ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

Ощущение необходимости сменить маршрут заполнило всё его существо. Как будто будущее зависело от изменения маршрута. Как будто там, в стороне Шемышейки, его ждало нечто важное — человек, событие, знак.

— Вась, — наконец сказал Крас, чувствуя, как внутри успокаивается неведомый шторм, — отставить город. Поворачивай в сторону Шемышейки и не торопясь двигайся в том направлении. — Он сделал паузу и добавил задумчиво: — Пока не могу объяснить почему, но так нужно. Интуиция или что-то похуже. Но доверять ей стоит.

— Слушаюсь, Крас-Босс! — Василий лихо крутанул руль, и машина плавно вписалась в поворот, уходя с просёлка.

За окном с одной стороны проносились засаженные сельхозкультурами бесконечные поля — золотистые, зелёные, полосатые, — уходящие за горизонт, будто море с бороздами. Пшеница колыхалась на ветру, подсолнухи поворачивали тяжёлые головы вслед солнцу, кукуруза шелестела широкими листьями, как толпа перешёптывающихся зевак. С другой стороны раскинулось местное водохранилище, на которое так и не попал Сергей вляпавшись в блудняк с мутной схемой Карцева младшего. Вода блестела на солнце, как расплавленное серебро, переливаясь бликами и рябью.

Вдалеке виднелся местный дикий пляж — полоска жёлтого песка, усыпанная галькой и редкими пучками травы. На побережье резвились дети: мальчишки брызгались, строили замки из песка, бегали вперегонки. Родители ставили палатки, разжигали мангалы, раскладывали покрывала с незамысловатой снедью. Домашние животные — собаки, парочка кошек в переносках и даже один ручной хорёк на поводке — бегали по травке и радовались, что их наконец-то вывезли из душных квартир на природу. Да и сами хозяева были счастливы: можно культурно отдохнуть после тяжёлой трудовой недели, выпить пива на свежем воздухе, пожарить шашлык и забыть о начальнике, кредитах и вечной городской суете хотя бы на пару дней.

Крас смотрел на людскую идиллию и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Ещё неделю назад он сам был одним из них — обычным, уставшим, не знающим, что завтра принесёт. А теперь сидит в угнанной машине убитого олигарха, в костюме от кутюр, с парой гамм за поясом и кучей вопросов, на которые пока нет ответов.

— Вась, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от пляжа, — как думаешь, можно ли вернуться к обычной жизни после всего, что мы видели и творили?

Василий промолчал. Потому что ответ был очевиден и каждому из них давно известен. И этого ответа никто не хотел слышать.

В родном городе Краса развлечений особо нет — пара парков с облупившимися скамейками, скверов с бетонными девушками, обветшалые кинотеатры, где крутят фильмы двадцатилетней давности, и недостроенный цирк, торчащий посреди жилого квартала как памятник коррупции и казнокрадства. Местные шутят: денег украли столько, что хватило бы на два цирка, но построить не осилили ни одного. Так что побережье Сурского водохранилища в выходные было забито под завязку отдыхающими. Люди жарили шашлыки, дети визжали в воде, мужики травили байки, женщины обсуждали цены на рынке. И никто из присутствующих даже понятия не имел, какая угроза нависла над их головами. Они жили своей маленькой, уютной, иллюзорной жизнью, в которой зло существует только в телевизоре и сводках новостей. А не в подвалах богатых особняков, где кислота пузырится на человеческой плоти.

Сергей ехал в машине молча, глядя в окно на проплывающие пейзажи, и пытался осмыслить водоворот событий, в который он был затянут не по своей воле. Голова шла кругом от мешанины из кос, трупов, миллионов, приращённых конечностей и космических угроз. Ему до сих пор казалось, что всё не по-настоящему. Понарошку, как говорил он в детстве, когда изображал пирата или космонавта. Когда он успел превратиться из обычного среднестатистического мужика — с животом, кредитом и страхом перед начальником — в хладнокровного убийцу? Где та черта, которую он переступил, даже не заметив?

Ведь после всего случившегося Крас не чувствовал никаких угрызений совести или раскаяния. Ни ночью, ни утром, ни сейчас, когда дорожная пыль стелется за окном, а прошлое остаётся где-то там, в подвале с кислотными бочками. Умом он понимал: за последние сутки отнял три человеческих жизни. Да, они являлись мерзавцами, каких поискать — жестокими, продажными, готовыми на любое зло за пачку зелёных купюр. Но они были разумными. Людьми! Чьи-то родственники, отцы, сыновья, братья, друзья… У кого-то есть матери, ждущие их домой с ужином. У кого-то — дети, которые так и не дождутся отца с работы. Кравцов успокаивал себя тем, что они сами выбрали скользкий путь и понесли заслуженное наказание. Выбрали — получили. Акт справедливости, а не убийство.

Однако если по поводу охранников он ощущал небольшое, но всё же чувство вины (в конце концов, они ведь просто выполняли приказы, как Вася, только менее удачливые), то насчёт Юрия Борисовича всё было предельно ясно. «Чёрный» человек должен был умереть. Точка. Без вариантов. Собственно, а что ему переживать за двух гангстеров? Они вели его на казнь! Если бы Вед не перенёс его душу в другой мир, сейчас от него осталась бы только жижа — кислота и жир, перемешанные с костной крошкой. И никто бы не искал, не оплакивал, не вспоминал добрым словом. Просто очередная пропавшая страховка, ещё одна статистическая единица, ещё один мелкий шрифт в отчёте о нераскрытых преступлениях.

За раздумьями Крас не заметил, как они подъехали к нужному населённому пункту. Указатель «Шемышейка» — с облупившейся краской и следами от дробовика — остался позади. Дома пошли реже, пейзаж стал более диким и холмистым. Через пару километров будет развилка в виде Т-образного перекрёстка. Одна дорога ведёт в лес, другая — к покосившейся деревне с брошенной фермой. Сергей уже точно понимал, в какую сторону нужно повернуть. Не разумом — спиной, затылком, кончиками пальцев, лежащими на коленях. Чувство, приведшее его сюда, заострилось до предела, превратившись в тонкий, вибрирующий луч, указывающий путь.

— Туда, — тихо сказал он, поднимая руку и указывая на левый поворот. — Вась, направо. И сбавь скорость. Не знаю, что нас ждёт, но это что-то важное. Очень важное.

Василий молча кивнул, повернул руль, и машина, мягко шелестя шинами по асфальту, свернула с основной трассы в неизвестность.

— Знаешь, где находится Семь ключей? — спросил Крас, глядя на дорогу и впервые за долгое время чувствуя что-то похожее на душевное затишье.

— Конечно, Крас-Босс, — ответил охранник, уверенно крутя баранку. — Изверг часто катался в монастырь, грехи замаливать. — Он сплюнул в окно, выражая всё своё отношение к бывшему хозяину. — Думал, таким образом может смыть кровь со