ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

class="p1">Сергей утвердительно покачал головой, понимая, что олигарх прав — выдавливать из него больше нечего. Старый бандит всего лишь пешка, причём пешка, загнанная в угол и сейчас её снимут с доски. Он решил завершить задуманное:

— Хорошо, с главным вопросом мы разобрались. — Крас сделал шаг вперёд, и его тень упала на лицо Юрия Борисовича. — Теперь осталась сущая мелочь. Пароли от твоих счетов — в офшорах и не только. Все, какие есть. Без утайки.

— У вас ничего не выйдет, — оскалился олигарх, пытаясь изобразить на лице подобие усмешки. Получилось жалко. — Куда вы собрались переводить деньги? Это небыстрый процесс, и на каждый перевод стоит ограничение по сумме. Для выкачивания всего капитала понадобится неделя, а то и больше. Банки, знаешь ли, просто так состояние не отдают. У них тоже есть совесть и служба безопасности.

Крас лишь усмехнулся предостережениям олигарха. Усмешка вышла кривой, злой, с налётом превосходства — такой обычно награждают особо тупых учеников, которые пытаются спорить с учителем по предмету, в котором не смыслят ровным счётом ничего.

— Думаешь, ты самый умный? — Крас наклонился и заглянул прямо в глаза пленнику. — Хочешь подольше растянуть блаженство пытки? — Он выдержал паузу, наслаждаясь напряжением. — Я же тебе не говорил, как сильно изменился за время, проведённое на другой планете. — Голос его зазвучал тише, но от этого только страшнее. — Да, Юрочка, я побывал в другом мире и многое узнал. Для тебя после нашей последней встречи прошло пара часов, а для меня — больше половины года. За это время я обзавёлся некоторыми очень полезными навыками. Один из них называется «обучаемость».

Крас выпрямился и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. Шаги его гулко отдавались от бетонных стен.

— И знаешь, что он даёт? — Он обернулся к олигарху. — Конечно, не знаешь. С его помощью я стал как компьютер: всё помню, всё очень быстро анализирую и очень быстро обучаюсь. — Он остановился напротив Юрия Борисовича и смотрел на него сверху вниз с выражением человека, который снёс стену лбом и даже не почесался. — Помнится, в былые времена моего незавидного прозябания в роли малодушного менеджера я очень много времени проводил, глядя всякие мусорные видосы за бутылкой пива. Коротал никчёмным образом скучные одинокие вечера. Ничего не умел, ничего не хотел, ничего не добивался. — Он вздохнул. — А теперь, Юра, я могу за один вечер освоить банковское дело так, как ты его не знал за всю свою ворованную жизнь. Так что про лимиты и недели забудь. Это проблема не моя. Это проблема твоих бухгалтеров, у которых завтра случится нервный срыв, когда они увидят, как их шедеврально защищённые счета превращаются в пшик.

Крас на мгновение замолчал, предавшись ностальгическим воспоминаниям о временах, когда сложности и хитросплетения иномирных интриг его не касались и не переворачивали жизнь с ног на голову. Пиво, дурацкие ролики, чувство полной бесполезности существования — и никаких тебе ящеролюдов, кос и энергетических ядер. Простая, понятная, серая тоска. Но вдруг парень осознал, что те беззаботные вечера остались позади. Безвозвратно. Словно их и не было. Пора двигаться дальше.

— Так вот, представь себе, я помню всё, что там рассказывалось и показывалось. — Голос Краса зазвучал почти лекционно, будто он читал лекцию в университете, а не стоял в подвале со связанным бандитом. — В одном бесполезном, на мой взгляд, ролике чувак из даркнета давал мастер-класс именно по схожей ситуации: «Как обокрасть толстосума, если у вас есть доступ к его счёту, пароли и кодовые слова». Прикольно, не правда ли? — Он усмехнулся, покачал головой. — А тогда я думал, что тупо убиваю время за пузырём пенного. А оказалось — вон оно как пригодилось! Судьба, наверное, или вселенский заговор с чувством юмора.

Сергей начал расхаживать по комнате, жестикулируя, как заправский финансовый консультант.

— Так вот, всё очень просто. Сейчас мы распаролим твой ноут, и на Кипре создадим инвестиционный фонд имени Василия. Прозвучит солидно, да? — Он кивнул в сторону охранника. — Это быстро делается. Островное государство сильно упростило процесс открытия счёта, им лишь бы налоги платили и комиссии не забывали. Затем ты подашь заявки на закрытие счетов. А когда тебе позвонят из банков — назовёшь кодовые слова на случай перевода денежных средств. — Крас прищёлкнул пальцами. — Да, там имеются штрафные санкции. Размером в пять… может, десять процентов. Но нам плевать. И остатка будет достаточно. Пенсии Юрия Борисовича хватит и на скромную жизнь за решёткой, и на лечение его жертв. Как думаешь?

Услышанная инструкция привела Юрия Борисовича в ярость. Он даже забыл, что находится не в позиции силы. Верёвки впились в запястья, но он всё равно дёрнулся вперёд, побагровев лицом.

— Да ни за что на свете! — заорал он так, что слюна полетела во все стороны. — Вы не заставите меня это сделать! На тех счетах не только мои деньги! За них меня потом порвут на британский флаг. — Голос его сорвался на визг. — Можете пытать до бесконечности, ничего у вас не выйдет! Лучше сдохну на месте, чем отдам чужие капиталы!

Крас остановился, скрестил руки на груди и смотрел на разбушевавшегося олигарха с выражением, близким к скуке. Выждал, пока тот выдохнется и умолкнет, хватая ртом воздух.

— Ты лучше побеспокойся о том, что тебя ждёт сейчас, — тихо, почти ласково сказал Крас, — а не когда-то там, потом. — Он сделал паузу. — А пытать я тебя и не буду, надоело. Я же не мясник, в конце концов. Поступим мы следующим образом: сейчас Василий наберёт твоему ненаглядному сынку и попросит приехать сюда сыграть с тобой партию в теннис. — Крас наклонился и заглянул в глаза Юрия Борисовича в упор. — Как думаешь, к чему я клоню?

— Ты не посмеешь, — уже тише ответил Юрий Борисович, но Крас не увидел беспокойства в его словах. Только злость. Только обида за себя, любимого. — Это бесчеловечно.

— Бесчеловечно, — эхом повторил Крас и выпрямился. — Ты прав, Юрочка. Я сегодня вообще какой-то чересчур человечный. Даже странно. — Он повернулся к Василию: — Набирай. Посмотрим, как запоёт наш банкир, когда на кону окажется не его бабло, а его кровь и плоть. Люди, знаешь ли, всегда сговорчивее, когда речь заходит не об абстрактных деньгах, а о конкретных пальцах любимого наследника.