Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

Удивительнее всего было то, что изъяснялся незнакомец не на японском и даже не на английском наречии, а на чистом русском языке.

Обозначив согласие кивком, прошел вперед. Предстал очередной коридор, заметно более узкий, нежели предыдущие.

— Шпрехаешь на инглише? — поинтересовался попутчик, заблокировав за собой проход, чтобы удушливое зловоние не просочилось в это крыло, затем прислонился спиной к двери и скрестил руки в районе грудной клетки.

К слову, озвученный вопрос прозвучал именно на английском, перемешанном с уличным сленгом, что свидетельствовало о превосходном уровне владения речью.

— Не только на английском, — ответил на русском языке, мельком взглянув на четырехкилограммовое орудие.

— Круть, — незнакомец щелкнул пальцами в черной тактической перчатке с обрезанными фалангами и усиленной защитой костяшек; прокрутив кистью, он указал на меня. — Раз ты русскоговорящий, рискну предположить, что ты, аналогично мне, являешься «перемещенцем»?

— С чего ты взял, что я перемещенец? — адресовал ему встречный вопрос, удивленно приподняв бровь.

— Секрет фирмы, а фирма уже закрылась, — хитрым тоном сказал собеседник, не будь на его голове вязаной шапки, надвинутой до самого лба, а также трикотажной маски с изображением стилизованного оскала хищного черепа, закрывающей нижнюю половину лица, равно как и очков-гогглов в темной оправе с темно-красными линзами, оказался бы абсолютно уверен, что этот тип подмигнул. — Давай отойдем и покумекаем в более подходящей обстановке, тут на нас могут совершить облаву.

— Веди, — сделал шаг в сторону, предоставляя проводнику возможность миновать меня, пускай скромных габаритов пространства вполне хватало, чтобы спокойно разминуться.

Незнакомец увлек меня в небольшое подсобное помещение, куда тусклые лучи аварийного света не проникали.

Внутри громоздились разнообразные расходные материалы. Помимо кромешной темноты, комната отличалась стесненностью, но находиться здесь было вполне терпимо.

— Теперь поговорим, — парень прыжком запрыгнул на край невысокого стола.

— Как ты здесь очутился? — не усматривал резона затягивать диалог, потому что текущая обстановка не располагала к неспешной светской беседе за чашкой чая.

— Долгая история, — судя по всему, прекрасно разделял мой настрой, отчего этот банальный вопрос, служащий обычно лишь для разгона, решил не превращать в пространный рассказ. — Короче говоря, шел, упал, очнулся, гипс, вот только вместо больничной койки обнаружил себя в некоем медицинском блоке, битком набитом трупаками. Повезло, что в ту секунду перед хлеборезкой замелькали странные знаки и, бум, бейби! — восклицание выдал с воодушевлением, придав им дополнительный задорный оттенок посредством демонстрации шутливой боксерской двоечки, сперва его левая рука, сжатая в кулак, взметнулась кверху, а следом, едва первая опустилась, повторил аналогичный жест правой, задрав ее значительно выше предыдущей. — Стал участником гачи!

— Чего, прости? — переспросил, не разобрав сути услышанной фразы.

— Блин блинский, надеюсь, ты не подумал про гачимучи, — проговорил парень с наигранной настороженностью, по его интонации становилось очевидно, что тревога являлась фальшивой и служила ради создания искусственного комического эффекта. — Тебе ведь в момент прибытия сюда тоже предлагали раскрутить колёсико, чтобы забрать рандомный приз? — вероятно, этот встречный вопрос требовался ему для окончательной верификации моего происхождения.

— Да, — подтвердил догадку. — Мне достался пистолет, но лишился его во время обороны.

— Потеря потерь, — посочувствовал мне парень, но, опять же, из-за специфики его интонации, можно было предположить, что эта фраза переполнена сарказмом. — Что у тебя с рукой? — по направлению его линз было ясно, что смотрел на мою шину.

— Неудачно упал на живот, когда убегал, — лишние детали ему ни к чему.

— Эх ты, эчпочмак рассеянный, — встал со стола, пошевелив плечами, снял с себя сумку, положил её на стол, потянул за молнию и, пошарив ненадолго, вытащил оттуда красную сумочку коробчатой формы, имевшую ремень для переноски. — Стой смирно и не шевелись, ща мы тебя захилим, — огласил действия, подходя ко мне.

Относясь к слову «хил» скептически, все равно не сдвинулся с места.

В этот момент подумал, что он вытащит из аптечки как минимум бинты, но парень просто держал медицинский чемоданчик в руках, приставив коробку, но не касаясь моего предплечья, где-то секунд десять, а затем почувствовал, что перманентное напряжение с больной конечности спало и больше не испытывал затруднений использовать эту руку как здоровую.

— Феноменально, — удивился магии излечения, хотя, напомню, ранее видел, как у монстров взорвались головы. — Ты его получил из колеса? — вытащил из заднего кармана штанов вторую длинную черную перчатку и надел, закрыв перчаткой рукав халата.

— Не-е-е, чувак, потратил пять тысяч очков в магазине, — отошёл от меня и, закрыв сумку, надел её.

— Данке шон, — поблагодарил его за помощь. — Что за магазин? — избавлялся от кустарной шины, сохранив монтировку для дальнейшей её эксплуатации.

— Оу-у, — парень при этом выдохнул, приводя в движение живот и шею, — тебе до сих пор не открылся магазин? Не повезло.

— Потом разберусь с этим, — снова осмотрел свою руку, не веря, что одна из самых важных проблем решена. — Те взорванные головы тоже относятся к твоим способностям? — эта сцена до сих пор висит у меня перед глазами.

— Гемокинез, гемомантия, — пожал плечами, слегка втянув голову, — называй как хочешь, — руки незнакомца приподнялись, а расслабленные ладони продолжали свободно покачиваться. — За тысячу очков выбил нереально крутой скилл манипулировать кровью.

— Минусы к нему прилагаются? — вежливо поинтересовался у собеседника строго в научных целях.

— Очки не капают, когда пользуешься этой способностью, — парень приподнял кисть, потом ладонь, стоявшая ребром, двинулась, развернувшись тыльной поверхностью вниз под наклоном. — Кулдаун в одну минуту или на час, если целей больше десяти. Больше сотни, лови блок на двенадцать часов, а если перевалило за тысячу, то уйдет на перезагрузку минут 1480. Вроде бы это всё, — почесал затылок, пытаясь припомнить что-то еще, это «еще», наверное, существовало, но по личным соображениям попутчик решил умолчать об этом. — Слушай, ты без нормального оружия, — уставился выживальщик на мое четырехкилограммовое орудие, — это не мое дело, но крутанешь разок? Вдруг что-нибудь выпадет.

— Мне на три часа вырубили возможность получать очки за нанесение увечий противникам и лишили доступа к крутке, — рассказал, почему отсутствует перспектива вооружиться чем-нибудь посерьезнее, но промолчал, что осталось примерно два часа до разблокировки.

— Что-то ты не особо везучий, — на правду не обижаются, поэтому промолчал, однако не сказал бы, что дела мои совсем плохи.

— У тебя кроме способности взаимодействовать с кровью и того магазина больше ничего нет? — спросил его, ожидая ответа.

— У меня сумка бездонная, как саквояж Мэри Впоппинс, — развернулся ко мне спиной, чтобы продемонстрировать элемент экипировки во всей красе, позвоночник закрывал зеленый рюкзак с нашивками, белой «NIGHTFALL» и желтой надписью, создающей рисунок баллончиком для граффити, гласящей «PARTY TIME», по соседству