Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

На основании полученного опыта выбранная манера ведения схватки из умеренно динамичной быстро трансформировалась в агрессивно наступательную, но рассудок подсказывал, что корчить отчаянного берсерка и бездумно размахивать железкой чревато бесславной гибелью.

Помимо вынужденного самоконтроля требовалось поберечь внутренние ресурсы, потому что возложенная на меня задача в этом противостоянии ограничивалась тактической помощью стрелку.

Возникни у меня непреодолимое желание примерить образ искусного фехтовальщика, осуществлению такого замысла непременно помешали бы уникальные мертвецы, обученные охотиться на цели, лишенные средств эффективной самообороны.

«Скалли», войдя в раж, совершенно позабыл о нахождении внутри помещения, до отказа заполненного монстрами.

Перестав замечать окружающую обстановку, напарник самозабвенно веселился в персональном тире, роль главного приза ему служили детонации последних боеприпасов в магазинах.

Разрывы грохотали поистине сокрушительные; оказавшиеся в зоне поражения чудовища получали ужасающие, под стать собственному облику, увечья, никак несовместимые с дальнейшим существованием.

Твари, находившиеся поодаль, но тоже попавшие под раздачу, беспомощно валялись на полу, полностью утратив способность предпринять малейшее действие.

Пули вылетали чуть ли не пулеметной очередью, опустошаясь ради единственной цели поскорее устроить очередной «бум».

Из замыкающей группы противников на позицию «Скалли» резко выскочили две двухметровые серокожие «рамы» с руками, вызывающими в памяти объемы печально известного Кирилла Терешина, но мускулатура этих созданий выглядела куда более эстетично и внушительно. Форма голов верзил напоминала не велосипедное сиденье господина Терешина, а адмиралтейские якоря людей с квадратно-гнездовым мышлением.

Направлялись громилы к стрелку с чувством превосходства над человеком и над неживыми собратьями по ремеслу.

«Скалли» успел израсходовать почти весь объем магазина, уничтожив парочку монстров, а оставшиеся два «гостинца» адресовал рослым экспонатам.

Атлеты продолжали идти вальяжной походкой доминантных самцов, пока напарник не выпустил по последней пуле сначала из «Беды», а следом из «Джейна».

«Крупнокалиберные» мутанты, так и не получив шанса предпринять хоть какое-то действие, сразу же скрылись в поднявшемся из-за двойного взрыва облаке пыли.

После рассеивания завесы выяснилось, что от первой «рамы» осталась лишь развороченная кавернозная малина из мелко нашинкованных и вывернутых наизнанку фрагментов кишечника, брызжущих желчью долей разорванной печени и комков сочащейся серомы, сквозь которую острыми косозубыми пиками торчали веером расщепленные продольно ребра, глубоко в этой зловонной грязи судорожно бился, выталкивая под напором на обгорелый пол темные альмандины венозной лимфы, оторванный от аорты мясной лоскут правого предсердия, в паре метров поодаль каталась по полу и слепо щелкала обнаженными корнями зубов содранная начисто маска лицевых мышц вместе с вывалившимися из орбит и лопнувшими хрусталиками глаз, в то время как второй мутант превратился в очередного героя для закрытых сообществ с отпугивающей нормального человека тематикой ужасающей расчлененки и несчастных случаев.

Тридцать пять минут криков с истошными воплями остались позади, а триста двадцать семь отщепенцев навеки покинули этот мир.

Не дожидаясь момента, когда сюда примчится очередная орава монстров, решил воспользоваться предоставившейся возможностью и запустить вращение заветного колеса.

Изменения коснулись только музыкального сопровождения. Прежде оформление заполняло жуткие аккорды, соответствующие эстетике ходячих мертвецов, но теперь зазвучала мелодия, навевающая атмосферу постапокалиптической вселенной «Фоллаут», нечто умиротворяющее, в определенном смысле даже расслабляющее.

Процесс запустился. Барабан, как гоночный болид, набрал ход, крутясь под характерный треск указателя, соприкасающегося с ребристой поверхностью.

Постепенно теряя свою силу, устройство остановилось, как можно было легко догадаться, на секторе со знаком вопроса.

Символ, затрепетав, разлетелся на тысячи мельчайших осколков, открывая белый силуэт вооружения.

Процедура вручения тоже протекала особенно. Стоило подтвердить получение трофея, как на заднем плане раздался восторженный детский визг, копирующая атмосферу шумного праздника, над картинкой посыпались сверкающие блестки, ввысь взмыли разноцветные воздушные шары, а финальным аккордом стал заливистый звук дудки.

В ладонях очутилось изделие, внешне напоминающее итальянский пистолет-пулемет «Спектр», но этот образец, именуемый «Кровопийцей», обладал куда большей компактностью и был оснащен специальным прицелом.

— Поздравляю с обновкой, — «Скалли», выставив одну ногу чуть вперед и развернув корпус боком, уперся правым кулаком в бедро, пока левая рука свободно свисала вниз. — Что по статам?

— Написано, что вести огонь разрешается короткими отсечками, иначе боеприпасы уйдут в молоко, — назвал характеристики, читая описание «Кровопийцы».

— Не парься над этим, — ответил мне напарник.

— Еще тут сказано, что функционирует приспособление наподобие горохострела, — добавил, посмотрев на него.

— Чего-чего? — озадаченно произнес товарищ по команде.

— Согласно тексту, среди всех существующих пистолетов-пулеметов этот экземпляр обладает посредственным уроном и низкой пробивной способностью, — перечислил, пожалуй, ключевые недостатки приобретения.

— Тупо дольше будешь стрелять, что в этом такого? — резюмировал парень, качнув плечами.

— Дальность эффективного поражения тоже вышла скромной, так что примерить роль снайпера не получится, — со скепсисом разглядывая компактный ствол.

— Ну слушай, чел, он же не зря называется «Кровопийцей». Наверное, у него больше одного минуса, потому что его единственный плюс, как это сказать-то, весомый, как «Жиробас ► Плей», — обнадеживающе озвучил свою догадку стрелок.

— У него даже не один плюсик, а целых два, — поправил напарника. — Патроны у него бесконечные, только на перезарядку отвлекаешься, но, — без пессимизма сегодня не обойдется, — у оружия с бесконечным запасом получаемые очки снижаются на пятьдесят процентов, то есть вместо десяти мне дают пять, а у «Кровопийцы» есть такая особенность, что при его использовании в минус уходит еще один балл.

— Второй эффект какой? — поинтересовался «Скалли», заинтригованный столь неоднозначными свойствами.

— Кровь, стекающая из огнестрельной раны, превращается в кислоту, — разъяснил собеседнику скрытый потенциал пистолета-пулемета.

— В моем тир-листе пушек твой «Кровопийца» занимает крепкий B-тир, — вынес вердикт эффективности нового девайса.

Испытать обновку в реальном деле мне помогли подоспевшие на выручку мутанты.

— Я успел по вам соскучиться! — выкрикнул, потянув за рукоятку взведения затвора, находившаяся сверху ствольной коробки и внешне напоминала два небольших ушка, отвел деталь назад до упора и резко отпустил. — ПОДОХНИТЕ!

— Полегче, «Док», а то всех распугаешь, — «Скалли», выстрелив от бедра, добавил лишнее отверстие набегающему монстру для дополнительной вентиляции.

В памяти возродилось название популярной телепередачи моей юности с бессменным Александром Пушным: «Рубрика „Э-э-э-эксперименты!“».

Выбрав целью ковыляющего навстречу ходока, прицелился и выстрелил в эпигастральную область.

Тварь поморщилась от появления инородного тела в животе, но продолжила движение, пока не началась бурная химическая реакция.

Фтористоводородная кислота моментально вступила во взаимодействие с мышечными волокнами, жировой прослойкой и кожными покровами, содержащими кальций, магний и белковые соединения.

В ходе разрушения клеточной структуры началось обильное выделение газов, вследствие чего кровь внутри раневого канала превратилась в бурую пену густой консистенции.

Кальций критически необходим для полноценной работы мускулатуры и корректной передачи нервных импульсов. В момент, когда фтор агрессивно крадет этот макроэлемент, нервные окончания принимаются генерировать максимально интенсивные болевые сигналы,