Патруль 6 - Макс Гудвин

— Знаете, полицейский должен уметь подкручивать задницу, иначе её нам надерут, — улыбнулся я. — Вот что ты должен знать: если удар неизбежен, ты можешь его смягчить. Но лучше, конечно, просто не пропускать такие удары. И по предыдущему тезису: работайте ногами, не забывайте, что мы, как обезьянки, можем использовать любые части своего тела. Но главное — это использовать голову, чтобы не пришлось подкручивать задницу!

По курсантам пробежалась лёгкая волна смешков.

Миллер шагнул вперед и хлопнул в ладоши.

— Ладно, парни. На сегодня достаточно. Сержант Хонор у нас поживёт еще месяц и поделится с вами тем, с чем приходится иметь дело русским, когда они охотятся на медведей. А теперь 10 минут кофе-брейк — и жду всех в тире.

Курсанты зашевелились, но никто не спешил расходиться. Ко мне снова потянулись руки, слова благодарности, вопросы. Я отвечал, улыбался, жал ладони, а сам краем глаза видел, как Маркус и Миллер переглядываются и о чем-то тихо говорят.

Когда последний курсант вышел из оружейной, Маркус подошел ко мне и положил тяжелую ладонь на плечо.

— Бро, ты не просто инструктор. Ты шоумэн, — усмехнулся он. — У нас в Майами таких представлений не видели со времен, когда сам Шварценеггер приезжал курсы повышения квалификации вести.

Я усмехнулся в ответ, ощущая, как мне льстят, натягивая камуфляжную куртку обратно. А может, это просто их смол-толк, или софт-скиллы. Ну типа всегда хвалим, даже если несёшь чушь.

— Ну да, стараюсь шутить, чтобы запоминалось лучше. А так — просто показываю то, что работает, — произнёс я.

— Это точно работает, — подтвердил Миллер, подходя ближе. — Я завтра же включу этот сценарий в программу подготовки. Сможешь еще нескольким группам это же показать?

— Как я понимаю, я тут за этим, — кивнул я. — Если, конечно, меня еще не убьют возле пивнухи у вас тут.

Маркус хохотнул.

— Не стоит волноваться, бро. Я за тобой присмотрю. Хотя, глядя на твои шрамы под тельняшкой, я начинаю думать, что тебе это не шибко надо.

После я пошёл с этой же группой в тир, и мы постреляли из их оружия. Я был удивлён, что люди учатся стрелять из фронтальной стойки, тогда как я привык работать из левой штурмовой. И вот уже вечером мы вышли из здания, и влажный воздух Майами снова обдал меня. Солнце клонилось к закату, окрашивая пальмы в оранжевый цвет.

— Ну что, — Маркус похлопал меня по плечу. — Рабочий день закончен. Ты что-то говорил про пиво?

— Ну можно, — согласился я. — Я видел в кино, что у вас есть специальные бары для полиции?

— Прости, бро, но в сериале «Полиция Майами. Отдел нравов» всё врут. Нет такого места, и чтобы попить пива, надо сначала снять форму. Так что едем домой, а уже оттуда можно и в бар на пару кружек заглянуть.

— Звучит неплохо, — согласился я, забираясь в его Dodge Charger.

Мотор взревел, и мы выехали с парковки, оставляя за спиной белое здание академии. А в кармане, в приложении ОЗЛ спецсвязи, так и лежала неоткрытая боевая задача на мою настоящую цель в этом городе. Но с этим можно было и подождать до ночи.

В конце концов, даже у людей, которые раскачивают камни, должен быть ужин.

И мы заехали к Маркусу домой. Я быстро скинул форму, переодевшись в спортивное и легкую футболку. Маркус тоже переоделся в шорты и гавайскую рубашку с пальмами, отчего его двухметровая фигура выглядела почти комично.

— Готов, бро? — спросил он, хлопая меня по плечу, когда я вышел из комнаты Спайдермена. — Есть тут одно местечко. Не совсем полицейский бар, но бармен тоже наш, бывший коп. Смотри, когда тебе хватит, он больше не наливает, а буйных выкидывает.

— Перспективы интересные, — кивнул я.

Мы вызвали такси, и это было приложение Uber, которое давно уже ушло из Златоводска, еще до момента, когда он сделался Томском. И жёлтая Toyota Camry подобрала нас у ворот поселка и повезла куда-то в сторону побережья.

Бар назывался «Salty Dog» — «Соленый пёс». Находился он в отдалении от туристических маршрутов, в районе, где жили местные. Войдя туда, нас встретила деревянная стойка со строем разноцветных бутылок на фоне зеркала, подсвечиваемых снизу, красные диваны с потертостями, несколько столов, бильярд в углу. На стенах висели фотографии — судя по всему, постоянных клиентов. И флаги — много флагов разных стран.

Бармен, здоровенный лысый мужик с татуировками на руках и седой бородой, при виде Маркуса расплылся в улыбке.

— Маркус, старый ты пёс! Два месяца не появлялся! — он протянул руку через стойку.

— Работа, Том, работа, — Маркус пожал его ладонь и кивнул на меня. — Это Слава. Русский. Инструктор. Приехал учить наших щенков уму-разуму.

Том окинул меня цепким взглядом и протянул руку.

— Русский, значит. Сразу водки? — пошёл он по стереотипам.

— Не мне, как и всем, — улыбнулся я.

— Два местных эля, — заказал Маркус. — И кальмаров, как обычно.

Мы устроились за столиком у окна. За стеклом шла ночная жизнь Майами — светил неон вывесок, ходили редкие прохожие, чуть качались пальмы, подсвеченные снизу. Где-то вдалеке слышалась музыка из проезжающей машины с открытыми окнами.

— Нравится здесь? — спросил Маркус, отхлебывая пиво.

— Красивый город, и тут тепло, — кивнул я, ощущая, что скучаю по Сибири. — Людей много, и бар хороший с радушным барменом.

— Том двадцать лет в патруле отпахал, — кивнул Маркус в сторону бармена. — Потом пулю поймал в колено. Теперь вот пиво наливает. Говорит, лучшая работа в его жизни. Но по глазам видно что скучает по патрулю.

Я усмехнулся.

— У нас таких тоже хватает. Только они обычно в охрану идут или в ЧОПы. Или спиваются.

— Это здесь тоже есть, — вздохнул Маркус. — У нас вообще с копами после отставки беда. Кто стресс не снял вовремя — тот или бутылку берет, или ствол. Я вот на тебя смотрю и вижу, что полиция всегда и везде полиция. У вас вроде оружие запрещено носить, но ты весь в шрамах. Как так получается, сержант Хонор?

Я промолчал. На такой вопрос у меня не было ответа.

Мы выпили по второй кружке, съели кальмаров,