Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов

Прежде чем вернуться к прочтению особенно заинтересовавших меня фрагментов письма, я встал и потянулся. Затем уселся обратно на пуф так, чтобы Женя и Катя не могли хорошо рассмотреть выражение моего лица, ибо написанное заставляет сердце учащенно биться, а к наличию у себя эмоций я еще не привык и сдерживать их пока получается с трудом.

Правильность этого действия я осознал при прочтении первого же фрагмента (автор письма обладал прямо-таки феноменальной памятью):

« …ведь Аннушка уже разлила для них масло, смастерив свои колдовские куклы».

«…и ты попала к настоящему колдуну! Он загубил таких, как ты, не одну! Словно куклой в час ночной теперь он может управлять тобой!» (КиШ — Кукла колдуна) — в моей голове сами собой заиграли аккорды и возникли слова из песни оттуда.

Ну что ж, «туман войны» потихоньку рассеивается. — избавившись от надоедливой мелодии в голове, подумал я, ощущая то, как бешено колотится мое сердце. — Ну вот и они, мои сородичи, так сказать, «потусторонние кукушата». По крайней мере, этот Воланд так точно.

У меня вдруг зачесались ладошки оттого, что подумалось, будто бы этот тип может быть тем самым Воландом прямиком из «Мастера и Маргариты». Я же в аду, а значит, наличие здесь дьявола вполне уместно. Но нет, это просто «косплеер», фанат булгаковского романа. Значит, как и мне, ему доводилось бывать там.

Автор письма описывает этого человека как безэмоционального и крайне опасного психопата, который делано фиглярствует.

Нет, друг Горацио, ни черта ты не Воланд! Кот Бегемот, скорее.

Аннушка же пока под вопросом. Возможно, она просто местная подручная Воланда, не «кукушонок». Однако если верить письму, то именно она ответственна за обращение меня и Камилы в зомби, а значит, владеет соответствующими технологиями.

Но если Аннушка все же «кукушонок», то это, получается, уже целая банда «попаданцев-прогрессоров» годами орудует здесь.

То, что попаданцы здесь действительно есть (помимо меня) — не секрет, певичку же, исполняющую хиты оттуда, я уже слышал.

«Ты, а также множество таких же, как ты, — решение Вселенной для исправления аномалий. Рано или поздно все вернется к норме». — вспомнился мне приятный — и такой знакомый! — женский «шепот в голове», не принадлежащий демону (отчего-то я уверен в этом наверняка).

Чего им надо?

Возможно, они желают исполнить наше общее предназначение (и даже в курсе того, что для этого нужно сделать), а может, у них вполне себе приземленные цели.

Но для меня их целеполагание неважно.

Совершенно очевидно, что они стараются избавить этот мир от моего в нем присутствия. И если до вчерашнего дня «кукушата» действовали крайне рачительно, стараясь использовать свои усилия по «стиранию» меня из этой реальности с максимальной пользой для собственного плана (в чем бы он в итоге ни заключался), то теперь — коли я им действительно мешаю — практически уверен, что начнется просто жесть. «Мою фигурку» постараются «убрать с игровой доски» любыми средствами.

Как бы то ни было, судя по покаянному письму, банда эта задумала и воплощает нечто поистине грандиозное.

На некоторое время прикрыл глаза, дабы успокоить разошедшиеся эмоции.

— Матушка, а все ли хорошо с…

Я, что называется, прикусил язык на полуслове, ибо вспомнились слова родительницы, сказанные ею по пути из Питера в Москву: «Политика — это не для нас! Особенно не для тебя!».

С этим предупреждением шутить нельзя, а здесь и сейчас тем более!

— Что случилось? — поинтересовалась Женя, когда пауза затянулась.

— Я хочу кое о чем спросить, но не уверена, уместно ли здесь и сейчас это сделать. Помню, что политика — это не для меня.

— Спрашивай. — разрешила Женя.

— Все ли хорошо с их Высочествами Алексеем и Марией? Не было ли на них совершено покушений? — поинтересовался я судьбой детей Государыни.

— Нет, с ними все хорошо. Почему ты спрашиваешь? — ответила та.

— Почему я спрашиваю… — «на автомате» произнес я, а затем, «вернувшись в себя», продолжил. — Цесаревича Александра внезапно убивает его же собственный охранник. Затем эти…

Я кивнул на папку в своих руках.

— … сделали из меня и Камилы живые орудия для убийства великих княжон. Автор же покаянного письма должен был…я цитирую…«исполнить просьбу психопата относительно царственного зародыша». Кстати, а почему именно он? Разве…«колдовские куклы», под управлением этой самой Аннушки, не убили бы царскую любовницу?

Не убили бы. Нас с Камиллой «триггернуло» в тот момент, когда Кристина отсутствовала. Почти уверен: «программируя» нас, «кукушата» с высокой долей вероятности знали, что царской любовницы не будет в усадьбе в тот момент, когда мы обратимся в зомби. Но озвучивание этого факта поставит под сомнение версию прямого контроля над нами. — пронеслась в моей голове мысль.

— То, что их план сорвала кошка — чистой воды случайность.

«…неизвестная переменная…» — вспомнились мне мыслеобразы обитателей преисподней.

— Неизвестная переменная, оказавшаяся вне их так называемого «всеведения» — как это назвал автор письма — и которую невозможно предсказать аналитически.

Скорее всего, впервые за все мои попытки звезды сошлись так, что Бобла устроила этот свой «перформанс». Так что ни сами «потусторонние кукушата», ни обитатели преисподней ничего такого не ожидали, иначе попросту грохнули бы кошку.

— Ты писала мне именно об этих людях? — уточнила Женя.

Подумав, вспомнил нашу переписку в мессенджере.

— Думаю, это они и есть, да. Какая-то часть из них, по крайней мере. Мам, ты сбила меня с мысли! Собственно, я и предположила, что дети Государыни тоже должны были стать целью. А если, как ты утверждаешь, на их жизни никто не покушался, то почему? Какой смысл устраивать столь сложный заговор для того, чтобы убить цесаревича и детей царской любовницы — в том числе еще не рожденного, — но при этом оставить в живых Их Высочества Алексея и Марию?

У Кати от моих слов глаза сделались по «пять копеек». Женя же молча глядела в потолок.

— Думаешь, убийца цесаревича находился под тем же воздействием, что и вы с Камилой? — через некоторое время спросила она.

— Те, кто занимается расследованием, выяснили иное? — вопросом на вопрос ответил я, продолжая параллельно просматривать документ.

— Нет. — ответила Женя, а затем попросила Катю передать записную книжку и ручку.

Она написала, что хотела, и поманила меня рукой.

Забрав блокнот, прочел написанное:

Из твоих слов, дочь