Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

когда смотритель готовился переходить на следующий уровень — из младшего в средние, из среднего в старшие. Если смог перейти и подчинить силу новых наговоров — всё, она, послушная, ничего не сделает. А если не смог... увы. Силд Душнар смог.

— Я скорблю вместе с тобой, — он мягко сжал мои плечи. — Но сейчас расслабляться рано. Впереди ещё один бой, Маля. Мы лишний раз убедились, что Управа нацелилась на твой дом. И вряд ли потому, что он гостевой. Вряд ли. Иначе бы они просто предложили тебе деньги. Очень большие деньги. И ты бы, скорее всего, согласилась. Ты устала работать за кусок хлеба. И огромный дом тебе одной не нужен.

— Есть такой момент, — призналась я. — Отцовский проект?

— Никто о нём не знает, — силд Душнар поджал губы. — А те, кто знал, скорее всего, мертвы. От переработки. Что-то спрятано в твоём доме — либо очень Управе нужное, либо очень опасное. Будь настороже. И не теряй времени. Выдохни — и бегом к Речане в храм Бытия. Бегом, Малё нка. Теперь Управа знает, что ты вернулась, и приготовится. Как бы не опоздать — как бы они тоже что-нибудь в древних законах не раскопали. Пока всё на твоей стороне — ты наследница. Используй это не медля. Сегодня возвращаться в Управу с уплатой долга, конечно, поздно. Но вот составить план на завтрашнее раннее утро — нет.

— Да, — я кивнула. — Так и сделаю.

Тёмные глаза смотрителя недобро блеснули:

— Нас сковывало лишь это — скрытная смерть Долгана и твоё отсутствие. Небытие делает нас с мертвецами очень похожими — что к мёртвому тянешься, что к посвящённому смотрителю, никакой разницы. Не то мы бы давно узнали о гибели твоего отца. А поручители не имеют такого веса как законные — и узаконенные — наследники. Рассчитайся с Управой, и придёт наша очередь. Они зашевелятся, нечестивцы. А мы будем рядом. Всегда. Помни об этом.

— Спасибо, — я улыбнулась.

Силд Душнар подмигнул и прошептал:

— Но «ловца»-то, может, сделаешь, а? Устал я, Малёнка, что от меня, как тараканы от света, все разбегаются.

— Мой дом всегда для вас открыт, — просто ответила я. — Заходите на чай. Будет время — и с «ловцом» поработаем. Я такие сложные амулеты — для действующих смотрителей с правом праха — ещё не делала. Недействительный смотритель стабилен — силы в нём всегда одинаково, а у вас — нет, вы по-разному, в зависимости от задания, черпаете из Небытия... — я задумчиво наморщила нос. — Это сложнее. Настройка наговоров должна быть тоньше. Подумаю.

Пока я бегала по делам, улицы Серого города утонули в густых сумерках, а над дорожками закрутились завитки тумана. Ещё час-полтора — и он затопит улицы, затянет их густой паутиной от дома к дому, от земли до неба, так, что в двух шагах от собственной калитки потеряешься.

— Пойдём, — силд Душнар призвал толстый, свившийся из праха чёрный посох. — Провожу до храма Речаны. И не знаю, Маля. Не знаю, отстанут от тебя после или наоборот. Дома ты всегда в безопасности. А в остальном лучше с кем-то. До следующего шага Управы.

Горюша, доселе молчавший, возмущённо высунулся из кармана моего плаща и распищался. Я, мол, и сам могу хозяйку защитить, она никогда не одна!

— Даже мы, старшие, крайне редко работаем поодиночке, дружок, — назидательно напомнил смотритель. — А ты вздумал сам?

Змей тоненько фыркнул и скрылся в кармане. Силд Душнар обнял меня за плечи:

— Поторопимся.

Да, успеть до тумана в храм Бытия к силде Речане и наметить план. А после... Да там же в гостевых комнатах и заночую. Если вернусь домой — в мастерской застряну, не удержусь. Проторчу там до утра и испорчу день. Я себя знаю. Наговоры «Маля, давай сегодня ляжем спать пораньше» и «Ещё пять минут — и в постель» мне не давались совершенно.

Глава 4

— Но это же... жульничество! — я изумлённо посмотрела на силду Речану. — Мошенничество!

Без традиционного светло-коричневого плаща она выглядела совершенно обычной, и не скажешь, что старший храмовый смотритель. Невысокая, полноватая, с копной пушистых светлых волос до плеч, перехваченных шарфом, и в строгом тёмно-сером платье с высоким воротом.

— Отнюдь, — хладнокровно отозвалась она, разливая чай. — Через три с лишним седмицы зимнее солнцестояние, и Бытие начнёт отсчёт нового светлого года. Сейчас то время, когда нужно завершать дела и раздавать долги. И мы таким образом отдадим долг, Малёна. Завершим старое дело. Вместе с остальными.

План силды Речаны был и прост, и сложен.

— Вам нужно моё присутствие как наследницы и подтверждение, — я обняла ладонями тёплую пузатую чашку. — Но меня в Управу точно не пустят. Я почти уверена, что уже объявлена неблагонадёжной. А если нет, то скоро буду. Завтра к утру точно.

— Тебя — да, — силда Речана поставила расписной чайник на плетёнку и села напротив меня. — А помощника храма Бытия — без проблем. Даже временного. Даже объявленного преступником. Мы не раз это проходили, Маля. Не раз помогали таким, как ты, добиться справедливости.

— Во мне слишком много Небытия, — я отвела глаза и неловко добавила: — Пару лет назад, вечная матерь, я... почти сдалась. Пришла в храм Бытия... и ушла. Старший смотритель сказал, бесполезно. Не удержится метка.

— Постоянная — нет, — согласилась силда Речана безмятежно. — А временная — да. Не сомневайся. Мы это загодя на Кремене проверили. Метка продержалась два часа, как положено, — и она лукаво улыбнулась: — Или что, в тебе больше Небытия, чем в действительном старшем смотрителе?

Я невольно улыбнулась в ответ.

В силде Речане было через край и того, почему смотрительниц храма Бытия называли «вечной матерью», и заодно чего-то по-человечески материнского — тёплого, притягательного, уютного. Одного её доброго взгляда при знакомстве хватило, чтобы всё во мне сначала заныло от невосполнимой утраты, а потом успокоилось, примирилось. И захотело жить дальше. И даже — внезапно, пока я поднималась за силдой Речаной на второй этаж, — задумалось, для чего мне хотеть жить дальше.

Всю свою последнюю жизнь я живу, чтобы заработать денег. И изобрести очередную полезность, чтобы снова заработать. Что изменится, если исчезнет (или хотя бы уменьшится) лютая нужда в деньгах?

— Если захочешь, мы и об этом поговорим, — негромко сказала она, пытливо глядя на меня. — После. Но, думается, ты сама справишься. Сама поймёшь. В подходящее время.

Я невольно перевела дух. В этом направлении в ближайшее время мне копать не хотелось. Да и потом — тоже. Само выкопается, как и всякое ремесленное озарение. Как обычно.