Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев

Весна цыкнула и сказала:

— Я не понимаю, почему когда речь заходит о практиках и Яре, ты можешь говорить не как дурень? А вот любую другую тему ты обсуждать по-человечески не способен?

— Ничё ты не понимаешь, — он отмахнулся. Потом сказал мне с серьёзным лицом: — Практики — это самые могучие воины!

— Ещё целители, ремесленники, охотники, звероводы и многие другие, — добавила Весна. — Но их гораздо меньше, чем обычных людей. Чтобы стать даже слабым практиком — нужен дар, удача, много времени и труда над собой. Если родился не в той семье, то шансы стать им — ничтожны.

— А шаманы — тоже практики? — спросил я.

— В каком-то смысле, — почесал голову Дарен. — Но они сосредоточены не на Яре, а на духах.

— Практики — нарушают баланс Яры, когда поглощают её из мира или уродуют свои духовные тела ради силы. А шаманы — хранят баланс, — высказалась Весна. — Если и можно назвать шамана практиком, то мудрым и сбалансированным.

Сначала руны с магией кровопускания. Потом реальные духи. Теперь практики, с их умением управлять энергией природы — Ярой.

Я вздохнул и вернулся к обточке костыля. Оставалось немного.

Но мысли роились в голове, как пчёлы над ульем.

У кого сила — у тех власть.

Я не хочу превратиться в удобную марионетку для какого-нибудь практика или стать очередным убитым шаманом.

Мой путь — только свобода. А её, как всегда, надо отстаивать, если нужно — с помощью силы. Значит, я изучу «магию» этого мира. Хотя бы в общих чертах, хотя бы теорию и основы.

Но для этого мне нужна информация. Много. Очень много.

Интернета, очевидно, здесь не было. Значит мои приоритеты только окрепли: сначала накормить волков, потом — сразу пройти посвящение.

КАК МОЖНО СКОРЕЕ!

Что-то подсказывало, что информаторий Системы даст мне гораздо больше, чем любые деревенские жители. Пусть и неплохо осведомлённые.

Ещё и род Асура.

Хм…

Асуры — это название мифологических существ в ряде восточных религий. В зороастризме — светлые боги. В индуизме — младшие боги и, одновременно, демоны. А в буддизме — полубоги, воплощающие ряд тёмных людских амбиций: гнев, ненависть и зависть.

Но имели ли конкретно те асуры связь с родом Асура из… этого, нового мира?

Без понятия.

Одно точно — этот мир не мой, но общего с Землёй у него было много. Даже язык, на котором мы разговаривали, отдалённо напоминал русский. Настолько, что я не сразу обратил на разницу внимание.

Как и на то, что знал его в совершенстве, скорее всего, благодаря телу Варадара.

Сам язык звучал как славянский… даже, восточнославянский, с западнославянскими вкраплениями. Но я не был языковедом, чтобы сказать наверняка.

Через десять минут мы с Весной помогли Дарену подняться. Он морщился, отпускал шутки, но не жаловался и стоически выполнял все мои команды. Его жар немного спал, так что свои мечты о завоеваниях он более не озвучивал. А я сделал вид, что забыл о них.

Несколько минут Дарен привыкал к самодельному костылю. Он то и дело хотел упереть его в подмышку, но я объяснил ему, что главный упор должен идти на здоровую ногу, а костыль — только поддержка. Мы тренировались, пока я не убедился, что он уверенно держится.

Путь предстоял неблизкий. Сюда они добирались три часа. Значит, учитывая что все тропы сильно замело снегом, а с нами был раненый, на обратный путь должно было уйти в два или два с половиной раза больше времени. Шесть-восемь часов.

Выходить утром было правильным решением.

Только Весна остановилась перед выходом, бросив печальный взгляд в сторону, где по слоем снега лежал мёртвый шаман.

— Я вернусь, дедушка, — пообещала она. — И сожгу твоё тело, чтобы ты обрёл покой в мире духов.

— Если зверьё не сожрёт его раньше, — цинично бросил Дарен. — Странно, что волки его не учуяли.

— Хотя бы сейчас можешь вести себя нормально⁈ — разозлилась Весна. — Без своей дури⁈ Он был и твоим дедушкой!

Я поспешил стянуть внимание на себя, чтобы они не теряли время на ругань, и сказал:

— Волки не будут есть шамана.

— Дух стаи сказал? — повернулась Весна.

— Да.

— А ты что, предлагал⁈ — её глаза сверкнули.

— Нет, но скормил бы его, если бы была такая возможность, — прямо ответил я. — Он мёртв. А вы были живы. Волки хотят есть, поэтому и собирались на нас напасть. Лучше скормить им труп, чем живых людей.

Она поджала губы и отвернулась, быстрым шагом уйдя вперёд.

Обиделась.

Будет протаптывать дорогу, значит. Пусть.

Остынет от эмоций, а потом, если устанет — заменит меня на поддержке Дарена, а я займу её место. Хотя что было сложнее: протаптывать путь или помогать раненому — ещё вопрос.

Когда мы выдвинулись к деревне, я наконец-то нашёл момент оглядеться и оценить местность, в которой оказался.

Еловый лес. С ним понятно.

Но за вершинами деревьев, вдали, виднелись горные вершины, укрытые белым снегом. Словно клыки огромного титана, по чьей пасти мы шли.

Мы в долине. Справа и слева — горные цепи, которые ограждали её и растущий здесь лес. Пока что везло в том, что путь шёл по относительно ровной земле. Без высоких холмов и оврагов.

Но идти всё равно было нелегко.

Дарен то и дело цеплялся костылём за всё, что было под снегом. Камни, редкие корни, пару раз — пни. Порой приходилось подхватывать его, чтобы он не упал. А заодно и следить за его раной. Если откроется — придётся перевязывать снова.

Весне оказалось ещё сложнее. Она была мелкой, даже на моём фоне. Если Дарен был выше меня примерно на полголовы, то её — наголову. Первый час она относительно уверенно шла, но потом замедлилась, а после второго часа — уже с заметным усилием поднимала ноги. Тогда я скомандовал привал и дал им передохнуть.

Да и мне самому отдых не мешал.

Выносливость у моего нового тела была не марафонской. Мягко говоря. Кроме того, я начал подмерзать. Вдали от костра и без согревающего изнутри жара я очень быстро понял, насколько здесь крепкие зимы.

Каждый порыв ветра забирался под одежду и царапал меня морозными когтями. Я концентрировался на том, чтобы помогать Дарену и идти. Нагрузки как-то согревали. Но время от времени всё равно подрагивал.

И