Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев

что-то подсказывало, что дело не только в отсутствии тренировок и физической слабости, а в нехватке нормальной еды. Как только мы остановились на привал, я ощупал свои рёбра — они чётко проступали сквозь кожу. Жира почти не было.

Как только остановились, я вытащил сушёное мясо, найденное у шамана. Порезал его на ломтики и раздал всем поровну. Оно было холодное и жёсткое, но лучше, чем совсем ничего.

Я засунул кусочек в рот и стал рассасывать, согревая и размягчая его. Кое-как прожевал. И без удовольствия продавил этот плотный комок в глотку.

— Весна, я пойду впереди, а ты поддержишь Дарена. Это проще. Только следи за дорогой и направляй, чтобы мы не свернули не туда, — я озвучил свои планы.

— Мне не тяжело, — холодно ответила Весна, без аппетита смотря на свой кусочек мяса.

Дулась. Даже во вред самой себе.

— Не, желтоглазый, она теперь мордашку воротить месяц или два, — засмеялся Дарен, сидя на трухлявой коряге, покрытой снегом. Весна смерила его колючим взглядом. — Со мной она тоже последние две недели не разговаривала, пока красноглазые мне по башке не дали.

— Понимаю, — я пожал плечами.

— А знаешь, почему?

— Без понятия.

— Я разбил рожу балбесу, который думал, что ему можно приударить за моей сестрой, — Дарен ударил кулаком в ладонь. — Во-о-от так ему в тыкву зарядил. Он потом в избу к себе побежал, роняя кровавые сопли! — снова смех, который резко оборвался, когда парень взглянул на сестру. — Ты чего, сестрёнка? Да нормально всё с этим Борькой будет, он ж не сахарный, чё ты…

Но Весна его не слышала.

Она неотрывно смотрела одну точку перед собой. Своим фирменным взглядом широко распахнутых глаз, в которых отражался страх.

— Там… — она проглотила ком в горле, смотря в чащу.

Через несколько рядов елей, чуть дальше, чем можно было увидеть невнимательным взглядом, находились деревья. Огромные ели были повалены, часть — сломаны в стволах, часть — вырваны с корнем.

А среди них высилась огромная туша, покрытая бурой шерстью.

Я перестал дышать. Весь мой мир сузился до одного силуэта, таящегося среди деревьев.

Медведь-шатун.

Зимой — гарантированная смерть. Он не будет думать, бояться или оценивать риски, как волки.

У него есть только голод и огромная, непреодолимая для невооружённого человека мощь. А ещё — сквернейшее настроение из-за прерванной спячки, в которую он не может вернуться.

Его не победить нашим ножиком.

От него не убежать по зимнему лесу и лесу вообще.

Если он нас заметит, то мы обречены.

Я медленно поднял руку, давая всем знак, чтобы они молчали. Откусили себе языки, но молчали!

Однако, и Весна, и Дарен всё понимали сами.

Мгновение. Другое.

Я медленно повернулся к Дарену и протянул руку, чтобы помочь ему встать. А сам — постоянно осматривался на зверя, который…

…не шевелился. Будто просто спал.

Нет.

Он не спал.

И даже не дышал.

— Мёртв, — одними губами произнёс я. Но мои спутники поняли. Я руками дал им знак, что всё в порядке, а сам медленно двинулся к медведю.

Весна попыталась одёрнуть меня, но я остановил её рукой.

Лучше я убежусь, что медведь действительно мёртв, чем мы пойдём прочь, не зная, что за спиной. Нужно было всего лишь зайти на высокую кочку.

Я двигался медленно. Ставя ногу и плавно перенося вес, чтобы не издать ни малейшего шороха. Снег был ещё рыхлый, тихий.

Но всё равно, каждый раз, когда моя обувь ступала в него — моё сердце колотилось как бешеное. И я молил всех духов, чтобы его не было слышно этому чёртову медведю, если он жив.

Очередной шаг.

Опасная близость, между нами оставалось не более десяти метров. И… тишина.

Поток зимнего ветра коснулся моего лица и всколыхнул шерсть шатуна.

Нет. Он мёртв.

Точно мёртв: не дышал.

…

Да это было сразу очевидно… Ведь будь он жив, он бы услышал наш разговор и уже напал. У медведей хороший слух. Просто эмоции отключили мою голову, вот и не подумал…

Я выдохнул и присел, вытирая лицо снегом.

Почувствовал, как на лице сама всплыла улыбка облегчения.

Можно возвращаться.

Но перед этим я всё же хотел взглянуть на него поближе, чтобы понять причину смерти.

Посетила мысль: вот, почему мужчины живут меньше…

Тьфу, на мои мысли!

Я отогнал их прочь и двинулся дальше. Всё ещё без спешки, но более чётким, скорым шагом.

И когда подошёл к мертвому зверю поближе, то смог рассмотреть его получше.

Упитанный. Бока были округлыми и без выступающих рёбер. Шерсть местами взъерошена, но выглядела вполне здоровой — не тусклая и поблёскивала на зимнем солнце.

Он умер не от болезней и шатуном пробыл недолго.

Отсутствовал трупный запах. Вдобавок, он не был покрыт снегом, то есть умер уже сегодня.

Может, в течение часа-трёх?

Я обошёл его с другой стороны и…

Чтоб тебя!

Моё горло сдавило. Потому что я никогда не видел, чтобы медведи умирали ТАК.

Его голова была неестественным образом вывернута, будто её прокрутили назад. Сломана шея. Пасть раскрыта, оттуда вывалился ещё розовый язык, на котором белели остатки замёрзшей слюны.

Кто мог это сделать⁈

Я осмотрелся вокруг, с моего нового места открывался куда лучший вид на поваленные, сломанные и вырванные с корнями ели. Их было много. Не меньше пары десятков.

Содранная кора, дерево, сотни обломанных ветвей и вездесущая зелёная хвоя — всё это смешалось со снегом и покрывало поляну, больше всего похожую на поле боя. Но потом я заметил ещё кое-что… странное.

Тёмно-синяя жидкость.

Лапы и когти медведя были обильно покрыты ею, подмерзшей на холоде. По всей поляне, приглядевшись, я видел россыпь из подмёрзших тёмно-синих луж, ведущую к огромному валуну…

Я не смог пошевелиться.

Увидел.

Того, кто убил медведя — «хозяина тайги».

Вот только…

Мои пальцы мелко дрожали.

…вот только в мире, где есть ТАКИЕ существа, обычные медведи выглядели щенками.

Он выглядел как человек.

В тёплой одежде, сшитой из множества звериных шкур. Тёмно-серая, почти как пепел, борода спускалась ему до пояса. Обветренная, голубоватая кожа лишь немного выделяла бы его на фоне остальных людей. Если бы… он не был ростом с двухэтажный дом.

Великан.

Огромный. Голубокожий. Словно йотун, вышедший из древних скандинавских саг.

Он сидел напротив. Мирно спал, опираясь спиной на огромную скалу. Плотно растущие ели укрывали его с нескольких сторон, делая незаметным почти отовсюду.

Его дыхание было бесшумным. Таким,