Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

тебя в кармане шуршит, эры там, — кажется, Тётка-шепотуха рассердилась, и Авдей испугался — а ну как прогонит. — Продал, небось, то, что я тебе собрать подсказала? Глаза не отводи. Вижу, что продал. Сколько рюкзак новый стоит?

— Семерку, ну или пятёрку, если маленький, — угрюмо ответил Авдей.

— Маленького хватит, большой ты там всё равно не протащишь, — Тётка-шепотуха задумалась. — Веревки есть, где достать? Бельевые не подойдут, надо крепкие.

— У верхолазов можно раздобыть, — вспомнил Авдей. — Они продают, если списанные. Вроде недорого.

— Вот две штуки и купи, только смотри, чтобы были не сильно стёртые. Хотя ты легонький, тебя выдержат. А, и перчатки там же раздобудь, наверно, у них тоже есть, — подсказала тётка.

— Ладно, сделаю, — покивал Авдей. — Фонарь только поискать придётся на барахолке. И фляжку.

— Вот и поищи, — решительно сказала тётка. — Как раздобудешь всё, сюда спрячешь, у меня, и тогда расскажу, как к тому завалу пробираться. Только учти, дело это небыстрое, за два часа точно не управишься.

— А за сколько управлюсь? — с тревогой спросил Авдей.

— Часов шесть, не меньше.

— Уууу… — протянул Авдей. — Долго как. Это только если ночью лезть. Днём петь положено, каждые четыре часа, не выйдет.

— Ну, значит, ночью и полезешь, — хмыкнула тётка. — И не сомневайся, оно стоит того. Кто удачно лазал, тот за две-три ходки на полжизни себе там добра набирал. Золото, камни разные, даже бриллианты, серебро столовое, шкатулки там всякие, статуэтки. Говорю тебе, богатые люди жили, барахла большом завале лежит немеряно. Не только провода твои с кружками.

Авдей подумал, что он тоже так хочет. А ещё представил, как будет жениться, и подарит невесте настоящее золотое кольцо, может, даже с камнем. Это же офигеть как круто будет! А если сунуть кому надо эры, да побольше, можно и квартиру отхватить, якобы по очереди, и не простую, с одной залой, и мелкой кухней, а двухкомнатную, богатую. В одной комнате ты с женой, а в другой дети. Живи себе, да радуйся, любись, сколько хочешь, и дети лезть не будут, если дверь в комнату закрыть. Сам он, Авдей, и его семья, жили в обычной квартире, в простой, но в двухах он бывал, и видел, как роскошно жизнь у других устроена.

— Чего примолк? — спросила Тётка-шепотуха. — Задумался?

— Типа, да, — Авдей вздохнул. — Ладно, тёть. Сделаю, как ты говоришь. Всё достану, и принесу.

— Вот и славно, — обрадовалась Тётка-шепотуха. — Ну, чего? Время-то есть у тебя ещё? Историю рассказать? Или лучше сказку?

Авдей посмотрел на приёмник — в запасе имелся час с лишним, так что время для истории у него ещё оставалось.

— Валяй, рассказывай, — согласился он. — Только не сильно долгую, мне обратно скоро.

— Ладно, — ответила тётка. — Тогда я тебе сказку буду рассказывать, но не всю сразу, а по частям. Сегодня начало расскажу, а потом, как вернешься, продолжу. Слушай…

* * *

…Жил-был в одном городе паренёк, самый обычный. Был он не низок, не высок, собой не сказать, что особо хорош, а так, нормально. Отучился он в местной школе, и отец ему говорит — всё, довольно, здесь ты науки изучил, отправляйся теперь в другой город, дальше разума набираться. У нас в семье все так делают…

— В другой город? — удивился Авдей. — А это разве можно? Нельзя же!

— Это старая история, тогда было можно, — ответила Тётка-шепотуха. — В те времена много кто так уезжал.

— А зачем? — резонно спросил Авдей. — Он чего, дела на месте себе найти не мог?

— Мог, — отозвалась тётка. — Конечно, мог, и нашёл, вот только поучиться ему нужно было в другом месте, чтобы побольше знаний приобрести.

— Глупо как-то, — покачал головой Авдей. — Зачем ехать? Чего он там не видел? Везде же одинаково.

— Везде да не везде, — возразила тётка. — Ладно, давай продолжу.

Приехал паренек на большой вокзал, и растерялся — не был он никогда в таких местах. Стоит, глазами хлопает, куда идти, не знает. Побродил там и сям, а затем сел на поезд, вот только с поездом этим получилась заковыка, потому что машинистом в этом поезде был вроде как безумный волшебник. И поехал этот поезд поэтому совсем не в то место, куда пареньку нужно было. Высадил проводник паренька одного-одинёшенького в чистом поле. А сам дальше уехал. Мало того, рельсы, по которым поезд ехал — раз! и пропали. Ни дороги, ни поезда, одно чисто поле.

— Я же говорил! — обрадовался Авдей. — А не поехал бы никуда, ничего бы и не было.

— Вот это точно, — подтвердила Тётка-шепотуха. — Ничего бы не было, и сказки тоже. Побрёл паренек через поле, видит, вдалеке дом огроменный стоит, порушенный, одни стены от него остались, а рядом с домом другой парень сидит. Чего ты, говорит, тут делаешь?

— Кто говорит? — не понял Авдей.

— Второй парень. Давай так — назову я для тебя первого парня Игнатом, а второго — Игорем, — предложила Тётка-шепотуха. — Чтобы понятнее было.

— Давай, — согласился Авдей. — Значит, это Игорь спросила, да?

— Верно, — подтвердила Тётка-шепотуха. — А Игнат ему и отвечает — ехал я учиться в другой город на поезде, да высадили меня посреди чиста поля, вот я тут и оказался. Игорь ему в ответ — и со мной такая же история вышла. Тоже я учиться ехал, да в поле, и очутился, потому что поезд встал, я вышел, а он уехал. И рельсы пропали. Оглянулись они вокруг — ни души. Надо выбираться как-то, говорит Игорь, да вот как, не пойму. И как только он это сказал, вдалеке раздался шум, и они оба увидели, что едет к ним машина, только малёха странная. Приехала машина, заглянули они внутрь, а там — два трупака.

— Ой, — растерянно произнёс Авдей. — Да ладно.

— Вот и ладно, — подтвердила тётка.

Игорь, он посмелее был, решил потормошить трупаков, а они возьми, да и оживи. Кто вы, спрашивает Игорь, как оказались здесь на своей старой машине, в чистом поле, да ещё и мёртвые? Мы, отвечают трупаки, на самом деле не трупаки, а типа как зомбаки. То есть вроде