Черный дрозд - Алёна Моденская

и навсегда дать понять этой бабке, что его семейные дела её нисколько не касались, и вообще пусть скажет спасибо, что его мама вообще связалась с её ненормальным сыном, и ещё…

Тычок клюкой под зад. Больно же!

— Мы же в общественном месте! — в ярости прошипел Данил, стараясь не слишком привлекать внимание, хотя пониже спины теперь свербело.

— Ну так и не отсвечивай, — укоризненно произнесла бабуля. — Веди себя прилично. Ты же воспитанный мальчик.

— Я, между прочим…

— О, наш трамвай! — радостно воскликнула бабуля, не дав внуку сообщить ей, что он давно не мальчик, а мужчина. Которого не надо шлёпать в общественных местах. Даже если ты его бабушка и ведьма.

Проехав несколько остановок, бабуля и насупившийся внучек вышли из трамвая и направились во дворы новостроек.

— Ни одного куста, ни деревца, — бубнила баба Валя, лавируя по узеньким тротуарам между машинами.

— Зато парковок хватает, — парировал Данил.

— Ну да, кислород-то людям больше не нужен, — съехидничала бабуля. — Выхлопами любим дышать. А потом рассказываем про аллергию на ольху, которой тут давно нет.

— Вот, у моего младшего как раз аллергия на ольху. Привет, Валюша! — Оказалось, к ним незаметно сбоку подошла дама примерно бабулиного возраста, но разодетая, как девочка-подросток. Ещё с ярким макияжем и отличными зубными имплантами.

Дамы поздоровались и даже расцеловались. Данил втайне понадеялся, что эта женщина — не ведьма.

— Где твой правнук ольху-то отыскал? — наконец спросила баба Валя. — Давно всю вырубили.

— Это жена внука так говорит, — кисло ответила бабулина подруга. — Да у него на всё аллергия. На пух, на шоколад, на цитрусы, на мыло… Вот как сюда переехали — так и понеслось. Прыщи не проходят, нос постоянно сопливый. В садик вообще не ходит. А кто с ним должен сидеть? Правильно, баба Ира. А у меня как будто своих дел нет.

— Ириш, а мы ведь к тебе, — проговорила баба Валя, стараясь звучать непринуждённо и дружелюбно.

— Ой, это же очень хорошо! — округлила глаза Ирина, будто что-то вспомнила. — Ты-то нам и нужна!

— По что? — осторожно спросила баба Валя.

— «По что», — со смехом фыркнула Ирина. — Ой, эта твоя манера бабку изображать — ну чисто умора!

— Так что стряслось? — спросила баба Валя, складывая руки на клюке.

— Да привидение завелось, — вздохнула Ирина и вмиг стала серьёзной. — Квартира эта какая-то… нехорошая. Как они въехали — так всё наперекосяк пошло.

Тут Данил вспомнил, что нечто подобное уже сегодня слышал, причём сказанное именно этими же словами. Что как только люди въехали в новую квартиру, так «всё пошло наперекосяк». И зашло так далеко, что новосёлы отправились… не будем пока об этом.

— А это кто? — Ирина вопросительно указала на Данила.

— Да внук мой, — отмахнулась баба Валя и затараторила: — Так что там про привидение?

— Да, барабашка. Вот мне сразу показалось странно, — говорила Ирина прямо на ходу, по пути к подъезду. — Чего это квартира такая дешёвая? А риэлторша расхваливает, расхваливает. Вот я сразу подумала, что там подвох какой-то. И точно — как въехали, так правнук с больничных не вылезает, у внука бизнес стал тормозить, жена его по клубам шастает, скандалит, пьёт. Из полиции два раза забирали. За мелким вообще не смотрит.

— Однако аллергию рассмотрела, — заметила баба Валя.

— Её попробуй не рассмотри, — закатила глаза Ирина. — На нём же нормальной кожи-то почти не осталось, одни волдыри.

Так, втроём они дошли до крыльца подъезда, и Ирина достала ключи. И стала говорить тише:

— Вот я уж и подумала — может, тебе позвонить. Ты же знаешь, как с такими штуками обращаться. В смысле — со всякими там… — Тут подруга бабули покрутила ключами в воздухе.

— Ты говоришь — риэлторша, — медленно произнесла баба Валя. — А из какой конторы?

— Так эти, — Ирина снова помахала рукой, что-то припоминая. — Клещеевы. Которые «Добромыслов Истэйт».

Глава 7

Полтергейст разбушевался

— То есть, твой внук с женой купили квартиру через агентство, — подытожила баба Валя, входя в подъезд.

— Ну да, — пожала плечами Ирина. — С материнским капиталом, ещё ипотеку взяли.

— Ясно. А прошлые владельцы?

— Ой, там вообще мутная история, — махнула рукой Ирина, вызывая лифт. — Там тоже молодая семья была. Взяли ипотеку, въехали, ремонт опять же. А потом там мужик с катушек слетел — изменял, жену бил. Вот она от него и ушла. Ипотеку он вытянуть уже не смог, квартиру продал. Говорят, к любовнице жить ушёл. Наверное, это тоже всё из-за привидения.

— Так себе история, — посмеялась баба Валя, входя в лифт. — Энергетика у жилья уже не очень.

— Вот-вот, — закивала бабвалина подруга. — Я своим сразу сказала: надо батюшку позвать квартиру освятить, а потом ещё бабку какую-нибудь. Ой, извини.

— Да ладно, — добродушно улыбнулась баба Валя. — Мне уж не пятнадцать. Да, а из этих риэлторов никто вам больше не звонил?

— Вроде нет. А что?

— Да так. Мало ли. Вдруг они знали, что у квартиры плохая история, а не сказали.

— Вот именно, что не сказали, — закивала Ирина. — Мол, просто ипотеку не выплатили, вот и продают. А про всю эту кутерьму мы уж потом сами всё поняли.

Дальше ехали молча.

— Ой, ты знаешь, — вдруг спохватилась Ирина, — а ведь им точно звонили. Только не риэлторы, а этот, как его, нотариус.

— Какой ещё нотариус? — захлопала глазами баба Валя, а у Данила ком встал в горле.

— Да который сделку заверял, — просто ответила Ирина.

— Чего хотел? — как бы невзначай спросила баба Валя.

— Понятия не имею. Внук не стал с ним разговаривать. Он же явно с этими риэлторами замазан. Одна шайка-лейка.

Лифт приехал на двенадцатый этаж, двери открылись. Первой вышла Ирина, потом баба Валя, которая на ходу сделала Данилу знак бровями. Он не понял, к чему это было, и просто решил на всякий случай не отсвечивать. Обидно, конечно, что его и Клещеевых обвиняли непонятно в чём, но сейчас точно лучше помалкивать.

— Смену себе готовишь? — улыбнулась Ирина, доставая ключи и