Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

Петер Колли, знакомство

— Конечно, мы согласны, — кивнул Ит. — Правда, мы не совсем понимаем смысл вашей просьбы, но если вы настаиваете…

— Да, я настаиваю, — кивнул дипломат. — Поверьте мне, так будет лучше для всех.

— Как вам будет угодно, — пожал плечами Ит.

Дипломат был высок, сухощав, и мрачен. Форма на нём сидела идеально, и было видно, что она новая, совершенно новая, кажется, этот дипломат использовал парадную форму впервые. Звали дипломата Петер Колли, вот только даже у Скрипача не возникло желание шутить на эту тему — после первого разговора Скрипач, уже в своём корабле, сказал, что на добродушную собачку этот тип ну ни разу не похож. Нет, дипломат не выглядел враждебно, он был весьма доброжелателен и учтив, вот только — не почувствовать этого было невозможно, позже это наблюдение подтвердила Авис — ощущалась в нём некая скрытность, причем настолько тщательно законсервированная, что ни одна система не смогла пробить защиту.

— Мрачный мужик, — заметил Скрипач после первой встречи с Петером Колли. — Вроде бы хороший, но мрачный. Ох, не к добру это.

— Тут ничего не может быть к добру, — согласился Ит. — Что ж, поживём — увидим. Лично мне показалось, что его мрачность не связана с нашим появлением. У неё иная причина. Думаю, мы скоро её узнаем. Не просто так он позвал нас к себе для первого разговора. Сам понимаешь, какая аппаратная база у официалки. Так что придётся сходить в гости.

— Сходим, конечно, — кивнул Скрипач. — Но в этот раз только мы двое.

— А мы? — тут же спросила Бао.

— А вы потом, — строго сказал в ответ Скрипач. — Бао, не спорь. Думаю, порадовать Официальную службу своим присутствием ты ещё успеешь. Если позовет, подойдёте. А пока что сидите дома.

* * *

— … не мне вам рассказывать о том, что обмануть можно любую систему, — Петер тяжело вздохнул. — Я не настолько наивен, чтобы поверить вашему объяснению, братья Соградо. Досье у вас весьма познавательное, поэтому можете даже не начинать.

— Мы, собственно, и не начинали, — пожал плечами Скрипач.

Разговор этот происходил на станции, в той её части, которую занимали официалы. Выглядела эта часть скромно, не сказать — бедно. Возможно, в жилом отсеке дела обстоят получше, но переговорная оказалась маленькой, тесной, и неуютной. Петер Колли предложил сделать имитацию какого-нибудь более приятного пространства, но Ит и Скрипач от этой идеи отказались. Нет смысла, сказал тогда Ит. Петер, разговор предстоит серьезный, и отвлекающие факторы, типа приятного пространства, будут лишними. В результате сейчас все трое сидели за крошечным столиком, рядом друг с другом, и беседовали, причем тон этой беседы Иту сначала не очень понравился.

— Да-да-да, именно потому, что вы не начинали, ваш корабль сейчас блокирует вас полностью, — хмыкнул Петер. — Именно потому, что вы ничего такого не имели в виду. Конечно. Охотно в это верю.

— Авис, сними блокировку, — приказал Ит. — Простите, Петер, до того, как направиться сюда, мы посетили энное количество весьма неприятных локаций, поэтому бедная Авис теперь страхуется заранее. На всякий случай.

— Могли бы и не снимать, это не имеет значения, — покачал головой Петер. — Я знаю про эксперимент, который проводила тут ваша семья, знаю об исчезновении корабля, и о его появлении через пятьдесят лет… правды вы мне всё равно не скажете, в этом я уверен. Поэтому, для начала, я бы хотел узнать не правду о ваших планах, а хотя бы часть ваших намерений относительно этого мира.

— Для чего? — с интересом спросил Скрипач.

— Чтобы знать, от чего вас следует удерживать, — серьезно ответил Петер. — Потому что, как мне кажется, намерения у вас есть. Вы ведь не просто так тут объявились после трёхсотлетнего отсутствия.

— Намерения? — переспросил Скрипач. Петер покивал. — Если честно, намерений у нас пока что нет. Вопросы есть, а намерений нет, потому что нет ответов. Вполне возможно, что намерения не появятся вовсе.

— Не верю, — тут же ответил Петер. — Ваша семья, уж простите, успела, во-первых, прославиться своей скрытность, и, во-вторых, своими тёмными делами. Да, Файри Соградо, именно тёмными, потому что и вы, и ваши родные — вы слишком много лгали.

— Ри Торк тоже много лгал? — вкрадчиво спросил Скрипач.

— Ри Торк — это несколько иная история, — терпеливо ответил Петер. — Он заблуждался, и потому сделал ряд ошибок.

— Системных ошибок, — подсказал Ит. — И, давайте уж начистоту, он тоже пропал. Мы были на Тингле, где он базировался едва ли не полтысячи лет. Его нет на планете уже очень давно. И, кажется, никто не знает, где он.

— Верно, — мрачно ответил Петер. — И он, и ваша семья — словно сгинули.

— Официальная их искала, надо полагать? — спросил Ит.

— Разумеется, — подтвердил Петер. — Исчезновение фигуры такого масштаба, как Торк, и группы исследователей такого уровня, как группа Ольшанской-Соградо — событие не рядовое. Особенно после того, что они сделали с той звездой. Как думаете, Контроль был доволен таким развитием событий?

— Полагаю, что нет, — сказал Ит. — К сожалению, мы не обладаем подробной информацией, и не знаем, что именно произошло. По нашим сведениям, был уничтожен красный карлик, и каким-то образом получена энергия распада звезды… это, собственно, всё, что мы знаем.

— Да, примерно так и было, — кивнул Петер. — Только энергия была не получена, как вы выразились, а ретранслирована для создания однократного импульса. Результат эксперимента мне, разумеется, неизвестен. Мне тоже, понимаете ли, о результатах не докладывали, у меня лишь косвенные сведения.

— Импульс был нужен для переброски корабля «Сансет» по Сфере, обратно, туда, откуда он пришел к данной планете, — тихо произнес Ит. — Это… частично удалось. По крайней мере, мы получили адресованное нам послание. И довесок к этому посланию мы получили тоже. Вот что, Петер. Давайте поступим следующим образом. Мы будем предоставлять вам информацию, поэтапно, чтобы вам удобнее было работать с анализом, а вы, в свою очередь, дадите нам информацию о том, что происходит внизу. Насколько это будет возможно, конечно. Планета закрыта, недоступна для наблюдения. А нам, боюсь, действительно важно узнать, что там произошло, и что происходит в данный момент.

— Погодите, — до Петера, кажется,