Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов

Если уж она самолично заявилась сюда, то дело пахнет керосином — это без вариантов, ибо, насколько я знаю, рожать она собиралась в деревне. И роды эти…

Я поглядел на ее живот.

… должны состояться уже прямо вот-вот.

Очнувшись, я подошел и поцеловал ее в щеку, экспрессивно сказав затем:

— Как же я рада, что ты приехала! Здравствуй! Как мой брат?

Она, протянув руку, погладила меня по плечу.

— Здравствуй и ты. Все хорошо, слава богу! Пинается! Скажи мне лучше, почему не можешь просто взять и поскучать хотя бы месяцок, не встревая в какие-то жуткие приключения? — спросила она (вроде бы в шутку, однако…), а затем, глядя на мою левую руку, добавила. — Но хотя бы цела на этот раз…в основном.

В этот момент кашлянул царский братец, и когда я обернулся, он взглядом указал на один из стульев за столом.

— Помоги мне подняться. — велела матушка.

Когда мы расселись за столом, в помещении объявилась горничная с тележкой. Расторопно поставив перед нами чашечки (в моей оказался кофе с мороженым и шоколадной крошкой, как я люблю, а значит, о моих вкусовых предпочтениях тоже известно) и корзинки с печеньем, удалилась.

— Не стану ходить вокруг да около, Кайа Игоревна, скажу прямо: возник ряд вопросов…и не только у царской Семьи…которые следует прояснить как можно скорее. — сказал великий князь, отставив блюдце с чашкой.

Достав из коробочки «мышь», он принялся рассматривать ее.

— Камила? — спросил я, наблюдая за его возней с «мышкой».

— И Камила, разумеется, тоже. — кивнул он, а затем, отложив в сторону манипулятор, уставился на меня. — В другой раз я ни за что не стал бы заставлять тебя вспоминать о произошедшем, но…сама понимаешь, надеюсь.

Я кивнул, чего не понять-то.

— Какого черта там произошло? — спросил он.

Где это «там» пояснений не требовало.

— А принцессы⁈ С ними все хорошо⁈ Где они⁈ — встрепенулся я, вспомнив о том, что «подружка принцесс» обязана была с самого начала все разузнать об их судьбе.

— Принцессы похищены неизвестными — это все, что тебе нужно об этом знать. — ответила матушка. — И все прочие…включая и даму Кристину…должны знать ровно это. Понятно?

Ну, разумеется.

— Понятно… Камила… — я взял паузу, сделав вид, будто бы закашлялся.

Очень (вот прямо очень!) хочется крикнуть: «Это все она! Камила! Презренная убийца! Это она зарезала Люсию и собиралась зарезать принцесс! А я ее остановила! Я, черт побери, здесь героиня!», свалив все на покойницу. Это бы отвело от меня любые подозрения, а заодно и Семейке Кочубей стало бы не до моей персоны на ближайшие лет сто.

И я, возможно, сразу бы так и заявил, если бы не внезапное прибытие приемной родительницы. И нет, она здесь очевидно не за тем, чтобы попытаться как-то урегулировать вопрос с Семьей застреленной мной Камилы. Если бы все дело было в этом, я бы лицезрел приемного папашу, а не маман.

Во-первых, нерожденным еще наследником ни за что не станут рисковать. А во-вторых, несмотря на все свое внутриведомственное могущество, последнее слово в Семье не за Женей. Кочубеи не станут с ней что-либо решать. Только с приемным папашей! На это я готов поставить рубль.

Стало быть, дело не в Семействе Камилы. — мне вдруг вспомнилась запись трагедии, приключившейся с господином Лискиным и его несчастной супругой. — Вероятно и скорее всего, у царского братца имеется какое-то нечто, позволяющее гарантированно «пристегнуть» меня к происшествию в покоях принцесс. И вот тогда экстренное появление здесь мамочки мне кажется весьма логичным.

Я могу сейчас сказать что угодно, однако не могу позволить себе быть уличенным во лжи.

Выбирай, Кайа, что скажешь. Выбирай!

— … Камила ни в чем не виновата! — хриплым голосом заявил я, и мне очень не в тему вспомнился мем оттуда: «Шоколад не виноват!». Пришлось зажмуриться, чтобы прогнать неуместное воспоминание.

— Серьезно? — великий князь сцепил руки в «замок» и уставился прямо мне в глаза.

Некоторое время — недолго, чтобы это не было воспринято моей дерзостью — мы поиграли в «гляделки», после чего я потупил взор и отпил немного кофе.

— Да, Ваше Высочество, серьезно. Она… — я вновь покашлял, — она просто одна из жертв.

Я скосил взгляд на маман, та оставалась спокойной.

Великий князь же некоторое время молча поглядел на меня, а затем пододвинул к себе одну из парочки ВЭМ и, «поколдовав» над ней…

— Честно сказать, я не желаю, чтобы ты заново переживала весь тот кошмар, но… — повторился он.

— Я дворянка. — ровным тоном ответил я, хотя ужас пробрал меня до кишок (выражаясь совсем нефигурально, ибо от спазма кишечника здорово захотелось «на горшок»), ведь то, что я сейчас увижу было вполне очевидным. Слава богу, что я сказал именно то, что сказал!

…развернул устройство дисплеем ко мне.

Значит, на Люсии была нательная камера. — все еще испытывая дикий стресс, подумал я, глядя на учиняемое зомби-Камилой жуткое пырялово от лица ее жертвы.

— Ваше Высочество! Обратите, пожалуйста, внимание на выражение лица Камилы! — остановив запись на том моменте, где это самое лицо было показано особенно отчетливо, произнес я.

— Я видел, да. — ответил он.

Я продолжил просмотр записи до момента, когда зомби-Кайа подстрелила Боблу.

Из памяти всплыло то, как за несколько мгновений до выстрела кошка «загрызла» «зомбинатор».

— Бобла выжила⁈ — воскликнул я, вновь остановив запись.

— Кошку спасли, не волнуйся. — ответила маман, добавив. — Чудо, не иначе.

— Слава богу! — с чувством произнес я. — Уверена, что Бобла заслужила памятник еще при жизни, ведь именно эта кошка спасла принцесс и…меня!

Я отпил кофе.

— Пардон? — удивленно спросила маман.

Умирающая Люсия упала довольно удачно для зрителя этой записи, ибо ее нательная камера зафиксировала почти все происходящее в покоях. Почти… Но момент, когда Бобла повредила «зомбинатор», остался за кадром.

— А Люсия знала, что на нее повесили виртуальную камеру? — спросил я о другом.

Великий князь и приемная родительница переглянулись.

— Нет. — ответил Василий. — Никто в усадьбе не был посвящен в происходящие.

— И охрана тоже?