Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы - Кира Лин

— Жаль, что мне не довелось бывать тут чаще. Я и не думала, что дом в таком состоянии, — бережно начиняю матрас соломой. Пальцы уже красные — у Белс ручки нежные. — Расскажите-ка мне про хворь, мучающую деревню. Какие у нее симптомы?

Сара вяло пожимает плечами и мрачнеет. Смотрит на свои руки невидящим взглядом.

— Сначала люди испытывают слабость и головную боль, случались даже обмороки. Кожа становится бледная, — морщится, подбирая слова. — Матушка моя и без того была худой, а когда захворала и вовсе кожа да кости остались. Таяла на глазах, пока во сне не умерла.

Сара тяжело вздыхает и клонится к матрасу, пряча блестящие от слез глаза.

Чувствую себя безжалостной. Взяла и разбередила рану на сердце у бедняжки.

Протягиваю руку и мягко глажу ее по плечу.

— Я постараюсь. Нет! Я сделаю все возможное, чтобы больше никто не заболел в Вороньей Тени. Но мне нужно больше информации, Сара.

Она понимающе кивает и шмыгает носом. А потом выпрямляется и смотрит на меня ясными глазами.

— Боюсь, хворь не отступит, госпожа. Она ведь не одна пришла. Деревня чахнет, еще немного, и мы вымрем от голода. Земля наша сама нас и убивает потихоньку. Вы посмотрите на нее, — Сара разводит руками. — Почва серая, бесплодная. Словно пыль дорожная, и ничего в ней не растет.

Против воли осматриваюсь, позабыв про матрас. И правда, земля сухая. Я еще в лесу заметила, что травы нет. Подумала еще — неужели мы куда-то на север приехали?

Но и это можно исправить, я уверена! Работы предстоит море, а меня трудом не напугать. Как и местных жителей. Они на все готовы ради благополучия своей деревни. Ради собственных жизней. И я уважать себя перестану, если не помогу им.

А хворь, будь она неладна, сильно уж смахивает на истощение и авитаминоз. Питаются сельчане, судя по всему, нерегулярно и тем, что подвернется. Аж мурашки по коже бегут. Ничего! Скоро трава и растения заколосятся, пригретые ласковым весенним солнышком. А уж сборы для повышения иммунитета я по памяти с закрытыми глазами соберу. С чего-то нужно начинать.

За работой забываю про время, а когда заканчиваем с Сарой — с первого этажа уже разносится аппетитный запах пирогов и слышатся голоса людей. Поднимаю голову и смотрю вокруг.

День клонится к вечеру. Над верхушками деревьев летают вороны и зловеще каркают. Сара оглядывается и подскакивает, как ужаленная. Помогает собрать рассыпавшуюся солому с земли.

Потягиваюсь, разминая затекшую спину.

Жители толпятся перед домом, Пегги стоит в центре с большим блюдом пирогов. Вернона замечаю на крыльце и тороплюсь к нему. Выхожу и прирастаю ногами к полу. Как же двор преобразился! Даже прошлогодней листвы не осталось на земле.

— На сегодня мы закончили, госпожа, — сообщает сердобольный сосед мне с ходу скрипучим голосом, комкая шапку в руках. — Завтра займемся ремонтом бани.

— Вы и так много сделали для нас, Вернон. Не знаю, как отблагодарить вас.

— Нам не сложно, не волнуйтесь, — отмахивается. — Народ радуется вашему возвращению, вы вселяете в их сердца надежду.

— Надежду? — недоумеваю я и прижимаю ладони к груди.

Старик устало улыбается и качает головой.

— Давно в наших краях ничего не менялось, люди отчаялись. Кто мог — унес ноги, остались только те, кому деваться некуда. Вот хворь потихоньку нас и забирает. Если бы не господин Хоупс, мы бы давно уже вымерли.

Подхожу ближе и присаживаюсь на перила крыльца. Они покачиваются подо мной, но все же кажутся устойчивыми.

— Он помогает жителям? А как?

— Да как может, госпожа. В особенности продуктами. Не много, конечно, но нам хватает.

Хватает, чтобы с голоду не подохнуть — мелькает в голове. Да уж.

— А сам-то как выживает? — подозрительно щурюсь, всматриваясь в лицо пожилого мужчины.

— О, у него с урожаем проблем нет. Каждую осень полные погреба, — в его голосе угадывается недовольная нотка.

— Как интересно, — протягиваю и постукиваю указательным пальцем по подбородку. — Что же получается, его земли гниль не затронула?

— Получается, что нет, — разводит руками и вздыхает. — Но он и живет за чертой нашей деревни. Там, за небольшим лесом. Как будет у вас время — покажу вам здесь все.

Слежу за жестом Вернона и понимающе киваю. Выходит, я вчера видела из окна огни дома господина Хоупса.

— А что из овощных культур у вас приживается?

Смотрит на меня, морща лоб.

— В основном кукуруза, — пожимает плечами и смотрит вдаль, вздыхая. — Морковь и свекла хилые, про картошку и вовсе молчу.

— А что с травами?

— Ох, не знаю, госпожа. Для меня она вся сорняк.

Улыбаюсь и открываю рот, собираясь задать еще вопрос. Со стороны дороги доносится стук колес и цокот копыт. Люди начинают крутить головами и откланиваться. Привстаю с перил и вытягиваю шею, но ничего не удается разглядеть.

— А вот и сам господин Хоупс, — Вернон подскакивает и спускается вперевалку с крыльца. — Провизию привез.

Подачку — ворчу про себя и следую за мужчиной, придерживая платье. Выхожу на дорогу и ставлю ладонь козырьком ко лбу.

В лучах закатного солнца вижу лошадь, тянущую телегу. За поводьями сидит господин Хоупс.

На нем темно-синий камзол с черной вышивкой, черные брюки заправлены в высокие сапоги. Светлые волосы зачесаны назад. Одаривая жителей теплой улыбкой, Чарли спрыгивает и снимает с телеги ящики. Ставит прямо на землю.

Замечаю в них свеклу, морковь, картофель, буханки хлеба. Люди хватают, сколько успевают. Отвешивают благодетелю поклоны до земли и расходятся по домам.

Старушки чуть ли не руки ему целуют.

Каков молодец! Помогает людям, вон как улыбается им тепло в ответ, руки пожимает. Как будто свой в доску, только живет не впроголодь и одет не бедно.

Но, кажется, кроме меня это больше никого не смущает.

И тут Чарли замечает меня и направляется к дому. Деваться уже некуда, потому приветствую его улыбкой. На крыльцо не поднимается — облокачивается рукой на перила и смотрит на меня пронзительными голубыми глазами снизу вверх.

— Добрый вечер, Белинда. Вижу, работа кипит?

— И вам здравствуйте, — вежливо откликаюсь. — Да, повезло нам с помощниками.

Господин Хоупс отводит взгляд и смотрит вдаль, кивая.

— Не желаете прогуляться?

— Ох, я с радостью, — охотно спускаюсь с крыльца.

Чарли грациозно отлипает от перил и движется неспешным шагом в сторону дороги. Семеню за ним, оглядываясь на расходящихся жителей.

— Не ожидала, что меня здесь так тепло встретят, — откровенничаю и смотрю по сторонам. Между ветхими домиками гуляют куры. Мальчик и девочка приблизительно восьми лет загоняют их хворостиной в сарай. Где-то мычит корова, лает собака,