Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

— Физически ничего не было, хотя она хотела, — продолжил я, ощущая необходимость договорить. — Там, в бета-мире, я нашел в ней опору, когда потерял всякую надежду вернуться к тебе. Поэтому не хочу лгать: я что-то к ней чувствовал… Любовь? Хрен его знает, вряд ли. Так, как тебя, я никого не любил. Но это было что-то похожее.

Ирита молчала и смотрела на меня так, словно видела впервые. Глядя на нее, я чувствовал то же самое: мы оба изменились. Повзрослели. Но главное, она поверила в то, что между мной и Макс ничего не было. Я знал это точно — Убеждение первого ранга, прокачанное до капа, не обманешь.

— Я всегда боялась, что однажды ты станешь слишком… другим, — наконец сказала она голосом, в котором усталость смешалась с покорностью, и тепло улыбнулась. — Взлетишь так высоко, что мы все станем для тебя… — Она пожала плечами, подбирая слово. — Обузой? Теми, чьи приземленные чувства ничего не стоят в сравнении со спасением мира. Но только что ты убедил меня, что ты — все тот же Алекс. Мой Алекс, который умеет любить.

— Я вообще не уверен, что все еще человек, — ухмыльнулся я. — Демон! Яростный дьявол, слышала?

— О да-а-а! — протянула она, улыбаясь еще шире. — Демон Горвал с гордостью нам рассказывал, что ты первый, кто смог… э… как он выразился… оседлать легата Лилит!

Краска залила мне лицо, когда в голове всплыли яркие образы той сцены, но ничего, кроме стыда, я не испытал — все-таки демоницы слишком чуждые, даже если опустить анатомические детали. «Кто кого еще оседлал», — подумал я, но вслух сказал другое:

— Прости…

— Да брось, ты же понятия не имел о том, кто ты на самом деле, — отмахнулась Ирита. — Что я буду за дура, если начну обвинять тебя в таком? Это же просто еще одно в копилку твоих достижений.

— Не понимаю, — сказал я, мотнув головой.

— Ну сам посуди: мало того что заставил демонов преклоняться перед собой, так еще и влюбил в себя могущественную бета-тестершу, которой десять тысяч лет! Ха! Да о таком парне мечтает каждая!

— Надеюсь, ты сейчас не издеваешься, — неуверенно пробормотал я, — ведь…

И тогда она просто запечатала мне рот поцелуем. Ошарашенный, я ответил не сразу, но быстро включился в игру. Целовались мы долго, самозабвенно, пока легкие не стали гореть от нехватки воздуха.

Разгорячившись до предела, я краем глаза заметил зависшего в воздухе Краулера. Гном постучал пальцем по запястью и закатил глаза. Вот же… Нашел время!

Показав ему кулак, я активировал Глубинную телепортацию, мгновенно перенося нас с Иритой в мою комнату, и потянул свою девушку, которую не видел много месяцев, к кровати.

Лунный свет проникал сквозь узорчатые витражи моего королевского номера, рассыпаясь мерцающими бликами по поверхности бассейна-озера. Тени от декоративных деревцев танцевали на стенах, а от магического водопада доносился умиротворяющий плеск.

Мы оказались в постели, не замечая ничего вокруг. Ее губы на моих, руки, жадно исследующие тело, влажная от пота кожа — все это сливалось в одно невероятное ощущение возвращения домой. Время застыло, словно боялось потревожить наше воссоединение. Каждое прикосновение, каждый жаркий выдох и тихий стон, каждый миг этой искренней, настоящей близости стоили всех испытаний, через которые мы прошли.

Лихорадочная страсть нарастала, как волна, чтобы разбиться о берег блаженного забытья, где существовали только мы двое. Вся Вселенная сжалась до размеров кровати, а потом и вовсе до той грани, где сливались наши тела.

Когда первый порыв страсти угас, мы просто лежали в обнимку, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Я вспомнил нашу ночь с Иритой накануне моего боя с Дестуром — сколько всего произошло после этого! Сейчас я снова всем телом ощущал ее присутствие, кончиками пальцев прослеживая изгибы, заново знакомясь с любимой. Мы оба изменились, но тело помнило и жаждало еще — и не верило разуму, что я сдержу свое мысленное обещание и у нас будет еще много таких ночей. Да я и сам не верил…

Вдыхая запах любимой, я рассеянно теребил ее волосы и читал клановый чат, в котором парни упражнялись в остроумии и требовали, чтобы я немедленно двинул к ним. Тисса же обращалась к Ирите, умоляя притащить меня в таверну.

— Интересно, когда заработал чат? — озвучил я свои мысли, осознав, что раньше он не подавал признаков жизни.

— Через несколько дней после того, как ты исчез, — ответила Ирита. — Бегемот объяснял мне, что это было связано с перестройкой мироздания. Типа того, что Бездна включила бета-режим и, пока время разгонялось, система сбоила… Черт, Алекс, я забыла тебе рассказать кое-что важное! В Чистилище мы встретили…

— … Лексу, мою неродившуюся сестренку, — перебил я. — Я знаю. Вы мне говорили.

Глаза Ириты распахнулись, она прошептала:

— Говорили, когда ты в облике Ааза пробрался в наш отсек… Вот только этого никогда не случалось, каждый из нас видел это во сне. Тебе тоже это приснилось?

— Приснилось? — Я нахмурился, вникая в новые воспоминания. Они пришли раньше, когда я вернул свой облик, но терпеливо ждали своего часа. — И да и нет. Все сложнее.

— Значит, это было на самом деле?

— Смотря что под этим понимать… Погоди, мне надо осмыслить.

Я прикрыл глаза и попробовал понять, что это значит. Вся та ветка несвершившегося: когда я выпил Эреб'Нахар, вспомнил себя и пошел к друзьям при помощи Кэрри, где нас развоплотили Бездна и Люций, — ощущалась как полноценное воспоминание о случившемся. Божественные озарения так не работали, они затуманивались, становились тусклыми, теряя краски и детали, как сон. Да и, конечно, это не было Божественное озарение. Но тогда что это?

Я вспомнил голос Октиуса в голове: «В забвении найдется спасение…» Его рук дело? Спас меня, откатив во времени произошедшее? Но откуда у него такая же способность, как у Майка Хагена?

Мысль напомнила о сцене, полуистлевшей в памяти, со взрывающейся яхтой, после того как Хаген рассказал нам о книге ответов, написанной Филом Панфиловым. Отец-основатель «Сноусторма» тогда откатил время назад, мы выжили, но никто, кроме меня, ничего не помнил о (не)случившемся. Так-так… Мне казалось, что я близок к пониманию, к разгадке, и Ирита, словно чувствуя это, затаила дыхание.

Я отчетливо вспомнил, как моя рука самопроизвольно сжалась, уничтожая флакон с Эреб'Нахаром. Моим телом управляли!

— Это случилось на самом деле и в то же время никогда не происходило, Рит, — заговорил я. — Мы настолько вжились в эти шкуры в Дисе, что совсем забыли, что являемся всего лишь строками кода на серверах «Сноусторма», где бы