Леди и Ведьма против всех - Тоня Рождественская

— Кэтти Мэйджик⁈ — хмыкаю я, ну и псевдоним, какая банальщина! — И что, руководство театра нисколько не смущало, что какая-то доморощенная ведьма развлекала их клиентов?

— Во-первых, не доморощенная, а потомственная, — недовольно поправляет меня Кэтрин. — А, во-вторых, это был взаимовыгодный обмен. Ты и не представляешь, насколько вырастают продажи билетов и прочего, если дать «правильное» предсказание.

— То есть ты все выдумывала?

— Скорее приукрашала действительность.

Смотрю на нее с прищуром.

— Что? — вскидывается она. — В итоге все оставались довольны.

— Ага… — притворно соглашаюсь я. — Особенно ты…

Не удивительно, что медиумов считают шарлатанами. Иногда это очень недалеко от истины.

Вглядываюсь в лицо жертвы — женщина лет пятидесяти с круглым лицом, не сказать, чтобы привлекательная, но достаточно приятная. Одета бедно, хотя со вкусом, длинные седые волосы, вероятно были убраны в прическу, но сейчас разметались по асфальту. Странно, думаю я, ведь раньше убийца выбирал только молодых. Что заставило его изменить почерк? И почему именно она? Не оттого ли, что эта жертва на самом деле — не та?

Несмотря на годы учебы и подготовки, чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Картина слишком живо напоминает мне собственные недавние переживания — тот момент, когда я думала, что умру.

Похоже, Кэтрин ощущает что-то похожее, потому что она неосознанно хватает меня за руку, распространяя по телу леденящие волны чего-то потустороннего. Уже не такие пугающие, как прежде, но по-прежнему неприятно бодрящие.

И в этот момент меня снова прорезает воспоминание. Совсем как в тот раз, когда я «застала» Ториана и Кэт в моменте их страсти. Отголоски памяти медиума, о которых она умолчала, но которые отчего-то открываются мне.

Я вижу ее, вижу эту женщину, Марту, в театре, вижу, как они ругаются, выясняя отношения. А затем вижу и другую, ту самую, что уже наблюдала во время ритуала, который мы недавно провели. Еще одну жертву «Кровавого садовника», убитую относительно недавно. Она тоже там, рядом с ними, тоже кричит, обвиняя Кэтрин во всех смертных грехах.

Похоже, ведьму любили далеко не все…

А затем видение меняется, показывая, как Кэтрин говорит с каким-то мужчиной. Флиртует с ним, вызывая зависть остальных девушек театра. И тот улыбается ей в ответ.

Так вот в чем дело! Кажется, моя призрачная потаскушка вешалась на всех подряд. В том числе и на местного любимчика актера, от которого были без ума все женщины обители искусства. Не удивительно, что дамочки имели к ней определенные претензии!

И вот видение снова меняется, показывая мне Кэтрин, плачущую навзрыд. Она проклинает обидчиц, обещая жестоко отомстить и смотрит на афишу, наклеенную на стене. «Убийца Роквилля» — сообщает плакат, на котором изображен силуэт в капюшоне, очень уж напоминающий образ «Кровавого садовника».

Стараюсь приглядеться к тряпочке, зажатой в ее руке, которой она утирает слезы и, вдруг, вижу буквы, расшитые на ней, отчего меня словно выкидывает обратно, но при этом пригвождает на месте.

Ведь это он! Тот самый платок, который мы обнаружили на месте преступления. Тот самый платок, который, по собственному мнению моего персонального привидения принадлежит никому иному, как убийце!

Ошибок быть не может. Вот вполне узнаваемая кайма, вот буквы, вышитые в уголке…

«К. М.»

Но что это значит⁈ Какое отношение к нему имеет Кэтрин?

И вдруг меня осеняет, заставляя сердце снова стучать, как бешеное, и я уже не уверена, что действительно рада, что Кэтрин — моя сообщница.

Ведь что, если «К. М.» на самом деле это… Кэтти Мэйджик⁈

Глава 20

Неутешительные выводы

Я стою на месте будто громом пораженная, сама не веря своим мыслям. Да только их поток остановить уже невозможно.

Жуткая догадка словно пронзает меня насквозь, разливаясь по телу подобно парализующему яду.

А что, если Кэтрин на самом деле и есть «Кровавый садовник»? По крайней мере, какая-то его часть?

До этого момента я думала, что возможно это Ториан в сговоре кем-то другим. С каким-то человеком, делающим за него всю грязную работу в то время, как Бэккер мозговой центр этой преступной группировки. Но что, если вовсе не детектив, а предполагаемая жертва на самом деле является сообщником этого маньяка? И что, если это вовсе не его, а её изощренная месть своим обидчикам?

Я знаю Кэтрин совсем недолго, но уже могу точно сказать, что в каком-то понимании, эта особа весьма капризна и себялюбива. Настолько, что ее даже не особо напряг риск вызвать человека из другого мира для решения собственных проблем. Так на что она готова, чтобы наказать тех, кто, по ее мнению, поступил с ней неподобающим образом?

Да, в определённом плане данная догадка кажется дичайшим бредом, ведь Кэтрин и саму убили. К тому же я лично встречалась с маньяком, чтобы понять, что это не было похоже на постановку или шутку. Но что, если разгадка этой загвоздки на самом деле до банальности проста?

Однажды практически каждый сообщник преступления становится лишним. Так почему бы и ее компаньону не захотеть избавиться от нежелательного свидетеля? Может быть, именно поэтому он так упорно следует за ней? Может быть дело вовсе не в том, что он стремится закончить начатое, а в том, что он хочет поскорее расправиться с тем, кто может его выдать.

Украдкой смотрю на призрака, пытаясь разгадать ее мысли. Но Кэтрин по-прежнему выглядит растерянной и даже смятенной. Она говорила, что не знает, кто убийца, и, кажется, не врала. К тому же, если бы знала, какой смысл тогда скрывать это от меня?

Но они вполне могли быть не знакомы вживую, общаясь по переписке или как-то еще. В мире полно подобных примеров, чтобы напрочь исключать такой вариант.

И все же, даже не знай она его лично, она могла бы попробовать предугадать его будущие шаги, а зная, кто она сама, не реагировать на все столь эмоционально. А по ее поведению никак не скажешь, что девушка понимает, что все эти жертвы — в каком-то смысле ее работа.

Так что или моя теория все же неверна, или она слишком хорошая актриса… или… может ли здесь быть задействована какая-то мистическая сила, не позволяющая ей вспомнить все события такими, какими они были на самом деле? Кэт же говорила, что при мыслях об убийце ее словно окутывает необъяснимый туман. Что если этот же туман скрывает от нее и ее