Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс

с Лилей встали в пять утра и уже в пять тридцать пять стояли у портала. Небольшая арка была инкрустирована маленькими камнями аквамаринового цвета. Лиля вырядилась в тёплый белый свитер, который, казалось, был больше неё раза в четыре. Я надела чёрные удобные брюки и синий свитер со снежинками, который мне недавно связала Альфина. Мы взяли наши пакеты с символикой «Портал-Телекома» и скрепили руки. Затем прочли короткие заклинания, бросили коричневые бумажные корешки в портал и следом шагнули под арку сами.

Мне нравился процесс перемещения: он напоминал гидромассаж. Тёплые струи энергии сначала мягко обволакивали тело, чтобы через секунду мощным потоком вцепиться в него и переместить в нужное место. Когда покалывание в пятках прошло, я открыла глаза.

Мы стояли в тёмном переулке, вымощенном крупным булыжником. «Нежарко», – отметила я, поёживаясь. Тонкие низкие каблуки моих сапог то и дело застревали между камнями. Пока мы брели, я колдовала световые шары до нужной нам точки – единственного в Теумраке торгового центра.

– Как думаешь, сколько продержатся мои шары? – Из моего рта выходили облачка пара, которые тут же рассеивались в окружавшей нас мгле.

Считалось, что в ночь на Самайн границы между мирами стираются, и духи могут свободно перемещаться между ними. Раньше именно в этот день чародеи проводили кучу обрядов, ритуалов и в целом праздновали его намного масштабнее, чем сейчас отмечают Йоль.

Жилые домики Теумрака были традиционно украшены хеллоуинской атрибутикой: на массивных дверях и окнах висели венки из сухих трав и цветов, у порога обязательно высились горки из тыкв с вырезанными глазами и ртами, а внутри домов горели свечи. Наступало утро, и в деревянных бревенчатых домах вовсю кипела жизнь: раздвигались шторы, расстилались самобранки, раздавались приглушённые голоса. Так хотелось оказаться внутри, сесть за широкий стол, выпить йоштовый чай и посмотреть, как чародеи используют старинные печи! Но нас никто не ждал, ждала только работа.

У входа в центр шары погасли, и мы поспешили войти. Внутри было пусто: тишину нарушало потрескивание заклинания невидимости, которое было обозначено несколькими чёрточками у входа, и шагами продавцов, открывающих свои лавки. Внутри торговый центр был больше похож на рынок: от потолка до пола тянулись ветхие лесенки, а между ними вырастали торговые ряды. На одной из лавок сидел чёрный кот и настороженно наблюдал за нами.

Дойдя до очерченного под мероприятие места, мы начали приготовления: поставили несколько шатров, подготовили столики и постелили скатерти – правда, обычные, а не самобранки. Спустя пару часов начали собираться люди, в том числе сотрудники, которые работали в «Портал-Телекоме» на аутсорсе. С той минуты время полетело со скоростью света, и мы с Лилей не успели моргнуть глазом, как все снова разбрелись кто куда и ларьки начали закрываться.

Напоследок мы решили немного расслабиться: выпили по взбитому молочному коктейлю из ретроавтомата, который запирался на говорящую щеколду, и украсили лица рисунками. К концу дня художница, наносившая грим гостям праздника, выглядела уставшей и недовольной, но я всё равно уговорила сделать её ещё один рисунок. Видимо, во мне проснулась маленькая девочка, в детстве которой таких увеселений не было совсем. Специальной краской женщина нанесла несколько ярких искрящихся завитков, которые медленно кружили на щеках и расцветали незабудками.

Вернувшись домой, я попыталась стереть краску с кожи: часть смылась, часть осталась на лице, образуя рисунок… того самого шрама! Меня передёрнуло – я намылила ладонь и стала с остервенением стирать краску с кожи.

* * *

Я продолжала ходить на тренировки, но не видела особых изменений – ни в теле, ни в своём магическом уровне. Юпитер называл нас слабаками, гонял, как пуделей в цирке, и всё время повторял, что результат мы увидим минимум через год. Несмотря на мой депрессивный настрой, я делала небольшие успехи: читала заклинания почти в три раза быстрее, отжималась три десятка раз и даже научилась правильно забираться по канату. Интересно, что сказала бы на это Лариса Ивановна? Одобрила бы методику?

Чего точно прибавилось, так это тревожности – после инцидента в музейном портале в каждой подозрительной физиономии мне мерещился кто-нибудь из чародеев, которые собрались тогда за столом в кабинете у заколдованного Зденковича. В Материи было невозможно нагуглить что-либо о борьбе с тревожностью: стоило ввести запрос, как тебя выбрасывало на страницу горячей линии скорой магической помощи. Возможно, нужно было рассказать про инцидент в портале Альфине, но меня беспокоило, что она тоже могла оказаться в зоне риска.

После тренировок я возвращалась домой, съедала йогурт и тут же проваливалась в сон. Сил больше ни на что не оставалось.

Новый год я предложила Регине отпраздновать вместе, на что получила вежливый отказ. Подруга сообщила, что на этот Новый год у неё уже есть планы, и я немного расстроилась. Это был единственный праздник в году, который я вообще праздновала. День рождения отмечали мы не так часто – хотя с переводом Регины в интернат это стало ежегодным событием. Обычно мы припасали на такие дни что-нибудь особенное, например, сникерс, пачку чипсов и стеклянные бутылочки «Спрайта».

В первый год обучения в Институте чародейства и магических отношений я ещё не успела ни с кем сдружиться, поэтому тогда мы снова праздновали его вдвоём – я сделала вид, что специально прилетела из Новосибирска. Пришлось тащиться с чемоданом в аэропорт, где меня с визгом встретила подруга. Окружающие смотрели на нас как на сумасшедших, но нам, как всегда, было всё равно.

Ближайший чародейский супермаркет находился в пятистах метрах, и я пошла пешком. Поднимаясь по улице вверх, я проходила мимо роддома нечаров, вокруг которого примостилась группа старых, разрушенных временем бревенчатых домиков.

Я вспомнила двух братьев, которых перевели в интернат после того, как их жильё сгорело вместе с родителями. Они почти ни с кем не общались, кроме как друг с другом, а однажды просто исчезли. Возможно, кто-то усыновил их.

Хотела ли я, чтобы меня удочерили? Сейчас я уже не задавалась этим вопросом. Жизнь в целом перевернулась с ног на голову, и кто знает, что меня ещё ждёт впереди.

Когда я проходила мимо одного из домов, с большой дырищей, где раньше находилось большое окно, меня обдало тёплым воздухом. Я остановилась и осторожно всмотрелась в темноту. Моё неуёмное любопытство победило, и я подошла поближе.

В опускающихся сумерках, при ярком свете уличного фонаря, под которым бодро плясали крупные снежинки, я оглядела очертания комнаты. На полу громоздилась гора из застарелого хлама: пальто, книг, каких-то тканей и разбитой посуды. Я немного удивилась, потому что видела эти блюдца