Леди и Ведьма против всех - Тоня Рождественская

с шрамом через всю щеку, кажется — их главарь, резко поднимает руку, и смех тут же обрывается. Только вот спокойнее от этого мне не становится, ведь он медленно приближается, а глаза его холодны как лед.

— Наконец-то… — цедит он сквозь зубы, глядя на нас. — Ты заплатишь за всё…

За всё? За что я должна заплатить? За то, что выжила, когда меня убивали? Или за то, что переместилась в этот мир, вернув тело Кэтрин к жизни?

Бандит скалится, являя кривые желтые зубы, часть из которых уже потеряна навсегда, и я понимаю — нам конец. Здесь не помогут ни мольбы, ни угрозы. И даже не менее мерзкий шанс воспользоваться-таки моим прелестями вряд ли позволит мне уцелеть.

Или он это не обо мне? Почему он так странно смотрит на Беккера?

— Значок! — вдруг ревет мужчина, немного проясняя ситуацию. — Босс же сказал снять с него значок! Идиоты!!!

Он подскакивает к нам, протягивая огромную волосатую лапищу, но тут вдруг снаружи доносится какой-то шум, крики, и через секунду помещение наполняется людьми в форме.

Сработало! Стражи нашли нас!

Вокруг начинается настоящий хаос — выстрелы из штормганов, что напоминают гром среди ясного неба, крики, топот. Яркие заряды проносятся прямо рядом с нами, рискуя обдать наши тела электричеством в тысячу вольт…

Я зажмуриваюсь и снова вжимаюсь в Ториана, пытаясь стать как можно меньше. Сердце колотится как сумасшедшее. Кажется, наши спасители так увлеклись, что их миссия сейчас будет с треском провалена…

— Мисс Эверет! — знакомый голос заставляет меня открыть глаза.

И рядом оказывается Пайетт, в этот момент кажущийся настоящим принцем на белом коне.

Бруно быстро и ловко перерезает веревки на наших руках. Мои конечности совершенно онемели, и когда я пытаюсь встать самостоятельно, ноги подкашиваются. Но тот ловко подхватывает меня на руки, не давая упасть.

— Вы в порядке? — его красивое лицо искажено тревогой, глаза внимательно осматривают меня на предмет повреждений.

Эта искренняя забота пленяет. И все же мои мысли сейчас заняты совершенно другим человеком.

— Более-менее, — отвечаю я, стараясь не смотреть на Ториана.

События последних минут перед спасением все еще свежи в памяти, вызывая смятение и румянец на щеках. А тело дрожит, и я не уверена, что это связано только лишь с холодом и опасностью, что была столь близко.

— Нужно немедленно показать вас лекарю, — командует Пайетт. — И заодно расскажете, что произошло, потому я очень бы хотел узнать, как вы здесь оказались. Вдвоем.

Легкий намек на ревность сейчас совершенно не к месту, и я бросаю на Беккера короткий взгляд. Но тот не сводит глаз со своего вынужденного напарника.

— Я отправился к месту, где ты обнаружил мисс Эверет, как мы с тобой и договаривались, — отвечает он сухо.

Договаривались? О чем это он?

— А она, похоже, возжелала заняться расследованием самостоятельно, — добавляет детектив.

Взгляд Ториана такой, что мне становится не по себе. В смысле еще более не по себе. Кто-то явно знал о том, что Бэккер будет там этой ночью. И, похоже, этот кто-то — его коллега. Коллега, с которым у него, скажем честно, не самые лучшие отношения. Но, черт побери, не может же все быть так, как это кажется со стороны?

— Ох, это просто ужасно! — восклицает Бруно. — Какая трагическая случайность!

Но только случайность ли это, вот в чем вопрос! Вряд ли Ториан сильно распространялся о том, куда он направляется, а значит об этом было известно только одному человеку. А что если Пайетт решил избавиться от своей головной боли, подсказав кое-кому, где искать одного слишком активного детектива? Или даже еще больше? Что, если Пайетт имеет непосредственное отношение к этому самому «Боссу»?

Ведь откуда-то похитители знали про значок стражей? Не думаю, что эта информация находится в общественном доступе.

Теперь все запутывается еще больше. Вопросов гораздо больше, чем ответов. И они кружат у меня в голове как стая голодных грифонов.

Кто такой этот таинственный босс, и была ли его цель исключительно только Бэккер? Имеет ли он какое-то отношение к «Кровавому садовнику» Дешендора? Что значит та фраза «Девчонку пока не трогали»? Какое отношение к этому имеет Пайетт и кому я вообще могу здесь доверять?

И где, черт побери, ошивается Кэтрин⁈

— Позвольте проводить вас домой, мисс Эверет? — спрашивает меня Бруно.

— Я сам займусь безопасностью Кэтрин, — отрезает Ториан.

— Ты с этой задачей ты, очевидно, справляешься не очень хорошо, — едко ухмыляется блондин.

Взгляд Ториана такой, что умей он убивать подобно штормгану, от блондина осталась бы только кучка пепла. Но, он не умеет, а шкура Пайетта слишком толста, чтобы свозь нее проходили намеки, так что он продолжает.

— Так что в этот раз я заниматься безопасностью мисс Эверет буду все-таки я.

Но с этими двумя моя безопасность находится под большим вопросом, и поэтому я резко обрываю обоих.

— Нет, — указываю в сторону остальных стражей. — Сегодня меня проводит кто-нибудь другой. Увидимся завтра в участке.

И, не давая даже возможности возразить, решительно срываюсь с места.

Как известно «безопасность утопающих дело рук самих утопающих». А я, кажется, тону в водовороте загадок и странных обстоятельств.

Так что с этого момента — есть только я и Кэтрин. И мы — против всех…

Глава 18

Снова-здорово

Кэтрин заявилась лишь под утро, предоставив мне мучаться от догадок и предположений в одиночку. Правда, вроде как оказалось, что это не ее вина, потому что ведьма сказала, что после того дыма в переулке ее словно отбросило от меня, и она попросту не могла вернуться. Но меня это мало утешает, ведь после бессонной ночи мой мозг похож на швейцарский сыр, насквозь проеденный червяками сомнений.

Да и восхититься ее личными поисками я не могу, так что только делаю вид, что поддерживаю эту безумную идею. Ведь мне вполне достаточно одной жертвы нашего неутомимого маньяка, а Кэтрин вознамерилась найти остальных, и всю ночь искала такую возможность. К моему облегчению — безрезультатно.

Нет, я, конечно, понимаю, что свяжись мы с другими убитыми девушками, могли бы получить что-то действительно существенное. Ну, а если нет? Если они также как и Кэтрин ничего не помнят? А призрачный балаган мне тут нисколечко не улыбается.

Моя жизнь, итак, уже слишком напоминает цирк, в котором я скачу на спине лошади,