Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

вы меня случайно напугали или поранили, вы не должны чувствовать себя таким виноватым. Я сжег храм, а по предсказанию вообще должен уничтожить весь Скидан. Я принес вам достаточно проблем. Не только вы тут виновны, не только вы испытываете сожаление.

Они стояли напротив друг друга в пустой тихой комнате, а Син все равно продолжал извиняться:

– Нуска… прости меня, прости…

Однако хаванец покачал головой и ответил:

– Что бы вы ни сотворили, я прощу вам все.

Нуска протянул руку и крепко сжал плечо эрда, поднял на него взгляд. Золотые глаза были наполнены верой в сказанное. В них не было ни капли лжи. В них отражался лишь снег, что сыпал и сыпал за окном; казалось, снежная буря могла заморозить весь Скидан, но даже на секунду не охладила его уверенность.

Лекарь, прикрыв глаза, думал: «Ради тебя я пожертвовал бы собой. Ради тебя я бы пожертвовал всем Скиданом. Ради тебя я бы уничтожил весь континент и всю жизнь под звездами».

Когда Нуска открыл глаза, в них стояли слезы. Син тут же заметил это и почти неощутимо коснулся его волос пальцами.

– Я тебя снова напугал? – неуверенно спросил он.

Тогда Нуска схватился за его руку, сжал эти холодные пальцы и сказал:

– Ne vi harse.

– Что?

Нуска вдруг рассмеялся и заплакал сильнее. Он думал, что этот человек наверняка не слышал на лесном таких слов. Он слышал миллион ругательств и проклятий, но никогда – что-то подобное.

Однако лекарю пришлось все же ненадолго прервать происходящее. Запустив руку в свои волосы, он стянул красную ленту и протянул ее эрду со словами:

– Я обещал, что верну это при следующей встрече.

Глава 137. Можно просто принять ванну

Утром Нуске пришлось осознать несколько вещей: во‑первых, он – человек. Давненько он не осознавал это так отчетливо, однако стоило эффекту яда спасть, как он познал бездну на земле. Его тело ломило так, что он то и дело просыпался посреди ночи от приступов боли.

Окончательно Нуска проснулся уже в ванной. Пускай она и уступала сонийским термам в изысканности, но это все-таки было поместье первого фасидца Скидана. Огромная круглая купальня была расположена посреди комнаты с высоким круглым куполом, а пол был выложен замысловатой яркой желтой и синей плиткой, образуя сложные геометрические узоры. Син в одном полотенце сидел в воде на ступеньках, уходящих глубоко под воду, а Нуска расположился на другом конце общей купальни. Лекарь мылся, обтираясь полотенцем, натертым мыльным корнем, расчесывал и промывал волосы.

Син тихо хмыкнул. Проследив за лекарем, он вытер руки сухим полотенцем и, сев на край купальни, принялся читать старую потрепанную книгу.

Нуска ворчал, опустившись в воду по самые глаза, и пускал пузыри. Закончив с купанием, он вернулся к Сину и сел рядом, вглядываясь в страницы.

Син его не прогнал, но перебросил золотые локоны Нуски, с которых текла вода, на одно плечо, чтобы не испортить старинный манускрипт.

Нуска долго рассматривал загогулины, лишь отдаленно напоминавшие буквы, а затем спросил:

– Что это за язык?

– Это язык бездны.

Нуска удивился и уточнил:

– Разве там разговаривают и пишут?

– Сейчас – нет. Но говорят, что раньше провинившиеся люди, отбывающие вечность в бездне, не теряли рассудок и могли разговаривать и писать. Этим языком пользуются духи и иные существа, которые сохранили рассудок. К тому же этот язык пришел от драконов-риров, которые населяли бездну семь тысяч лет назад.

– Почитайте мне, – попросил Нуска, ткнув в начало страницы. – Вот отсюда.

Син, не противясь, начал читать:

– «Здесь правит Нергал, которому подвластны лесные пожары, лихорадка, чума и война, он правит падшими людьми.

Ниназу, дух войны и змей, правит падшими духами и неразумными тварями.

Эрешкигаль, старшая сестра Инанны и жена Нергала, царица подземного мира, правит каждым из них.

Их поступь решает кончину мира, их настроение направляет заразное дыхание хвори.

Непокаявшийся человек, бойся оказаться в руках Нергала: он не щадит ни одну падшую в бездну душу, не щадит ни одного заблудшего путника. Он пересекает бездну верхом на пятиглавом черном скире, чья грива и хвост увешаны внутренностями мучимых им тварей. Подковы его скира выточены из костей, а в ноздри вставлена…»

Син на секунду замялся и нахмурился, тогда на помощь пришел Нуска:

– Тазобедренная кость. В прямом переводе здесь сказано что-то вроде «огромная ножная спица», но я уверен, что они имеют в виду эту кость.

– Ты… уже можешь это читать? – изумился Син. Впервые за долгое время он посмотрел на Нуску. Его глаза блестели от интереса.

Нуска рассмеялся и ответил:

– Вам так сильно нравятся древние языки? Да, я уже запомнил большую часть символов. Этот язык не такой сложный, как кажется на первый взгляд, отчасти он даже похож на скиданский. Если бы это был кнонский, где один символ может означать сразу несколько слов, – я бы так быстро не разобрался, но каждая из этих закорючек означает букву или слог. Это гораздо проще.

Син долго оценивающе смотрел на Нуску, а затем пересел ближе, и тогда они продолжили читать вместе.

– «Ниназу является низшим духом бездны. Несмотря на то, что он наказывает самих духов небосвода, ему часто приходится наказывать самого себя за излишнюю мягкосердечность. Когда Нергал отсутствует, Ниназу помогает людям, попавшим в бездну, вернуть рассудок. Возвратившись домой, Нергал долго ругает Ниназу, отправляет его отбывать наказание, а спасенные люди становятся слугами духов бездны.

Разум – это высшая ценность в бездне, каждый, сохранивший его, не подвергается пыткам. Радуйся, смертный путник, если ты первым делом встретил Ниназу. Его волосы и глаза сверкают, как алмазы, а туника из чистого серебра звенит каждый раз, как он делает шаг…»

– Эрд Син… – вдруг прервал Нуска.

– Да?

– Вы ведь были в бездне? Вы встречали кого-то из них?

Син несколько секунд молчал, уставившись в воду. Казалось, он доставал из памяти одни из самых тяжелых воспоминаний, чтобы ответить Нуске.

– Я не встречал Нергала, но слышал поступь Ниназу. Большую часть времени в бездне я не видел ничего. Меня окружала тьма.

– Поэтому вы это читаете? Вы собираетесь снова отправиться в бездну? – предположил Нуска.

Син ответил:

– Я читаю это, чтобы получить информацию. Когда медиумы и шаманы подтвердили, что мы имеем дело с самими духами, я задумался.

– О чем?

Син вздохнул и поднял голову к потолку. Под его тяжелым взглядом большая часть свечей потухла, а комната утонула в полумраке. Любой бы подумал, что в глазах Сина сейчас светится уверенность, но Нуска знал, что это не то чувство.