Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

также… Галану Герье, единственному учителю Сина. Их род был многочисленным, процветающим и почитаемым, а потому они не могли позволить себе такой позор, как Герье, которая принесла в подоле полукровку.

Беременная мать Оанна и Жамин были изгнаны и скитались в поисках пропитания. Мир был не без добрых людей, им помогали, и они смогли выжить. Мать Оанна умерла через пять лет после родов, так и не оправившись.

И со дня рождения Оанна вплоть до своей смерти она любила своего сына-полукровку так, как никогда не любила старшего сына.

Оанн так и не смог наладить отношения со старшим братом. Их попытки найти общий язык закончились в тот день, когда Оанн получил от брата огненный удар в спину. С тех пор Жамин не использовал свои навыки, всеми силами пытался искупить совершенное, но… вскоре их мать умерла.

– С тех пор… – тихо продолжал Оанн, – я мог рассчитывать только на брата. Жамин выучился на торговца, нашел учителя и вступил в торговую ассоциацию, а я же… я всегда был тем, кого оберегали. Сначала мать ценой своей жизни, затем Жамин ценой своего здоровья. Он страдал от перегрузки дэ в каналах из-за меня, я знаю об этом. Я… так устал чувствовать себя домашним растением. Мне запрещали выходить из дома, учиться, общаться с незнакомыми людьми. Словно Жамин боялся, что, если я умру, жертва нашей мамы и его жертва будут напрасны. Каждый день я чувствовал себя должным и бесполезным, каждый день думал о том, что, возможно, все были бы намного счастливее, если бы я не рождался.

Оанн несколько раз открывал рот, но все равно не смог продолжить. Нуска ободряюще похлопал его по плечу – лучше не прерывать человека, когда он изливает душу, а внимательно выслушать.

Через несколько минут Оанн заговорил снова. И вспомнил свою первую встречу с Нуской. Именно тогда он впервые почувствовал себя полноценным человеком. Нуска открыто насмехался над ним, просил раздобыть информацию или прикрыть свое очередное воровство… Оанн впервые почувствовал, что в нем кто-то нуждается.

– Я глубоко привязался к вам, господин Нуска… Я… – Он уронил голову, а затем уткнулся тому в плечо, чтобы невнятно пробормотать: – Если бы я родился снова, я бы отыскал вас и снова стал вам служить. А если бы вы погибли, то я тоже бы умер.

Нуска сглотнул ком в горле и опустил взгляд в пол. Отчего-то в его глазах стояли слезы: он был растроган проявлением столь глубоких чувств. Лекарю всегда казалось, что на подобную преданность способны лишь великие и чистые сердцем люди. Не выдержав напряжения, он все же подал голос:

– Я… когда-то слышал, что полукровки сильнее привязываются к людям. Что они склонны к фанатизму по отношению к одному-единственному человеку, потому что из-за противоречивости натуры им нужен кто-то, кто будет их дополнять и направлять. Я ведь… тоже полукровка.

Оанн понимающе кивнул. Они оба знали, о какого рода привязанности и к кому говорит Нуска.

Безраздельная преданность одному-единственному человеку. Для кого-то это было пределом мечтаний, но для них – проклятьем.

– А что вы будете делать, если Син умрет? – спросил Оанн. Его голова все еще лежала у Нуски на плече.

– Я переверну небосвод и бездну, но верну его к жизни, – с грустной улыбкой ответил Нуска, а затем решил сменить тему: – Расскажи, как ты учился в обители.

– Мне особо нечего рассказать… В отличие от вас, я не был хорош, не был плох. Вы всегда занимаете либо первое, либо последнее место, выделяетесь. Не могу представить ситуацию, в которой вы бы остались в тени… – Оанн вдруг мягко улыбнулся и ненадолго замолчал, словно о чем-то задумавшись. Затем он продолжил: – После того, что произошло на вашем экзамене, эрд вплотную занялся школами и обителями. Все старейшины были заменены, как и учителя. Теперь старейшины ведут устные занятия и дают советы молодым сурии, а специально обученные учителя занимаются боевой подготовкой и наставляют в управлении дэ. Экзамен представляет собой устную, письменную части. Боевое испытание осталось, но скорее как дань прошлому – не так много учеников получают на нем высшие баллы. Все и правда… стало лучше. Эрд действительно заботится о Скидане.

Когда речь снова зашла о Сине, Нуска кое-что припомнил из предыдущей части рассказа Оанна и уточнил:

– Как много ты знаешь о Галане Герье?

– Ни я, ни Жамин не знали его. Но наша мать сказала, что именно он помог ей в первый раз сбежать из Арценты. За что и был изгнан из семьи… Он был слишком добр для Герье, да и его оружием была роза. Для Герье это было немыслимым позором.

– Духи, а если Герье громко пукнет – его тоже вышвырнут из семьи? Просто бессмыслица… – со вздохом отозвался Нуска и потер переносицу и лоб. В голове вертелись странные воспоминания и мысли, но ему было тяжело уцепиться за них. Галан и роза… Галан и роза…

– Вас что-то беспокоит?

– Да. Кажется, с тех пор, как я потерял способность управлять дэ, моя память стала намного хуже. Я… точно помню, что видел сон, связанный с Галаном и его оружием. Такое ощущение, будто… он отдал свое оружие Сину. Ты совсем ничего не знаешь о способностях Галана?

Оанн покачал головой, но предложил:

– Попробуйте узнать у главного сурии огня. Гирру Герье точно виделся с ним, он старше нас с Жамином.

Нуска несколько раз кивнул и вздохнул. Он чувствовал себя… таким бесполезным. Не только тело и способности, даже сознание подводило его.

Тихое гуканье раздалось сверху. Они оба повернули головы и увидели, как белоснежная сирька приземлилась на окно и, заглянув в камеру, прогукала еще несколько раз. Ее черные глаза блестели, а маленький клювик несколько раз стукнулся о решетку.

И вдруг Нуска вспомнил. Резко выпрямившись, он чуть не уронил Оанна на пол. Растирая виски, лекарь вспоминал фрагмент за фрагментом…

Маленький Син, пытаясь защитить Галана, убил сирьку. Когда ребенок плакал над убитой птицей… Галан отдал ему свою розу и объяснил, как ей пользоваться. Однако у Сина не было второго оружия дэ, но… его меч был увит колючей плетью, а навершие клинка венчал розовый бутон. Вряд ли такое оружие могло принадлежать дикому и грубоватому Сину, который провел детство в лесу с волчаками, скорее уж…

– Оанн… ты слышал хоть что-нибудь о слиянии оружий дэ?

– Нет, господин Нуска, впервые слышу… Это очень важно?

Нуска помотал головой и снова облокотился о стену. Сбоку пристроился Оанн, вновь уложив голову на плечо своего господина. Так было намного теплее, видимо, он помогал