто все станет лучше.

— Какой ты правильный юноша со здоровыми амбициями, даже диву даюсь, — произношу я, окончательно вгоняя его в смущение.

— Так, хватит! — рычит он в ответ, пытаясь снова показать свое превосходство. Но момент упущен. Я уже не боюсь его (и не испугаюсь даже в волчьем обличии), а какой у него нрав, мне уже стало понятно.

Арнелия чертовски хорошо разбиралась в людях, если завела такого любовника — он никогда бы не рискнул все раскрыть Клаусу или претендовать на нечто большее, чем назначенные ею встречи.

Так и хочется сказать «хороший песик» и потрепать парня по холке. Но скорее всего, он этого не оценит.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Я помогу тебе найти «Клык Рэйфара». Но только после того, как мы разберемся с Клаусом. Сначала — справедливость, потом — артефакты. И никаких секретов друг от друга.

— Договорились, — произносит Юстас, и в его глазах мелькает что-то похожее на удовлетворение. — Но знай, что если Клаус действительно виновен, он не остановится ни перед чем, чтобы довести начатое до конца.

Вместо ответа я киваю ему. Я это прекрасно понимаю.

Насколько я смогла изучить характер мужа, он без колебаний пойдет по головам в любом деле. И если для победы над ним мне придется заключить секретный союз с этим оборотнем, то так тому и быть.

— А теперь расскажи мне самые важные факты об Арнелии, чтобы я не попала впросак, — требую я.

Оборотень вздыхает, но принимается подробно рассказывать…

Глава 20. В курсе всех дел

Юстас все говорит и говорит, и его слова заполняют мою голову информацией, как густой туман. Хорошо, что память профессионального гида осталась при мне! Запоминаю, буквально впитываю все важные детали, даже самые незначительные, о которых он упоминает.

Он рассказывает о привычках Арнелии, о ее любимых цветах — лаванде и гортензии, о ее пристрастии к горькому шоколаду и о склонности к стихосложению. Говорит о ее умении вести беседу, о ее тонком чувстве юмора, которое часто скрывалось за маской светской дамы. Он делится мелочами, из которых складывался образ женщины, которую он если не любил в самом обычном смысле, то хотя бы восхищался.

Запоминаю каждое упоминание о ее характере, о ее отношениях с мужем и слугами. Пыталась представить себе ее жизнь, ее мысли и чувства. Мне нужно стать ею, чтобы убедить Клауса в своей подлинности, чтобы выманить его на чистую воду.

По мере того как Юстас говорит, я начинаю понимать Арнелию лучше.

Вижу ее не только как светскую львицу со вздорным характером и жену богатого аристократа, но и как женщину, полную противоречий и тайн. Женщину, которая могла завести роман с оборотнем, но при этом хорошо относиться к своему мужу (или, по крайней мере, не желать ему смерти).

И чем больше я узнаю, тем больше укрепляется моя решимость. Я должна не только разоблачить Клауса, но и отдать должное Арнелии, восстановить ее доброе имя. И, разумеется, помочь Юстасу вернуть его «Клык Рэйфара». В конце концов, справедливость должна восторжествовать, независимо от того, кому она нужна.

— Раз уж мы так откровенно разговариваем, может, продолжим общаться там? — Юстас кивает на постель. — Арнелии нравилось, когда я…

— Ну уж нет, голубчик, — обрываю я его.

Упоминание Арнелии и ее предпочтений в спальне кажется мне кощунственным. Она