Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

Я кивнула. Пока всё верно.

— Вопрос! — актёр важно поднял указанный палец вверх. — Что такого важного произошло на набережной, что на поиски нас было брошено столько ресурсов?

— Я стала свидетелем передачи крупной партии наркотиков. Увидев данное противоправное деяние, я не смогла пресечь его на месте преступления, но доложила по форме начальству с целью дальнейшей поимки и наказания всех причастных лиц.

— Оль, — как к маленькой девочке обратился актёр ко мне. Он даже отобрал у меня чашку, поставил её на стол и аккуратно взял за руку. — Послушай, в Московии каждый день кто-то кому-то передаёт наркотики. Если каждый раз на поиски и устранение свидетелей пускать такие средства, наркобизнес станет совершенно неприбыльным.

— Я сперла один пакетик с места преступления, — призналась я. — Возможно, с ним что-то не то.

— Ты же служишь в полиции, — Александр выпустил мою руку и экспрессивно взмахнул своими. — Ловить преступников, распутывать преступления и всё такое... ты же должна уметь делать это.

— Маленькая поправочка: я работала в отделе реагирования. Я там не очень думала...

Наш мозговой штурм прервал стук в дверь, но в этот раз открыл Александр.

На пороге обнаружилась тётка неопределенного возраста с брезгливым выражением лица.

— Её светлость герцогиня Орлова приглашает вашу юную супругу присоединиться к вечернему променаду. Меня зовут Тамара Михайловна, я компаньонка Екатерины Николаевны. Собирайтесь. Я сопровожу. Негоже заставлять её светлость ждать.

Я торопливо встала, одернула рубашку и сунула босые ноги в ботинки.

— Я готова, тётя Тамара!

— Прелестно, — с непередаваемым выражением лица отозвалась тётя Тамара и добавила себе под нос. — Катенька всегда любила подбирать котят с мусорки.

— Приятно провести время, дорогая, — Александр сделал попытку чмокнуть меня в щёчку, но я удачно поднырнула ему под руку и оказалась за дверью.

— Пойдёмте, милочка, — тётя Тамара повернулась, совершенно уверенная, что я последую за ней. — Я вынуждена буду прочесть вам небольшую лекцию о правилах поведения в приличном обществе. Во-первых, вы должны обращаться ко мне по имени-отчеству и никак иначе. К её светлости исключительно "ваша светлость", никаких этих ваших мещанских "тёть" или, упаси боже, "бабушка". Вам это понятно?!

— Так точно, гражданка Тамара Михайловна!

Та поморщилась, но эту тему развивать не стала.

— Её светлость наверняка пригласит вас выпить чашку чая, отказаться будет дурным тоном. Раз уж её светлость решила скрасить нынче свой досуг с вашей помощью, вы обязаны принять приглашение. Не вздумайте ставить локти на стол, хлюпать чаем, или свёрбать, или как вы там называете эти ужасные звуки. Не переливайте чай в блюдце, не вздумайте добавлять в чай сахар, мед, варенье или что вы там ещё привыкли добавлять.

— Да я только в носу ковыряю, когда чай пью, — призналась я. — Ну и пёрнуть ещё могу не вовремя, но это же физиология, организму не прикажешь!

Тётя Тамара прижала руки к щекам, словно у неё заныли все зубы разом.

— Пар и молния! За что мне эти мучения?!

— Не переживайте, гражданка, я всё поняла, я постараюсь!

Эта ситуация меня и разозлила, и рассмешила одновременно, поэтому я не смогла удержаться от небольшой шутки над этой чопорной бабкой. Но в присутствии герцогини мне действительно надо держать себя в руках и постараться не опозориться. Или хотя бы опозориться не очень сильно.

Меж тем мы дошли до нужной каюты (которая оказалась за углом от нашей!) и тётя Тамара, постучавшись, сразу вошла.

— Ваша светлость, вот, как вы и приказали, привела Петрову. Правда, я считаю, что вам просто недопустимо появляться с настолько дурно одетой особой в приличном обществе.

— Ах, дорогая Тамара Михайловна, вы слишком строги к девочке. Я более чем уверена, что мы отлично проведём время. Поспешим же!

Тётя Тамара скорбно поджала губы, но больше возражать не посмела, и мы отправились развлекать за мой счёт герцогиню.

Идти оказалось недалеко. Небольшой коридор упёрся в огромный, почти полностью прозрачный лифт, на котором мы спустились на один этаж, и я просто раскрыла рот от удивления. Целый этаж дирижабля представлял из себя широкую улицу, по двум сторонам которой располагались магазины. От обилия света, вывесок, стеклянных витрин, украшенных настолько разными способами, что было просто невозможно не обратить внимание, у меня сразу же закружилась голова.

— Милочка, прикройте рот, будьте так любезны, — незамедлительно сделала мне замечание компаньонка.

— Так точно, — я захлопнула рот с такой силой, что аж лязгнула зубами. Но удержалась от новых гримас.

— Думаю, мы начнём от отдела Кутузкиных. У них неплохой выбор для юных леди.

Её светлость оглядела меня с ног до головы, кивнула своим мыслям и уверенным неспешным шагом отправилась прямо в центр этих витрин.

Слава пару и молнии, идти пришлось не очень далеко. Здесь герцогиню узнавали, с ней почтительно здоровались, желали всяческих благ, но она любезно отвечала и не останавливалась, дабы поддержать диалог. Мы же с компаньонкой шли следом и молчали.

Двери воздушного представительства модного дома нам распахнул щегольски одетый привратник. Натёртые штиблеты отражали блеск витрин, на отутюженных брюках не было видно ни единой лишней складочки, и лишь сюртук слегка жал в подмышках, отчего господину приходилось держать грудь колесом.

Герцогиня милостиво кивнула привратнику, ласково улыбнулась продавцу (чья кипенно-белая рубашка сразу вызвала резь в моих глазах) и повелела подобрать "для этой милой девочки" несколько дневных платьев, а также минимум одно вечернее и всякие необходимые аксессуары к ним.

Меня со всем почтением проводили за вышитые ширмы и повелели раздеться до нижнего белья.

Признаться честно, я в этот момент порадовалась, что форму мне выдали вместе с казенным бельём: максимально простым и закрытым. Из минусов был только инвентарный номер, отпечатанный на заднице, благо, что краски пожалели и штемпель был не вызывающе синим, а скорее нежно-голубой.

Продавец, измерил меня веревочками в самых неожиданных местах, попросил меня присесть, и я послушно сделала полный присяд.

— Отжаться надобно? — вежливо спросила я.

— Я имел в виду присесть вот на этот пуфик, — не моргнув глазом, пояснил продавец. — Мы сей же час приступим к подбору достойных вас одеяний, но, дабы не стоять эти несколько минут, будьте любезны, присядьте и отдохните.

Я поспешно шлепнулась пятой точкой, куда было велено.

Дальше для меня начался персональный ад. Меня наряжали как куклу и требовали пройтись по салону. К каждому платью прилагалась своя пара обуви и разные мелочи: платочек, ремешок, лента в волосы, шляпка, перчатки и ещё горы вещей непонятного назначения.

Первые три перемены одежды