Девушка со спицами - Мария Александровна Кузьмина

– У них в семье всегда Звеницкая голова. Чего захочет – дай да роди. А дочка талантами в отца пошла, так мать её считает неудачницей. Надо же, художница! Не в их породу. Помешались тут все на породе, будто лошади это, а не люди.

– Если и лошади, то Ева, определённо, боевой конь, – ответила Румяна, незаметно для себя переходя на «лошадиный язык» Фарузы.

Глава шестая. Спицы и очки

1

Через неделю у входа в лицей Румяну встретил Олег. Вид у него был смущённый, но решительный. Тёмные волосы парня трепал ветер; они переливались, струились, как шёлк. Интересная внешность, проникновенный взгляд, Еву можно понять. Вдруг Румяну пронзило: где-то она видела такие же волосы, гладила их даже. Так же с ними играл ветер! Какая родная, знакомая картина; что-то сжалось в груди, так что она чуть не вскрикнула. Широко раскрыв глаза, она смотрела на Олега, а он спросил, не замечая реакции учительницы:

– Румяна Игоревна, я насчёт Звеницкой…

«Почему это меня не удивляет?» Румяна взяла себя в руки и даже улыбнулась. Бывший враг превращается в сообщника!

– Поговорите с её родителями! Пожалуйста, – добавил он.

– Думаешь, им пора узнать, что весь класс травит их дочку?

Олег покраснел.

– Пусть её переведут в другую школу, потому что… – Он внезапно замолчал.

Румяна проследила за его взглядом: к ним приближалась София. Вид у неё был как у хищницы, почуявшей добычу.

Когда Румяна повернулась, спина Олега скрылась за дверью. Происходило что-то интересное: Олег избегал Софию и заступался за Еву.

В коридоре Румяну остановил директор и попросил зайти к нему в кабинет. «А ты зачастила в зоопарк, Румяна!» – подбадривала себя учительница по пути в кабинет-зверинец.

Встретившись взглядом с навечно осклабившейся лисичкой, смахивавшей на старый воротник, Румяна подмигнула ей: «Тебе тоже весело, да?» Но потом поняла, что оскал у лиски был скорее злобный, ведь на полке повыше, – как раз там, куда был направлен лисий засушенный нос, – восседал, задрав хвост, чёрно-белый скунс. Хвост топорщился, как полосатый шарф какого-нибудь первоклассника на ветру, и выражение морды скунса было скрыто за этой пушистой гордостью.

Румяна так увлеклась размышлениями о взаимоотношениях набитых опилками зверюшек, что не услышала, как директор позвал её.

– Тоже любите «В мире животных», Румяна Игоревна? – наконец долетел до неё язвительный голос директора.

– А? Простите, Илья Петрович. А у вас есть любимчики среди этого зверья?

Барокко указал на блестяще-чёрного ворона, который сидел на верхней полке.

– Это мой лучший экземпляр, – сказал он холодно.

– А я думала, ваши любимицы – лисички… Интересно, эта была говорящая?

– Я уверен в этом. – Барокко исподлобья смотрел на учительницу. – Иногда сделать из кого-то чучело – единственный способ заткнуть ему рот. – Глаза его впились своей тёмной материей в лицо Румяны, у которой сразу пропало желание продолжать беседу.

Она поспешила опустить взгляд и села на стул перед директорским столом. Под определённым углом тот смахивал на футбольное поле. Громадина в зелёном сукне.

Голос Ильи Петровича раздался за спиной учительницы:

– Я смотрю, вы избавились от своего древнего экспоната из музея краеведения.

Румяна молча соображала, о чём говорит директор. Кажется, музей здесь скорее у него.

– Ваш наряд цвета влюблённой лягушки несколько более выразителен, чем предыдущий, – процедил он чуть ли не в ухо Румяне, так что волосы затрепетали от его дыхания. – Но всё-таки ещё не совсем то, что нужно. За упражнения в стиле – пока неудовлетворительно. Надеюсь, в педагогическом плане дела пойдут лучше. Я перевожу вас в другой класс.

Она почувствовала, как Барокко отстранился, и его пальцы легли на спинку стула. От неожиданного поворота в разговоре Румяна оглянулась и привстала:

– Но как?..

– Вы же рвётесь решать проблемы? В параллельном классе как раз есть проблемы, посмотрим, действительно ли у вас талант. Ведь вы намекали именно на вашу исключительную одарённость, когда описывали мне ситуацию в классе Софии? – Вся тирада была высказана чрезвычайно едким тоном, у Румяны даже горечь на языке появилась. – Но в новом классе очень прошу вас не сыпать соль на детей. Не надо приучать их с детства переводить продукты…

– А как же Ева? – только и могла сказать Румяна.

– Кажется, я дал вам понять, чтобы вы не беспокоились о ней. – Директор поморщился, словно хвост скунса вдруг переместился от морды лисички к его собственному носу.

– Послушайте, Илья Петрович…

– Нет, это вы послушайте! – рявкнул Барокко. – Больше не хочу слушать о Звеницкой. Тема закрыта. Послезавтра вас представят новому классу, а в тот класс придёт другой педагог. Вы свободны. – Илья Петрович снова уселся в кресло и уставился в монитор. Разговор был окончен.

2

Вечером после ужина Румяна отправилась к дому академика Звеницкого – во второй раз. Тёплый вечер, окна на первом этаже распахнуты, и прежде чем нажать на звонок, Румяна услышала разговор на повышенных тонах. Женский визгливый голос пилил Еву, разрезая воздух срывающимся сопрано:

– Какие у тебя там могут быть проблемы? Вот у дедушки твоего проблемы! А ты? Что в школе с тобой никто не общается, кто виноват? Сама и виновата, посмотри на себя! Куда пошла?! А пол домывать?..

В семейную драму включился мужской голос, гораздо более тихий и будто вобравший в себя всю усталость мира:

– Мы ведь всё это терпим ради тебя, дочь. Ну можешь ты быть хотя бы благодарна? Эта школа для тебя шанс…

– Шанс сойти с ума! – выкрикнула Ева. – И я его не упустила!

Хлюпающий звук тряпки, брошенной в ведро, вскрик матери – и дверь распахнулась прямо перед носом Румяны.

– Вы ещё здесь! Пропустите! – прорычала Ева и побежала к забору.

– А я к вам, – как ни в чём не бывало сказала Румяна, делая шаг и едва не поскальзываясь на разлитой по полу воде.

Звеницкая-старшая округлила глаза, будто перед ней был призрак, а отец вовремя пришёл в себя и пригласил гостью на кухню. Запах лекарств с прошлого её визита усилился, как и общая запущенность в доме.

– Простите, что я не вовремя, но у меня к вам важный разговор.

– Да, вы действительно не вовремя, – вставила Звеницкая.

– Дорогая, – с мягким упрёком сказал муж и обратился к Румяне: – Простите, у жены проблемы на работе…

– Давай, рассказывай всем, какую подлянку мне устроили эти Барокко, чтоб их… – Звеницкая в отчаянии тяжело опустилась на стул. – Что мы можем против этой