Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов

Откуда оно взялось здесь⁈ Не помню, чтобы Блумфельдт дарил мне его.

Несмотря на то, что более всего сейчас мне бы хотелось отправить этот мусор в помойку, я преспокойненько вернул кольцо на место.

— Я готова, идемте! — сказал я, обернувшись на свою надзирательницу.

Глава 150

— Сюда, барышня! — голос горничной вернул меня из мира грез.

Я сейчас пребываю в состоянии полнейшего душевного раздрая, ибо совершенно не ко времени вспомнил об исчезнувшем Консультанте и Ие. Об их начавшихся отношениях, точнее.

Когда я был лишен эмоций, меня это совершенно не волновало, зато теперь…

…а теперь я одномоментно борюсь с наворачивающимися слезами и практически непреодолимым желанием придушить обоих. Хорошо, что один незнамо где, а другая просто за сотни километров от меня.

Ревность, блин, которая перебила собой все прочие мои переживания.

— Минуту. — остановившись на полушаге, ответил я горничной и принялся успокаивать эмоции, ибо любовные терзания сейчас совершенно не в тему.

Успокоившись — на моем лице вновь появилось совершенно естественное выражение изрядного волнения — двинулся в указанном направлении.

— Прошу, барышня! Вас ожидают! — сказал страж, открыв передо мной дверь.

И опять меня ожидает «кто-то». Зачем, интересно, этому «кому-то» потребовалось мое неведение, относительно его или ее персоны? Ладно, сейчас узнаем.

Пару раз глубоко вздохнув, вошел в очередной коридор, приведший меня, похоже, к месту рандеву.

Меня пригласили в…музей? — стало моей первой мыслью, когда я оглядел интерьер весьма приличного размера зала, в котором оказался.

Вернее, в музейные запасники.

Картины, античные вазы, средневековые рыцарские доспехи и оружие, прочий антиквариат и предметы искусства — все это расставлено в творческом беспорядке, так что передвигаться по помещению придется очень внимательно, дабы нечаянно не расколотить какую-нибудь бесценную хреновину.

Помимо меня, в зале присутствует один-единственный человек, мужчина…

«Государь никогда не общается лично с теми, кому подписывает смертный приговор». — вспомнились мне слова матушки.

…не Государь…

Глядя теперь на мужчину, стоящего за мольбертом и сосредоточенно рисующего, мне вспомнилась дуэль приемного отца. Ее, дуэли, распорядитель.

…старший его брат — великий князь Василий Иванович.

Как и на приснопамятной дуэли, одет он в гражданский костюм. Правда, в отличие от дуэли, сейчас на нем нет сюртука.

Не произнеся ни звука, дабы не нарушать концентрацию художника, тихонечко подошел и принялся ожидать, когда же Его Высочество соизволит обратить на меня свое внимание.

Впрочем, изображать художника излишне долго он не стал.

Положив кисть и вытащив из-за воротника рубашки изрядных размеров платок, который затем просто бросил на пол, он обернулся ко мне.

— Здравствуйте, Василий Иванович. — сделав легкий реверанс, поздоровался я, после чего слегка потупил глаза.

Этот чертовски красивый немолодой уже мужчина определенно нравится моей Кайе. Так что в голову назойливо полезли совершенно непристойные мыслеобразы, с ним и Кайей.

— Привет. — просто ответил он, поинтересовавшись затем. — Что скажешь о моей картине?

Он кивнул на мольберт.

Я поднял взгляд на холст.

— Извините, но в абстракционизме я мало что смыслю.

На холсте была откровенно абстракционистская мазня. Причем очевидно депрессивная.

— Не могу согласиться. Твой «Черный квадрат» восхитителен! — заявил он.

— Извините?

Великий князь сделал жест рукой, и я проследил за ее направлением.

«Это, можно сказать, шедевр русского авангардизма! „Черный квадрат“!». — вспомнились мне мои же слова, сказанные в Пансионе учительнице рисования.

На дальней стене обнаружилась картина — без сомнения «пиратская» копия тамошнего«Черного квадрата», которую я нарисовал в Пансионе.

— Пансион воспитанниц министерства Войны ежегодно устраивает в Петербурге благотворительные аукционы, где выставляются работы учениц из всех его филиалов. Честно сказать, когда приобрел картину, то сначала даже не обратил внимание на имя ее творца. А потом выяснил, что написала ее ты. «Черный квадрат» — чудесное в своей лаконичности название. — заложив руки за спину и глядя на картину, ответил великий князь.

— И за сколько купили, если не секрет? — поинтересовался я.

— Весьма недешево, прямо скажем. — усмехнувшись, ответил мужчина, однако о сумме умолчал.

Картина — очередной намек мне. Во всяком случае, не представляю, зачем еще моя мазня может соседствовать здесь с безусловными шедеврами мировой живописи.

— А как бы ты назвала мою картину? — обернувшись ко мне, спросил он.

Еще раз взглянув на холст…

— «Прелюдия к катастрофе».

…произнес я, обернувшись затем на него.

Услышав мой ответ, великий князь ощутимо вздрогнул.

— Тоже…тоже очень лаконично. Ты опасный человек, Кайа Игоревна. Словно бы мысли читаешь! — он погрозил мне пальцем. — Его Величество оказался прав, разговаривая с тобой, забываешь, что тебе всего лишь четырнадцать… «Прелюдия к катастрофе»…

Он громко выдохнул.

— Идем!

Мужчина привел меня в помещение поменьше, примыкающее к залу.

Мое внимание сразу привлек большой круглый мраморный стол, рассчитанный на девять персон (по крайней мере, стульев я насчитал ровно девять). Вернее, даже не сам стол, а то, что на нем лежит.

Я подошел к столу.

Помимо двух ВЭМ и некой папки, на столе обнаружилась самая обычная картонная коробочка, на которой крупным черным шрифтом красуется надпись: «Манипулятор типа „Мышь“, прототип №3».

Вообще-то, проблем с такого рода периферией для ВЭМ здесь нет. Рабочие и игровые приблуды — сколько угодно, на любой вкус и кошелек, благо необъятный рынок и платежеспособность народонаселения позволяет производителям весьма смело экспериментировать. Но вот «мышей» нет, а я к этому девайсу там преизрядно прикипел! И несмотря на то, что существуют манипуляторы и поудобнее (при должной сноровке, конечно), я без «мыши» уже не могу полноценно работать.

Собственно, заказ на устройство (с чертежами и техзаданием) я направил в Семейную службу снабжения уже давненько. И благополучно об этом позабыл. Как-то не до «мышей» было. Тем более что не рассчитывал получить готовое устройство в ближайшие несколько месяцев. Это же не галстук и даже не кокарда. Однако прототип (как минимум три, точнее, если судить по маркировке) уже изготовили.

Из размышлений о «кибер-грызуне» меня вывело негромкое женское покашливание.

Я обернулся на звук.

— Мама…?

При виде женщины, одетой в чрезвычайно стильное — создающее прямо-таки волшебный образ, я бы даже сказал — платье для беременных весьма приглушенных тонов (опять же, траур не объявлен, ибо принцессы похищены, а не мертвы, но…), которая удобно устроилась в кресле, из