Черный дрозд - Алёна Моденская

А ещё это же имя было написано на листочке, пришпиленном к красной бархатной крышке гроба, поставленной у двери в подъезд. И чёрно-белая фотография с траурной ленточкой.

Глава 6

По-другому никак

Новиков делал вид, что внимательно рассматривал листы со списками контактов Данила, а сам Маг Печати уныло топтался рядом, просто глазея по сторонам. Но да, оба внимательно прислушивались к тому, что кудахтали местные тётушки:

— А не надо было им квартиру разменивать, — докладывала одна из тётушек. — Вот как они разъехались, так у всех всё наперекосяк и пошло. И вот результат. Сначала жена померла, а теперь и сам от тоски.

— Ну, у детей-то всё нормально, — скучающе протянула ещё одна мадам. Она, кажется, просто вышла погулять с собачкой.

— Как нормально? — усмехнулась третья дама, в резиновых сапожках и садовых перчатках. — Внуки все больные. Это у дочери, а сын весь в кредитах. И как они теперь родительскую хату дербанить будут!

Дамы закивали головами, изображая озабоченность, а на самом деле предвкушая яркую битву за наследство почившего соседа.

Дама в сапогах и перчатках, кажется, заметила, как Новиков и Данил подслушивали. Но майор успел раньше — уверенно указал на соседний дом и маршем двинулся прочь от подъезда с покойником. Данил вяло засеменил следом.

— Ты поговорил с человеком, а он взял и умер, — бормотал Новиков, щурясь по сторонам. — Скверная история.

— Вы же слышали, что он умер от тоски по жене. Я-то тут при чём?

— Может, и ни при чём, — пожал плечами Новиков. — Всё равно скверно. Но тут ещё один адресок рядом. Зайдём.

Вместе они минут десять бродили по дворам, заставленным машинами, потом обогнули очередную хрущёвку. Между сохранившимися ещё тополями была натянута просевшая сигнальная лента. Кажется, толстые стволы обвязали довольно давно, потому что красные полоски успели порядком выцвести.

— Куда нам дальше? — спросил Данил, опасливо отходя от тополей, которые никто не потрудился кронировать, и теперь могла проявиться аллергия, если вдруг неожиданно полетит пух.

— Я думаю, мы уже пришли. — Новиков достал телефон и набрал номер. Подождал пару секунд и дружелюбно произнёс: — Привет! Новиков. Слушай, будь другом, глянь там по сводке, что стряслось на Ароматной в горизонте месяца. Жду. — Несколько секунд майор блуждал взглядом по старым разваленным кирпичным гаражам, потом мелко закивал: — Да, здесь. Ага, ага. Эво как. Ясно. Да так, для дела. Спасибо!

Майор убрал телефон и шумно выдохнул. Даже не чихнул ни разу.

— Тут рядом с сараями человек повесился. Вон из того дома. — И Новиков указал на соседнюю пятиэтажку.

— Ни о чём не говорит, — покачал головой Данил.

— А ты с ним разговаривал. И он повесился.

— Ну не я же его повесил, — уверенно произнёс Данил. Хотя с тех пор, как стал Магом Печати, он уже мало в чём был стопроцентно уверен.

— Может, ты ему что-то такое сказал, что он вздёрнулся. И тому, который от тоски помер. — И Новиков внимательно глянул на Данила.

— Даже если так. Я ничего не помню. И потом — они сами умерли, а меня пытались убить.

— Тоже верно, — признал Новиков. — Вообще-то, судя по всему, это они тебе что-то рассказали. А может, и нет. Может, они и сами ничего не знали, но за ними тоже следили. И когда ты появился, тебя срисовали и попытались убрать.

— Кто они вообще? — спросил Данил, чувствуя, как разум переполнялся отрывочными фактами и начинал тормозить.

— Обычные люди, — пожал плечами Новиков. — Правда, много про них узнать не получилось — слишком мало времени. Но в целом, простые добропорядочные граждане. Не маргиналы, не судимые, не в розыске. Женя, твой следователь, обещала разузнать побольше.

Оба помолчали. Данил поймал себя на мысли, что до сих пор отчаянно противился всему, что происходило — каким-то неизвестным умершим людям, собственному убийству и оживлению, призраку папаши, появлению бабы Вали, а главное, тому, что он оказался каким-то там магом.

Да нет, ну не бывает такого.

— Может, ты у них что-то оставил? — предположил Новиков. — Или они у тебя. Ты проверил — может, что-то пропало или появилось?

— Вроде нет, — покачал головой Данил. — Хотя у меня ручка пропала. От отца досталась.

— Антикварная?

— Вроде того. Хорошая, перьевая, с гравировкой и чёрным… — Тут Данил чуть не закашлялся.

— Чёрным дроздом? — подсказал Новиков.

— Угу, — хрипел Данил, кивая. — Вроде как из-за фамилии отец такую заказал.

— Ты же Дроздов только по матери, — заметил Новиков.

И тут Данила осенило. Нет, ну он идиот, чесслово. Всю жизнь он искреннее верил, что папаша, чья фамилия была Монастырский, заказал себе ручку с чёрным дроздом из-за фамилии. Чьей фамилии, Даня? Жёнушки, с которой у него, мягко говоря, не сложилось?

Да уж, тупанул ты, Даня. То есть, всю жизнь тупил. Видел только себя, и не дальше собственного красивого носа.

— При чём тут дрозд? — уныло спросил Данил, ощущая себя последним тупицей города.

— Я вроде уже говорил. Дрозд — это символ Печати. Изображался на магических печатях, которыми скрепляли договоры.

— Это так совпало, что я — Дроздов? — слабо спросил Данил.

— Откуда я знаю, — пожал плечами Новиков. — Может, и совпало. Но вообще, в мире магов случайное совпадение — редкая штука. Хотя встречается.

Данил помассировал виски. И тут его снова осенило. Прямо догадка за догадкой. Господи, да когда это кончится.

— Мой отец заказал себе такую ручку, потому что…

— Видимо, он тоже был магом, — из сочувствия подсказал Новиков.

— Я так с ума сойду.

— Почти всем поначалу так кажется, — спокойно произнёс Новиков, убирая листы в папку и глядя на часы. — Потом ничего, привыкают.

— Вы-то откуда знаете? Вы говорили, что не…

— И это хорошо. Твои способности — это не только сила, но ещё и ответственность. Причём конкретно в твоём случае — колоссальная.

— Я что-то не то сделал, — произнёс Данил, отчётливо понимая, что именно так всё и было. — И за это поплатился.

— Раз тебя вернули, значит, не всё потеряно. Есть шанс исправиться. Только не профукай. У тебя какие планы?

— В