Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Ладно, — сдался Авдей. — А сколько за провод дадите?

— Ну… — Митрич задумался. — Двадцатку дам. Пойдет?

Авдей нахмурился, он рассчитывал на тридцатку, как минимум. А то и больше.

— Мало, — сказал он недовольно. — Чего двадцатку-то?

— А сколько хочешь? — спросил Митрич.

— Ну, тридцать хотя бы, — ответил Авдей. — Мелким игрух хотел купить, а вы только двадцатку…

— Двадцать пять, — сдался Митрич. — Но ни эрой больше. Почем игрухи? По пятаку, небось. А остальное куда?

«Так я тебе и сказал, пень старый, — подумал Авдей. — Дожидайся».

— Ну, так, — он неопределенно пожал плечами. — Надо.

— Надо, надо, — передразнил Митрич. Вытащил кошелек, и отслюнил три эры, одну пятёрку, и две десятки. — Ладно, уломал. Держи.

— Ещё провод приносить, или пока не нужно больше? — спросил Авдей.

— Пока не нужно. Через… эээ… через неделю притаскивай, если найдешь, — подумав, ответил Митрич. — Аванс будет у меня, вот и возьму тогда.

— А вам для училища надо? — Авдею стало любопытно.

— Не, на подработки, — помотал головой Митрич. — По квартирам пойду. Лето же. Ты бы, Авдюш, тоже себе потихоньку провод запасал, — посоветовал он. — Через год выпустишься, тоже пойдешь по домам, а провода вечно не хватает. То замыкание, то розетку сделать, то туда, то сюда. Он постоянно нужен. Изоляторы старые тоже хороши, их запасай, если найдешь, никогда лишними не будут. Которые маленькие, конечно. Только ты это, когда в бывший Большой Дом лезешь, осторожно там. Не провались никуда.

«Я уже, — подумал Авдей. — Но как он понял, куда я лазал?»

— А откуда вы знаете, что я там был? — спросил он.

— Ой, не могу, — захихикал Митрич. — А то я сам малым там не шорохался. Все были, и я тож. Знаешь, какой он был, дом этот?

— Какой? — спросил Авдей.

— Здоровущий, как гора, — ответил Митрич. — Там ещё тыщу лет медь можно искать, и находить. И немало. И не только медь. А понял как? Да по оплетке. Эти вот синие провода в полоску — те самые, я такие много лет собирал. Весь Большой Дом был такой проводкой сделан. Старая она… жуть какая старая, зато качество отменное. И, заметь, не окисляется, обработана чем-то.

— Лаком, что ли? — спросил Авдей.

— Не, какое там, лаком. Он бы лопнул, провод-то мягкий. Ещё чем-то, никто не знает, чем. — Митрич понизил голос, и тихонько добавил: — Были слухи, что сказки про нашествие, они и не сказки вовсе. Вот кто нашествие делал, тот эти провода и обработал. Сечешь?

— Да ну, — протянул Авдей. — Зачем это, если нашествие? Быть того не может.

— Ну, не верь, дело твоё, — махнул рукой Митрич. — Иди, обмети хоть веником зарядки, с меня же вычтут.

— Ладно, иду, — Авдей взял веник, стоявший в углу, тряпку, которая висела на бортике ведра, и побрел в коридор — ему предстояло сейчас подняться на крышу.

* * *

Сперва пришлось основательно помахать веником — да, так и есть, на ячейки зарядок, толстых, сделанных из темно-серого тяжелого материала, похожего на дешевый пластик, стоявших рядком вдоль края крыши, насело изрядно пыли. Хорошо, что зарядки вертикальные, думал Авдей, если бы они лежали, совсем изгадились бы. Обмахнув пыль, он положил веник у люка, взял тряпку, и принялся протирать чёрные, ячеистые, похожие на магазинные сетки для яиц, плоскости зарядок, попутно отпихивая «шмелей», которые лезли заряжаться, поэтому то и дело попадались под тряпку. «Странненько это, — думал Авдей. — Они за нами следят, жить мешают, а я им ячейки чищу. Хотя чего они там наследить могут, мелочь неразумная? Ишь, как лезут. Наверно, дождь будет, вот и хотят энергии набрать побольше, с запасом». Шмели, недовольно гудя, уворачивались от тряпки, отлетали в сторону, но, как только Авдей отходил от ячейки, тут же возвращались, и, пихаясь, лезли в ячейки, заряжаться. Это было смешно, впрочем, зрелище Авдею быстро надоело, потому что возню шмелей он видел далеко не первый раз. Зарядок было много понатыкано по всему городу, на них никто не обращал внимания, кроме уборщиков, или жильцов, за которыми эти зарядки были закреплены. Эка невидаль, шмели. Ничего нового. Закончив с ячейками, Авдей поднял веник, сунул тряпку в карман, и пошел обратно, в класс. Митрич сидел за своим столом, и что-то записывал в толстый журнал.

— Сделал, — сообщил Авдей, пристраивая веник и тряпку на место.

— Спасибо, молодец, — кивнул Митрич. — Слушай, Авдюш, ты ж ещё полезешь туда, в Большой Дом?

Врать не имело смысла, поэтому Авдей, не утруждая себя ответом, просто кивнул.

— Вот и ладненько, — обрадовался Митрич. — Слушай, поищи выключатели заодно, а? Там должны быть, старые, круглые, чёрные такие, с рычажком. По трёхе дам. Помнится, попадались мне они там когда-то, может, ещё осталось что.

— По пятёрке, — тут же накинул цену Авдей.

— Куда тебе денег столько, а? — проворчал Митрич. — По четыре, ладно. Если хорошие будут.

«Я ему по четыре принесу, а он по десятке продаст, — зло подумал Авдей. — Ну, ладно, закончу учёбу, и сам буду всё делать. Вот будет пятнадцать, совершеннолетним стану, чтобы по закону можно было торговать, и держись тогда, старый пень».

— Ладно, — нехотя согласился он. — Сан Митрич, я пойду, ага? Если найду чего, принесу.

— Иди, иди, — покивал Митрич, снова уставившись в свой журнал. — Счастливого пути.

* * *

Вожделенные штаны, как выяснилось, стоили пятьсот, жилетка тянула на четыреста эр, поэтому копить, как подсчитал на листочке Авдей, предстояло долго. Надо полазать, решил он, и проведать заодно Тётку-шепотуху, авось, ещё чего подскажет. Вот только хорошо бы лезть одному, без компании, чтобы не спалили случайно ни тётку, ни завалы, про которые она знает. Чего бы придумать? Авдей пошатался по району, и наткнулся на компашку мелких — девятилетки игрались во дворе одного из домов, причем игрались в какую-то совершеннейшую ерунду. Авдей покумекал пару минут, затем подошел к мелким, и сказал:

— Чего фигней маетесь? Айда со мной на набережную, там прикольно.

— А чего делать там? — спросил в ответ один из мелких. Это был пацан, повыше всех остальных, в