Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

взялся за работу. Как и предсказывала силда Речана, ни он, ни зам ничего не читали, даже заголовки. Глава молча подписывал, зам молча же делал оттиски, а мы с Леденом скрупулёзно их просматривали. Чтобы все печати, подписи и даты стояли на своих местах.

Когда я увидела подписанный документ об уплате отцовского долга, хитро спрятанный силдой Речаной среди храмовых смет и составленный по их подобию, моё дыхание на миг сбилось. Леден, по-прежнему стоящий между столом и моим креслом, метнул на меня строгий взгляд: рано, мол! Я тихо кашлянула в кулак и с новыми силами взялась за проверку. Но нет-нет да косилась на ходики у двери: отведённые мне два часа вот-вот истекут. Да, силд Южнар подписал, но ещё надо наговорами оттиски закрепить.

К счастью, времени хватило. Пока Леден выгружал деньги, я уложила папки с оттисками в сумку так, чтобы быстро достать свой документ. И, поёрзав, осторожно сунула между подушек кресла подслушку.

— Всё, парень, сгиньте, — силд Южнар посмотрел на ходики. — И чтобы до конца следующего года глаза мои вас не видели.

И я снова это отметила — неподобающее обращение. Не «вечный отец», как положено, а «парень». Словно Лед не посвящённый смотритель Бытия, а обычный надоедливый проситель. Нет, это не просто наглость. Нечто иное.

Леден перекинул через плечо опустевшую сумку и мягко ответил:

— Вообще-то, уважаемые силды, это наши глаза должны видеть вас в храмах Бытия и чаще одного раза в год. Это вам не следует забывать о своём долге перед бессмертной душой.

Клянусь, оба управца слегка покраснели.

— Не тебе мне проповеди читать, — мрачно глянул силд Южнар.

— Да я и не начинал. И не собираюсь, — со скрытой насмешкой отозвался Леден, застёгивая плащ. — Повторюсь, это ваши души. И долг ваш, не мой. Идём, подруга. Всего доброго, уважаемые силды.

Я торопливо попрощалась и выскочила в коридор. И сразу же, пока приятель закрывал дверь, достала папку и выудила оттуда документ об уплате долга. Шепнула нужный наговор, и оттиск исчез, а в моих руках появился настоящий документ. Тоже «жульничество» силды Речаны — храмам полагалось довольствоваться оттисками, а она добавила наговор подмены на отцовский документ, чтобы я смогла забрать его себе. Я шепнула наговор подтверждения: да, Управой деньги получены и приняты. Бумага слабо засветилась.

— Бегом, Малёк, — Леден тут же, в коридоре, открыл «мост». — Пока они ничего не поняли.

Да, потому что оттиск не в папке останется. Он сейчас же ляжет на стол перед управским главой, потому что к другим документам относится.

И мы сбежали из Управы прямиком на крыльцо храма Бытия. Выдохнули, переглянулись, и Леден, улыбнувшись, похлопал меня по плечу:

— Поздравляю, подруга, ты свободна!

Я повернулась и молча обняла его. И силду Речану чуть позже обязательно обниму. И пожертвую её храму половину из того, что Горюшка вымел из отцовских тайников — в ближайшее же время.

— Ну что, молодёжь, готовы услышать интересность? — силд Шутнар вышел на крыльцо с выражением сытого кота, сцапавшего особо надоедливую мышь. В его правом кулаке искрили крохотные чёрные молнии.

— Конечно! — мы с Леденом дружно подались вперёд.

Старый ищеец ухмыльнулся, пропустил нас в храм, плотно закрыл дверь, разжал кулак, и из клубка молний донеслось далёкое:

— Это что, Долганово?..

Неприличные ругательства. Пауза. И хриплое:

— Он нас убьёт...

И тишина.

Мы с Леденом снова переглянулись.

— Управа у кого-то в кулаке, — силд Шутнар спрятал клубок из молний в карман плаща. — Мы думали, она сама по себе обнаглела, а, оказывается, нет. За наглость главным нашим управцам что-то дали — и чем-то пригрозили. Будете паиньками — получайте нужное, не будете — сами виноваты. И странным образом это прошло мимо нас, — его щёки задёргались. — Но теперь мы с этим разберёмся.

— Но вы же подчинённые Управе! — удивился Леден. — Ищейский отдел — это же часть Управы.

— Не весь, — силд Шутнар тонко улыбнулся. — Как раз на такой случай есть ребята, которые не связаны с Управой никакими клятвами. Их немного, зато о них почти никто не знает. И, — он со значением глянул на меня, — силд Долган был из тех ремесленников, который делал амулеты нашим свободным ищейцам. В обход Управы.

Я вспомнила о четвёрке погибших отцовских друзей и хрипло уточнила:

— И не только он, да?

— Я знал о шестерых, — старый ищеец посмурнел. — Последний выживший ремесленник и его семья теперь под нашей защитой. Я уже поговорил с Речаной — она согласна приютить семью. Осталось уговорить их на время расследования перебраться в храм и не казать отсюда носа. Никакие блага и амулеты не защитят обычный дом так, как сила Бытия или Небытия защищает храм. Это не совпадение, нет, — и его щека сильно дёрнулась.

Да, Небытие для простых людей опасно, хотя защищает лучше.

Я скинула с головы капюшон, расстегнула плащ и прямо сказала:

— Начистоту, да? Меня закрывать в храме смысла нет — необходимо, чтобы Управа или этот таинственный «он» зашевелились, а вы за этими шевелениями понаблюдали. Уборка дома — благое дело, Лед, но давай и с этим начистоту. Это всего лишь способ повертеться рядом и заметить кое-что интересное — если оно, конечно, случится. Точно за этим же ко мне вскоре потянется косяк ищейцев и смотрителей — как к ремесленнику. Вот только, уважаемые силды, с таким наблюдением вы шевеления не дождётесь. Если оно и случится, то лишь тогда, когда я покину дом и сниму защиту или останусь одна. Под присмотром разве что смотрителей Небытия, но вот оно, в отличие от вашего, подозрительным не будет. Я — член смотрительской семьи по рождению. Может, на этом и остановимся? Вы всё узнаете или от смотрителей, или от меня.

— А я вам говорил, — Леден повернулся к ищейцу. — Маля соображает. Ничего не планируйте за её спиной и не скрывайте — хуже будет.

— Мы пока ничего особенного и не планировали, — заметил силд Шутнар. — Сейчас цель — присмотреть за управскими и установить всех причастных к проекту Долгана. У твоего отца, Малёнка, друзья — что тайники: этому я доверю только деньги, этому — старые документы или дневники, а этому — ничего, он годен, чтобы выпить после работы, — добавил полушутя-полусерьёзно. — Поэтому отыскать тех, кому Долган доверял в рабочих моментах, так непросто. Ими могут оказаться и не ремесленники, и даже не смотрители. Но мы всех найдём.

— В отцовских тайниках много рабочих бумаг, — я сняла сумку, стянула смотрительский плащ и взяла с вешалки свой. — Помогу чем смогу. Сегодня же начну разбирать.

— Помочь? — предложил Леден. — Без