Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы - Кира Лин

— Сельчане у нас отзывчивые и доверчивые, это правда, — вздыхая, выдает Чарли. И останавливается. — Напрасно вы сюда приехали, Белинда.

Улавливаю суровую нотку в его голосе. Резко оборачиваюсь и сбавляю шаг, смотрю на холодный аристократический профиль господина Хоупса.

— Это еще почему?

Глава 21

Чарли смотрит на горизонт, в его глазах отражается багровое зарево заката. Таинственно и пугающе одновременно.

— Здесь нет ничего, что могло бы привлечь такую девушку, как вы, Белинда. Из чего я делаю вывод — вы приехали сюда не по своей воле. Давайте не будем притворяться, будто вам захотелось возродить деревню из пепла, — он пренебрежительно морщится и, наконец, удостаивает меня взгляда. — Выглядит как минимум подозрительно.

— Как быстро вы изучили меня, Чарли, — сохраняя самообладание, возражаю я. — Когда только успели?

Чарли хмурится и разворачивается ко мне лицом.

— Все-таки не помните, — заключает он и кивает своим мыслям. — А ведь когда-то я к вам сватался, но ваш батюшка дал категорический отказ. А после сразу увез вас отсюда в город. Потом до меня дошли слухи, что вы замуж вышли, Белинда.

Стоп! Что?

Надеюсь, он не увидел, как я челюсть уронила?! Самообладания едва хватает, чтобы эмоции сдержать.

Вот так поворот!

Чарли снова идет по дороге и смотрит себе под ноги, а я еще слегка в ступоре стою. Да и как не опешить после таких новостей? А Белинда могла бы мне хоть чуточку намекнуть каким-нибудь воспоминанием! Но нет, самой придется разбираться.

Отхожу от шока и догоняю Чарли. И как теперь вести себя с ним? Мне только бывших женихов здесь не хватало для полного счастья!

— Прошу прощения, — смущаюсь и смотрю в даль. — После смерти батюшки я приболела и принимала различные снадобья, прописанные лекарем. Из-за них голова до сих пор дурная.

Чарли поворачивается и примирительно поднимает руки.

— Вы неправильно меня поняли. Я ни в чем вас не упрекаю и не держу зла, Белинда. Что было, то прошло. Всего лишь недоумеваю. Вы ворвались в привычный мрачный ритм жизни деревни, чем вселили в людей надежду на возрождение. Они вас чуть ли не обожествляют уже. До гибели вашей матушки и вашего рождения земли были плодородными, сады благоухали, в прудах плескалась рыба, а потом все резко переменилось. За считанные годы. Потому ваше появление они считают знаком. Я искренне сопереживаю местным, помогаю как могу, но морочить им головы не позволю.

— С чего вы взяли, будто я им головы морочу? — сержусь я и скрещиваю руки на груди. Смотрю в упор на Чарли и изгибаю вопросительно бровь. Ишь какой прозорливый нашелся!

Он медленно опускает руки. Губы растягиваются в снисходительной улыбке, но до глаз она не доходит.

— В вашей жизни что-то произошло, и когда проблемы разрешатся — вы вернетесь обратно в город, в тепло и уют, в безбедную жизнь. А люди останутся. И это, между прочим, послужит для них ударом.

— Между прочим, я не планирую возвращаться туда, откуда приехала, — твердо говорю и опускаю подбородок. — И явилась я с самыми серьезными намерениями. Раз пообещала им помочь, значит, сделаю. Всегда слово держу, господин Хоупс.

Он смотрит на меня несколько секунд и испускает вздох облегчения.

— Рад слышать. Не держите на меня зла, Белинда. Поверьте, я обеспокоен судьбой деревни, только и всего. И буду счастлив, если мы объединим усилия. Раз уж вы намерены остаться.

Склоняю голову к плечу, всматриваясь в его смягчившееся лицо.

— Что ж, можно попробовать. Но для начала я хотела бы во всем разобраться, с вашего позволения.

— Конечно-конечно, — слегка склоняет голову и прикладывает ладонь к груди. — Можете обращаться ко мне. Полагаю, вам еще необходима помощь с благоустройством дома? Говорите, не стесняйтесь.

— Раз так настаиваете, — протягиваю я и выпрямляюсь, немного смутившись.

Похоже, он действительно озабочен судьбой деревни. Что ж я такая недоверчивая к лицам мужского пола? Ха! Дайте-ка подумать!

Но как бы мне не хотелось обращаться к посторонним, а кое-что сама я не осилю.

— Нам бы пару вместительных и надежных бочек, господин Хоупс. Я бы попросила сколотить кого-нибудь из жителей, но сильно сомневаюсь, что у них найдется все необходимое.

Брови Чарли ползут на лоб, но он справляется с эмоциями и небрежно пожимает плечами.

— Что вы, это не проблема. Я достану для вас бочки. Может, что-нибудь еще?

Задумываюсь над его словами. Разумеется, нужно починить водопровод, но приглашать в дом малознакомого мужчину — верх неприличия. Да и остерегаюсь его звать. Мало ли что подумают — он, люди, Пегги. Повременим с водопроводом, в корыте ополоснемся.

— Да! Корыто! — восклицаю я и тут же хмурюсь.

Чего разошлась? Скромнее надо быть, Белс. Скромнее.

И снова на лице Чарли полнейшее недоумение. Наверняка начинает считать меня чокнутой. Приехала из города в разруху, бочек просит. И корыто-о! Променяла комфорт на полевые условия.

Да, у каждого свои причуды. Что с того?

— Что ж, не вижу затруднений. Будет вам и корыто, госпожа Олсен, — изображает шуточный поклон, чем вызывает у меня улыбку. — Ради такой улыбки можно на многое пойти.

Чувствую, как щеки горечь начинают. Продолжаю улыбаться и хлопать ресницами. Что это было сейчас, а?

Вздыхаю и отвожу взгляд. Жители разошлись, на улице никого нет, кроме нас. В домах загораются тусклые окошки, из труб тянется дымок. Пора бы и мне домой.

Вороны терзают верхушки деревьев. От их криков мороз по коже бежит. Передергиваю плечами и смотрю в черноту леса.

— Вчера мне показалось, что я слышу в лесу волчий вой, — вслух рассуждаю и неосознанно выискиваю среди голых деревьев движение.

— Да? Как странно, — протягивает Чарли и хмурится. Жестом указывает мне на мой дом. — Давно не показывались. Думал, перебрались подальше отсюда. Поживиться им здесь нечем. Вороны да крысы.

Киваю и шагаю по дороге. Через окно видно, как Пегги суетится у печи, а Тим складывает дрова в дровницу. На душе сразу так тепло становится.

— Что ж, благодарю вас, господин Хоупс. Приятно было поболтать, — поднимаюсь на крыльцо, придерживая подол платья. Боюсь споткнуться и растянуться на глазах у Чарли, смотрю под ноги.

— Чарли, — тихо говорит он, застыв в тени деревьев. — Зовите меня Чарли.

— Хорошо, Чарли, — усмехаюсь я и подхожу к двери. Разворачиваюсь к нему, чтобы попрощаться, и замираю с открытым ртом.

А Чарли-то и след простыл.

Глава 22

Новый день пробивается в окно ласковыми лучами солнца. Открываю нехотя глаза и несколько секунд смотрю на