Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

Истребление шло полным ходом. «Скалли» на каких-то суперскоростях переводил мутантов из состояния «живое» в «неживое». Сам уровнем бешеного конвейера похвастаться не мог, но мне этого на первых порах и не требовалось.

Примечательно, что в отряде чудовищ прибыло пополнение, появился мертвец, ничем не отличавшийся по боевым характеристикам от обычных особей, но передвигались они быстрее. Приходилось проявлять повышенную осторожность и не подпускать к себе близко более одного «шустряка». Нет, это не полноценный бегун, но настичь тебя он вполне способен.

На второй «волне» к нам пожаловали около восьмидесяти созданий. За шесть минут мастерской стрельбы «Скалли» все враги оказались сведены на ноль.

После очень маленького затишья наступила своеобразная «третья волна».

Сценарий оставался прежним, мутанты отчаянно пытались добраться до нас, но умение «Скалли» невероятно метко стрелять с обеих рук, причем совершая эти действия прямо на ходу, воздвигало непреодолимую преграду для нападавших.

Сам все это время находился на подтанцовке, старательно выискивая потенциально опасного для товарища по команде монстра и максимально оперативно ликвидируя угрозу.

К «шустрякам» на подмогу подоспели, а если выражаться точнее, приползли мертвецы, передвигавшиеся на четвереньках на манер членистоногих, да и внешне напоминавшие пауков.

Скорость перемещения таких тварей уступала показателям «шустряка», но превосходила темп обычного ходока.

С ними расправлялся по выдуманной методике «удара Ланселота», когда чудовища останавливались ради совершения броска, всаживал багор прямо в момент полета, отнимая жизнь создания.

— Перезаряжаюсь! — оповестил меня «Скалли», немедленно приступая к манипуляциям по восполнению боезапаса.

В этот ловко выверенный момент один «паучок», заметив скоплениями глаз, что по сородичам перестали вести огонь, вознамерился выручить собратьев, но планам не суждено было сбыться по причине внезапно возникшего в черепушке багра прямо в процессе прыжка на «Скалли».

— Дякусі, «сонечко», — энергично произнес «ганслингер», успешно перезарядивший «цезешки».

— Няма за што, «сонейка», — это на белорусском.

На уничтожение всех ста двадцати целей ушло ровно десять минут.

Цифра номер «четыре» в воображении означала, что сейчас на нас попрет новая партия нечисти.

Мы заняли исходные позиции, благодаря которым обеспечивалась взаимная защита.

Первый выстрел из «цезешки» огласил начало очередной борьбы за выживание.

Допуская в голове мысль, что с каждым набегом число противников увеличивается, стал гораздо тщательнее выискивать потенциальные угрозы для стрелка.

Для «Скалли» же вообще ничего не поменялось, как расстреливал тварей, так и продолжал заниматься этим, не испытывая видимых затруднений.

Внеплановое включение, дамы и господа, бестиарий обновился. В цирке настоящих уродов на работу устроился уже знакомый мутант, обожающий покричать. Наименование «крикун» звучит слишком заезженно, пускай побудет «ворчуном».

Дополнительным бонусом к «ворчуну» шел монстр, которого можно считать полноценным бегуном, но у него имелся определенный паттерн, заключающийся в том, что активизируется он исключительно после установления зрительного контакта, поэтому было решено назвать его «спринтером».

Со «спринтером» вполне реально совладать, так как данный вид чудовищ не предпринимает абсолютно ничего, кроме бега напролом, так что просто выставляешь перед ним багор, проблема решается сама собой.

— «Док», ты можешь убрать крикливого мертвяка, если быстро побежишь и ударишь его, но лучше тебе не рисковать, предоставь это мне, — дал совет напарник и пустил пулю в голову последнему «ворчуну».

Сто шестьдесят монстров за восемьсот сорок тысяч миллисекунд. Плохо ли это или хорошо для статистики, но мы выжили, этот факт являлся главным.

Пятое нашествие организовалось после десяти секунд тишины. Эту «волну» можно смело называть первой реальной проверкой.

Новых видов, пока «Скалли» со сноровкой фокусника раздавал всем лютые «хедшоты», замечено не было, но такое спокойствие вовсе не означало отсутствие особых мутантов.

«Спринтеры», почти сравнившиеся по численности с рядовыми ходоками, составляли основной костяк этой армии тьмы.

«Ворчуны», равно как и «пауки», находились в меньшинстве, причем под агрессивной тиранией стрелка ничего не могли предпринять.

В поведении тварей прослеживались определенные изменения. Если раньше они просто бездумно двигались вперед ради того, чтобы словить пулю и лечь на землю, что, кстати, до сих пор происходило с большими успехами, то теперь они старались делиться по группам. Чудовища формировали своеобразный «кулак» из шести-семи мишеней, где обязательно присутствовали три ходока, два «спринтера» и два «паука».

«Скалли» плевать хотел на все тактические заморочки мутантов, парень с эффективностью газонокосилки выкашивал все, что движется, а «статичные» цели самостоятельно приводил в движение и планомерно расстреливал.

В темпе вальса при помощи пистолетов напарник в тесном сотрудничестве со мной раскидал около двухсот мертвецов за восемнадцать минут. Правда, если сопоставлять наши гипотетические проценты по убийствам, львиная доля в девяносто пять процентов принадлежала исключительно ему.

У каждого, у кого нет проблем с арифметикой и кто знает, что после пяти следует шесть, возникло понимание, новая лавина, состоящая из чудиков разного сорта, заявила о своих правах.

— Ты как, держишься? — с игривым азартом спросил о моем самочувствии «Скалли».

— Пойдет, а сам? — ответил вопросом на вопрос.

— Норм, — переключился соратник с диалога на геноцид порождений мутантоапокалипсиса.

Всё-таки повезло, что у «цезешек», которые сейчас аннигилировали счастливчиков, находящихся на прицеле, имелся бонус на исчезновение трупов после смерти, иначе бы возникли серьезные проблемы.

Ладно-ладно, не у нас, а конкретно у меня, поскольку моё оружие предполагает тесный контакт с противником и не обладает способностью стирать тела, из-за чего приходится убивать мутантов так, чтобы поверженный враг в дальнейшем не создавал препятствий при перемещении. Это «Скалли» изредка смещается то влево, то вправо, крича, что перезаряжается, в то время как сам вынужден непрерывно маневрировать.

Техника у меня примитивная, аккуратно подошел, осторожно совершаешь укол в глазную впадину для доступа к мозгу, строго-настрого убедившись, что атака не закинет тебя в западню и ты не превратишься в легкую мишень, толчком пинаешь противника в грудь, чтобы от тебя отстали, возвращаешься назад и повторяешь первый пункт.

Так и не понял, почему напарник жаловался, когда называл исчезновение тел плохим фактором, ведь подобный расклад играет ему на руку.

Долго новых лиц ждать не пришлось. В рядах появились мутантики, своим видом отсылающие к рассказу Чехова «Толстый и тонкий».

Первый, как подсказывало шестое чувство, тянулся к нам, чтобы хорошенько проблеваться, а вот что делает его блевота, никому знать не хотелось, поэтому «Скалли», вытянув одну руку с пистолетом сильнее другой и наклонив голову, выстрелил в «толстяка», умертвив его.

Руководствуясь сомнительной логикой «если „толстяк“ плюется, то „тонкий“…», «Скалли» решил не думать, а действовать.

«Тонкий», так и не успев претворить планы в жизнь, исчез вместе с «толстым».

На наш «праздник жизни», который следовало называть «торжеством