Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская

— В прошлом году… кажется, после Рождества.

— И больше не видели?

— Нет.

— Это ложь! Врет ведь, Дмитрий Капитонович, ваше благородие, врет шельмец, что дышит! — возмутился щекастый дядька. — Соседский истопник его видел, через забор каналья под утро перелазил, это аккурат две недели назад было. Истопник хотел было за городовым бежать да признал «молодого барина». Говорит: «Оне всегда чудные-с были».

Коробейников вопросительно уставился на Потехина.

— Я тетку не видел, — стоял на своем подозреваемый.

— А что вы тогда делали на дворе убитой ночью?

— Это мое дело.

— Ну-ну.

— Да мое. В дом я не входил, — раздраженно бросил Потехин и, как недавно Варя, с тоской посмотрел на тонкую полоску света в оконце под потолком.

— Прирезал тетку, а ларчик забрал, — подвел итог щекастый.

— И эту барышню вы впервые видите? — неожиданно тыкнул Коробейников в Варю тонким пальцем.

— Я ее не помню, — отмахнулся Потехин.

— Вас видели вместе на привокзальной площади.

— Что⁈ — это подпрыгнула с жесткого стула Варя. — Я впервые вижу этого типа! Какая площадь?

— Привокзальная. Вы там на двоих морочили честным людям голову, — Коробейников стал похож на кота, загнавшего в угол мышь.

— Да как вы смеете в таком меня обвинять⁈ — кровь отхлынула от Вариных щек, сердце учащенно забилось.

— Что лежит, Варвара Тихоновна, на дне вашего ридикюля? — указал следователь на перекинутый через голову и правое плечо ремешок от сумки. — Сапфир?

— Лазурит, — прошептала она.

— Чьи мы еще отпечатки пальцев на нем найдем? Про новый метод дактилоскопии слыхали?

Потехин неспешно достал из-за спины валявшуюся на лавке студенческую шинельку, встряхнул и натянул поверх замызганного пиджака, и только тут Варя его узнала — да это же привокзальный наперсточник!

— Барышня честно выиграла. Так что ж, — пожал он тощими плечами.

— А то. Еще минуту назад вы утверждали, что не помните эту особу.

— Теперь вспомнил. Я не обязан всех помнить.

«Теперь я точно отсюда не выйду, — начала бить Варю паника. — Что будет с дедом и тетушкой? Какой позор, они не переживут, я по своей глупости погубила родных. А если деда лишат пенсии, на что они будут жить? Что же делать?»

— Не хотите оба рассказать, как все было? Покаяться? — видя, что противник морально сломлен, как можно мягче проговорил Коробейников, обращаясь к Варе.

Она лишь хлопала ресницами и стискивала под муфтой пальцы, чтобы позорно не хлопнуться в обморок.

— Да ясная как Божий день картина, — снова влез щекастый. — Вышвырнули его с прииска, поехал просить деньжат у тетки, та его прочь погнала. И правильно сделала. Тогда он ей в качестве компаньонки пассию свою подсунул, и дворня, похоже, с ними в доле. Эта вертихвостка ему про ларец рассказала, хотели выкрасть по-тихому, хозяйка их застукала, мамзель выгнала, так они почтенную даму из мести зарезали, а добро ее схоронили. Вот и все пироги.

— Так все было? — в упор уставился серыми глазами в Варю Коробейников.

— Не стыдно девчонку обижать? — Потехин пятерней откинул со лба слипшиеся пряди. — В ночь убийства я вот в этих стенах, только в корпусе напротив сидел, за бродяжничество на вокзале сцапали, потрудитесь послать проверить. А эта милая барышня, думаю, спокойно спала в своей кроватке, или ее тоже истопник перелезающей через забор видел? Ваши доказательства, милостивые господа, шиты белыми нитками.

— Ну, это если мы ларец не найдем, — парировал Коробейников.

— Ищите.

Повисла внезапная пауза. Щекастый переводил взгляд с подозреваемого на начальство, Варя боролась с желанием расстегнуть верхнюю пуговицу на платья, до того ее душил узкий шерстяной воротник, а холеный в мундире с иголочки следователь и завернутый в знакомую каждой привокзальной скамье шинель подозреваемый скрестили взгляды в молчаливой дуэли.

— Знал я Диму Коробейникова, — неожиданно звонким молодым голосом зазывалы проговорил Потехин, — в гимназии вместе довелось приятельствовать — добрый, простоватый малый… был. А вот кто ты такой?

Коробейников едва заметно вздрогнул или Варе то почудилось.

— Ты что себе позволяешь⁈ — заорал щекастый. — Да я те… — договорить он не успел, Потехин, резко развернувшись к нему, выставил раскрытую ладонь, и дядька замер, словно каменный истукан.

— Ты кто такой? — снова повторил подозреваемый свой вопрос следователю.

— Поосторожней, Левонтий Александрович, из этого колодца нельзя черпать бесконечно, — прошипел Коробейников, а его серые камешки глаз раскалились до углей в печи.

«Что происходит?» — Варя отпрянула в угол камеры, больно ударяясь затылком о стену.

Следователь простоял пару секунд, а потом, метнувшись к двери, вылетел вон.

В открытом проеме были видны ноги валявшихся на полу караульных, по ногам потянуло сквозняком.

— Так и нам пора, — оживился Потехин, забирая со стола бумажную папку, — как там вас, Варвара… Тихоновна. Камешек-то мой цел?

— Мой камешек цел, а они все умерли? — только и смогла проговорить Варя, оглядываясь на щекастую статую.

— Очухаются скоро. Но я как-то засиделся здесь, пойду, пожалуй, — Потехин первым устремился в открытую дверь. — И вам, барышня, советую на двор выйти, здесь воздух нездоровый.

Варя как во сне пошла следом за странным племянником.

Глава 11

Вокзал

В голове шумело, словно после бокала шампанского. Эту пенящуюся жидкость Варя никогда не пробовала, но воображение рисовало именно такое состояние. Двор городского полицейского участка был абсолютно пуст и начинал тонуть в плотном сумраке, в черной прорехе небосвода сияла первая бледная звезда.

— Мне, наверное, следует вернуться, — нерешительно обернулась подозреваемая на свое узилище. — Это же побег, будут неприятности.

— Домой ступайте, никто о вас больше не вспомнит.

Потехин распахнул прихваченную со стола папку и начал пускать по ветру легкие листы материалов дела. Ветер ловил их, кружил в быстром вальсе и уволакивал прочь куда-то за жестяную крышу казематов.

— Разве так можно? — робко спросила Варя.

— А невиновных людей склонять к признанию в убийстве можно?

Не поспоришь.

— Я