Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов

И если Воланд действительный, а не номинальный главарь, то все это мне только в плюс. Если, конечно, возможно найти плюсы в подобном интересе могущественного психопата к моей персоне.

А теперь вопрос, Кайа: чем конкретно ты в данный момент можешь помешать планам Воланда?

В данный момент ничем, наверное. Его планы мне попросту неведомы, так что помешать им могу разве что случайно. — ответил самому себе я, а затем ощутил, как начало успокаиваться сердцебиение.

Тогда вопрос следующий: а знает ли Воланд, что тебя отсылают в Москву?

Это вряд ли. Кошачий «кусь» явно направил здешнюю историю по иному, совершенно новому и неожиданному для обитателей преисподней «руслу». Если от самой Жени эта информация не «утекла» к одной из «нитей», конечно. Что сомнительно, ибо маменька уже в курсе наличия «паутины». Таким образом, о моей поездке в Москву он может прознать только в том случае, если Женя вновь решит половить «на живца» (в роли «живца» я). И такой «игрок», как Воланд, это тоже должен учитывать.

Из Питера в Москву меня могут доставить на авто, по железной дороге, на теплоходе, на самолете или вообще пешкодралом (ну а что, если будет нужно, Женя и не так раскорячиться заставит — без вариантов). Это уже, не говоря о том, что по нескольким маршрутам наверняка будут пущены и «ложные цели».

Воланд не станет тратить ресурсовремя на мои поиски и устранение во время поездки в Москву. Зачем ему это сейчас? Если мое существование каким-то образом мешает его планам, то он попросту заранее «заминирует» (может, и без всяких кавычек) «точки» на «игровом поле», где я с большой долей вероятности появлюсь в рамках «заскриптованных событий». Которые известны и вряд ли радикально изменились, несмотря на отдельные «правки» здешней истории. Плюс, учитывая его склонность к деланному эпатажу и пижонству, вкупе с какой-то извращенной страстью к организации сложнейших схем, мое убытие отсюда он постарается оформить крайне запоминающимся способом. В конце концов, я срывал его планы уже как минимум дважды (кошка-то моя!), так что нездоровый эгоцентризм не позволит Воланду «просто» и с «миром» отправить меня на следующий «цикл». Возможно, он даже захочет лично встретиться со мной перед этим. Москва, Патриаршие…почему бы и нет, это стало бы практически сценой из «Мастера и Маргариты», а он, как я понимаю, к таким «постановкам» весьма неровно дышит.

Но мое убийство — это явно не та сверхцель, которую желает достичь этот «кукушонок»-психопат и из-за которой он принялся «плести» свою «паутину».

Так что убить меня он непременно попытается — если сам останется в живых — но это случится потом. А сейчас, когда маски сброшены, он начнет претворять в жизнь то, ради чего создавал «паутину», а также активно противодействовать государству. Не станет же этот целеустремленный психопат просто стоять и спокойно наблюдать за тем, как маменька и спецотдел УВБ «разбирают» то, что он выстраивал годами?

Понятия не имею, что за «шоу» он планирует устроить, но это точно будет нечто запоминающееся! И в тот момент, когда он начнет свое «представление», мне определенно стоит быть подальше от столицы, ведь приведение в чувство обуреваемых мегаломанией «попаданцев»-психопатов с демонами в голове — это не по моей специальности, я писал диплом на совсем другую тему.

Маменька разбирается в подобных материях гораздо лучше меня, разумеется, а посему моя ссылка в Москву, возможно, является банальной эвакуацией, на всякий случай. Если это так, то меня ожидает перевод на «казарменное положение».

Вопрос последний, Кайа: существует ли прямосейчас объективная причина для того, чтобы вот так вот трястись от страха перед этим Воландом?

Нет, в какой-то обозримой перспективе психопату заниматься мной будет совершенно недосуг. То есть, на ближайшее время я в относительной безопасности. По крайней мере, от Воланда. Хотя не стоит и подставляться по-глупому, ибо этот человек очевидно старается по максимуму использовать подвернувшиеся возможности.

Я ощутил то, как совершенно ушел страх, а сердцебиение враз вернулось в норму.

Вот и правильно Кайа! Победив свой страх — победишь и свою смерть!

Пребывая в себе, я едва не врезался во внезапно остановившегося папашу.

— Благодарю вас, барышня, дальше мы пойдем уже сами. — сказал горничной он.

Когда та уже не могла ничего услышать, Игорь обернулся на меня.

— Волнуешься, Кнопочка? — улыбнувшись, спросил он.

— Нет, пожалуй. — покачав головой, совершенно искренне ответил я, ибо в душе теперь царит абсолютное спокойствие.

— Вот это правильный настрой! Умница! Будет лучше всего, если там…

Папаша взглядом указал куда-то вперед.

— … ты станешь считать себя не участницей действа, а просто зрительницей интерактивной…

Мой слух против воли зацепился за последнее слово, ибо англицизмов здесь на порядок (или даже более) меньше, чем там.

— … виртуальной драмы. Ты спокойно…насколько это возможно…перескажешь все, что уже рассказала Его Высочеству по поводу произошедшего в покоях великих княжон.

Папаша замолк, размышляя.

— А при чем тут виртуальная драма? — поинтересовался я.

— Ни при чем, но драма точно будет. Семейство Кочубеев, уже давненько ищет повод для войны с нами. И вот теперь он нашелся. Так что не принимай близко к сердцу слова князя. И уж тем более не хами ему. Он скажет ровно то, что обязан будет сказать, следуя политике своей Семьи.

Чудесно! Не успела еще начаться одна война — с Воландом — как на пороге уже маячит другая! Однако с чего бы? Учитывая то, что Камила зарезала Люсию и собралась проделать то же самое с принцессами (ну и со мной до кучи), Семейка Кочубеев просто обязана пребывать в режиме: «мышь под веником». Но этого очевидно не происходит! Более того, папаша сейчас утверждает, будто бы князь еще и вендеттой грозится за мою самооборону! С какой стати Кочубеи так в себя поверили? И почему это должно сойти им с рук?

— Однако Государь никому не позволит «качать лодку» до момента официального объявления о новом Наследнике. Так что неприятности с Семейством князя — вопрос не сегодняшнего дня. — продолжил Игорь.

Услышав его, мои мысли скакнули в совершенно другую «степь».

Я вспомнил вдруг то, о чем собирался спросить у Жени, но из-за охватившего меня тогда ужаса как-то из головы вылетело.

— Точно! Пап, мне срочно нужно вернуться к маме! Я должна у нее кое-что спросить! Это ненадолго! — практически выкрикнул я,