Дом с Привидением - Аксюта Янсен

поправкой, что я, как женщина могу поучить свою часть на руки только покинув семью. Для этого существует всего два варианта: замужество или принятие религиозного сана. Второе меня не прельщало, с первым – не сложилось.

- То есть как? Вы взрослая, совершеннолетняя женщина и запретить вам выйти замуж не смог бы даже император.

- Зачем запреты , если можно действовать по–другому? Запугать, подкупить, ещё что-нибудь в этом духе провернуть. У Вернона это получалось весьма успешно и не раз. Дошло уже до того, что в последние годы за мной начинали ухаживать те, кто хотел какого-либо откупа от моего брата.

- Сын начальника здешнего отделения графской управы? - почти не сомневаясь в утвердительном ответе, предположил Ирвин. Кое-какие слухи на эту тему долетали и до него, но он к ним особо не прислушивался, потому как даже предположить не мог, что когда-нибудь они понадобятся ему для работы. И теперь только и остаётся, что выспрашивать всё у непосредственной участницы.

- Самый яркий пример, – решительно кивнула она.

- Но ведь есть же немало отчаянных ребят, которые не испугались бы недовольства графа Ансольского.

- Мне что, за бродячегo комедианта было замуж выйти, или авантюриста какого-нибудь и сбежать из дома? Смешно. И слишком похоже на поражение.

- А разве выбор ограничивается только ими?

- А у людей осёдлых обязательно найдётся больная точка, на которую мoжно нажать. И мой брат большой мастер в поисках таковых.

А ведь всё это означало, что у нашей леди имеется серьёзная причина не любить собственного брата. Однако же она даже не пыталась уклониться от неудобных вопросов и, насколько мог судить Ирвин, отвечала прямо и честно. И, кстати, называла лорда Вернона именно «братом», никак не пытаясь хотя бы в именовании отстраниться от явно неприятного ей человека. Железная женщина. Стальная прямо. Она заглянула в жарочный шкаф, проверяя гoтовность пирожных, он потянулся за чайником, чтобы поставить его на огонь. И всё это не прерывая разговора.

- Зайдём с другой стороны. Кому выгодна смерть вашего брата?

- Финансово? Мне. Я – главная и единственная наследница. Кое-что выгадают наши партнёры по сталелитейному делу и прочим производствам, потому как я не в курсе дел и неизбежно начну что–то упускать, но, мне кажется это не то, что может подвигнуть кого–то на такую интригу.

- А если не финансово? Кому ваш брат мог настолько насолить, чтобы для его устранения не погнушались никакими методами?

- Многим, – это слово упало тяжело и веско. – Поимённо даже перечислять пробовать не буду, слишком уж длинным получится список.

- Хорошо, зайдём с другой стороны, – он потянулся за стоящим на видном месте заварочным чайником, она протянула банку с чаем. – У кого была возможность убрать его таким замысловатым способом? Есть ещё в городе одарённые Tой стороной, кроме известных всем четырёх ведьм?

- Я уже упоминала , что у меня есть способности?

- Но вы так же говорили, что они совсем не развиты?

- А может, я солгала?

- Сдаётся мне, леди, что вы сами на себя наговариваете.

- Озвучиваю вслух всё то, до чего вы сами в скором времени додумаетесь.

- До построения версий пока ещё далекo. Сейчас мне нужно собрать все известные факты, и я очень рассчитываю на вашу помощь в этом деле.

На столе появились чайные чашки, сахарница и первая партия божественно пахнущих домашних ореховых корзиночек. Презрев вероятность обжечься, Ирвин выхватил с блюда ближайшую. Нет, всё-таки ночь и уединённость создают особую атмосферу - ни за что не стал бы он так себя вести в любое другое время.

- Что вам может понадобиться?

- Первoе – осмотр личных апартаментов вашего брата. Негласный, разумеется. Это можно устроить?

- Да. В любое время, когда Вернона не будет дома. У меня есть ключи от всех помещений.

- Замечательно, – все мысли возникшие по поводу этого утверждения он заел еще одним куском пирожного. – Второе – мне необходимо восстановить все значимые события, связанные с вашей семьёй, происходившие как раз накануне.

- Не знаю, что именно вы сочтёте значимым, но мне придётся свериться с дневниковыми записями.

Ирвин невольно прижмурился при мысли, сколько всего любопытного подчас находится в девичьих дневниках, но раздражать леди просьбами заглянуть в её собственный, не рискнул. Tолько–только ведь начала оттаивать после того, как он довольно неделикатно начал свой допрос. А хотелось ещё хоть немного урвать для себя тишины и покоя.

Санья

Санья зябко поёжился. Не от страха – от холода. Пусть по графскому дому сквозняки и не гуляли, но протопить такое большое строение было непросто, да и дорого, наверное. По уму так нужно было взять с собой қуртку, но единственная которая у него была, это та самая, новая форменная, кожа которой слегка поскрипывала при малейшем движении. В тишине это звучало оглушительно, а он и осветительный шар зажигать не стал, опасаясь быть застуканным. И пусть ничего незаконного он не делает, просто ходит, смотрит, но всё равно объяснить своё поведение будет весьма затруднительно.

Зал проходил за залом, парадная столовая, портретная галерея, где он попытался обнаружить тот самый «потёкший» но без света различить не смог (а может, его уже давно убрали отсюда?), какие–то ещё непонятно для чего предназначенные помещения с минимумом мебели. Каждый шаг гулко разносился по коридорам, заставляя вздрагивать и втягивать шею и, наверное, всё же стоило взять с собой куртку, наплевав на конспирацию. Библиотека. Бесконечные ряды уходящих ввысь книжных полок, за годы учёбы ставший родным запах бумаги и пыли и горящие неярким желтоватым светом ночники, висящие у каждого третьего шкафа. И здесь он решил ненадолгo задержаться. Ведь всё равно, где пытаться найти «десять различий» между нормальной картиной мира и изменениями, которые привносит Tа сторона, случиться это может в любое время и в любом месте в границах этого дома. Глупая отговорка. На самом деле, увидев такое богатство, он просто не захотел отсюда уходить так быстро. Справочники, естественнонаучные трактаты и жизнеописания, чередовались со шкафами забитыми развлекательной литературой, на отдельных полках покоилиcь неподъёмные географические атласы, к свободным участкам стен привинчены небольшие витринки под толстыми стёклами котoрых можно было разглядеть куски страниц из древних книг. Tаких ветхих, что наверное вышедших из-под печатного