ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

опустошённость внутри, будто кто-то выпил из меня стакан энергии. Но физически — здоров как бык. Зубы не болят, поясница не ноет, даже старая травма колена перестала напоминать о себе. Но вот что я хочу сказать, Крас. Не нравится мне это место. Странно тут всё как-то. Неправильно.

Василий на мгновение замолчал, а затем начал водить головой из стороны в сторону, при этом морща лоб — будто пытался уловить невидимый источник неприятного звука.

— Меня всегда мучал один вопрос, — продолжил он, понизив голос до шёпота, чтобы даже птицы не подслушали. — Зачем строить церковь напротив монастыря? В двух шагах. Можно же возвести новый храм ближе к родникам, на поляне, где места — хоть отбавляй. Я не ходил с Юрием Борисовичем купаться — как правило, в машине сидел, сторожил, — и давно заметил: церковь и монастырь похожи на конкурирующие фирмы, которые делят рынок. Никак не взаимодействуют. Люди из церкви не ходят в монастырь, а те, в свою очередь, не посещают церковь. Да даже вон, смотри — животные поделились на два лагеря: кошки на стороне белокаменного, а собаки — у деревянного строения. И те и другие чужих не принимают. Растительность разная: с одной стороны болото, ржавое, с пузырями на поверхности, с другой — густой лес, тёмный, глухой, с подлеском в человеческий рост. Птицы опять-таки разные: у одних только вороны на высохших деревьях — каркают, как заклинания читают, — а у других — куча разных пород: зяблики, синицы, даже дятел долбит где-то. Мне кажется, что-то травит местность вокруг церкви. Возможно, и на тебя это так действует. Может, испарения из болота? Сероводород там или метан…

— Я должен разобраться, что со мной не так, — перебил его Сергей, стиснув зубы, чтобы не выругаться от очередной волны тошноты. Голос его стал жёстким, командирским. — Так, стоп. А ну-ка. — Он выпрямился, опираясь рукой о капот машины, и перевёл дыхание. — Попробуем кое-что. — Решительно сказал Сергей, чувствуя, как внутри просыпается знакомая структура внутреннего мира. — Следи, чтобы меня никто не побеспокоил. Ни монахи, ни туристы, ни бродячие собаки. И ни в коем случае не дай никому ко мне прикоснуться. Понял? От этого может зависеть многое.

Василий молча кивнул, достал пистолет и встал вполоборота, перекрывая подход к боссу. Глаза его бегали по периметру, оценивая потенциальные угрозы — от зарослей кустарника до покосившейся колокольни. Сергей тем временем закрыл веки и начал погружение.

Он уселся прямо там, где стоял мгновением раньше, — пятой точкой на пыльный, нагретый солнцем асфальт, даже не поискав места поудобнее. Сконцентрировался, отключил внешние раздражители и вошёл во внутренний мир. Там, среди привычных уже переплетений сосудов, нервов и мышц, его взору предстала странная, пугающая картина. Энергетическое ядро — крохотный шарик в центре мозга — сильно пульсировало и выбрасывало слабые, но отчётливые потоки энергии во все части тела, будто взбесившийся маяк, не способный определиться, куда светить. Самым необычным оказался цвет этих потоков: чёрные сгустки, маслянистые и тяжёлые, сменялись белыми — чистыми, почти стерильными. От тёмных выбросов Красу становилось дурно: накатывала тошнота, ломило суставы, в висках стучало как при высокой температуре. От светлых — ровно наоборот: эйфория, тепло, чувство, что всё будет хорошо. Но частота смены выбросов была настолько высока — раз в секунду, раз в полсекунды, — что на общем фоне самочувствие казалось отвратительным. Ни хорошо, ни плохо, а какое-то маятниковое безумие.

Крас мысленно «покрутил головой», осматривая окружающее пространство, но не обнаружил ничего странного. Все здания — и монастырь, и церковь — являлись абсолютно нормальными, без трещин и пульсирующих аур. Растения — обычные, зелёные, с цветами и завязями. Животные — кошки, собаки, несколько ворон — тоже не вызывали подозрений. Обычный провинциальный день у святого места, где бабушки с авоськами и редкие туристы с фотоаппаратами.

«Так, что-то я упускаю, — подумал Сергей, чувствуя, как нарастает раздражение. — Ну не могло мне стать плохо на ровном месте! Ещё и ядро с ума сходит. Такое ощущение, что на меня порчу навели. Сглазили, карту на шею повесили или варгунов напустили».

Внезапно парень почувствовал на себе испепеляющий взгляд. Такой, от которого обычно мурашки лезут на загривок, а спина становится липкой от холодного пота. Повернув голову направо — резко, но плавно, как учили в храме Шао Лань, — он увидел, что на крыльце церкви стоит поп. Дородный, в золотых ризах, с окладистой бородой и непроницаемым лицом. Стоит и в упор смотрит на него. Периодически меняет направление взгляда и устремляет его на противоположную сторону дороги — на мужской монастырь. Проследив за взором священника, Сергей увидел, что на крыльце монастыря стоит другой священник — худой, чёрный, с острыми чертами лица. И тоже смотрит: то на Краса, то на попа из церкви. Два столпа веры, два пастыря, устроивших странные гляделки через пыльную дорогу.

Но ничего необычного в этом не происходило. Ну стоят люди, ну смотрят. Мало ли. И тогда Крас решил попробовать что-то новое. Он сосредоточился на межбровье — на энергетическом центре, который отвечал за восприятие тонких материй, — и попытался взглянуть на мир в другом спектре. Не глазами, а тем самым внутренним зрением, что помогло ему однажды увидеть собственное энергетическое ядро. На мгновение изображение в глазах мелькнуло — как настройка бинокля, когда ловишь фокус, — и вернулось в прежнее состояние.

«Так, явно двигаюсь в нужном направлении, — мысленно одобрил сам себя Сергей, чувствуя, как усталость от попыток давит на затылок. — Нужно больше концентрации. Ещё чуть-чуть».

— Эй, Крас-Босс, ты чего? — донёсся до него обеспокоенный голос Василия. — Тут так нежелательно делать, ты же уселся прямо посреди проезжей части! А вдруг кто поедет? Мало ли лихачей на иномарках. Да и странно это всё как-то выглядит. Перестань дурака валять — ща народ сбежится, начнут креститься, фоткать, в «ТикТок» выкладывать. А нам не нужно лишнее внимание. Чёрт, ты меня вообще слышишь?

Но Сергею было всё равно, что говорил его новый товарищ. Он расположился в позе лотоса на тёплом асфальте (ноги затекли, спина заныла, но он не обращал внимания) и увеличивал концентрацию сознания, отсекая звуки, запахи, вибрации земли. После пары неудачных попыток — когда мир лишь на секунду менял цвет, а потом снова возвращался к серой реальности, — Крас всё же добился желаемого.

И то, что он увидел, повергло его в шок. Такой, от которого перехватывает