Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

звук, боясь, что на экране сейчас всплывут страшные слова вроде «Скоро ты станешь тварью, Тихон, иди и пристегни себя к батарее, а лучше сразу вставь ствол пистолета в рот и вышиби себе мозги, чтобы не мучаться»…

Интересно прямо — а сколько людей обманет?

Ну типа скажут — да, да, я включил у себя на компе эту адскую штуку и подрубил ее к камере наблюдения, я теперь под контролем… но на самом деле не сделает ничего такого. Хотя бы потому что суеверен и считает, что тем самым накличет беду… или потому что, как и я просто не хочет дополнительного давления на психику…

И еще — а что, например сделают в любой коммуне с тем, кто откажется устанавливать в своей комнатке-клетушке камеру наблюдения, либо начнет завешивать её грязными трусами или просто избегать попадания в просматриваемую зону…

М-да…

Есть над чем подумать.

Киберпанк пришел откуда не ждали и совсем не в те времена, когда он нужен…

* * *

Время позднее, но время майское, так что темнело поздно и мы без особой спешки выбрали улочку, где раньше не бывали с двумя хоть что-то обещающими домами. Я потихоньку учился понимать потенциал объекта не только по целости крыши, а и по тому, как выглядит забор, косилась ли в этом году трава вокруг участка, подходят ли провода к зданию и даже по тому насколько старыми выглядят ставни или щиты на окнах. А еще я научился замечать следы рук на заборах — отпечатки тварей, сообщающие как минимум о недавнем их здесь присутствии. Ходили, трогали, скользили руками, возможно перебирались, оставив следы и загиб тонкого листа металла сверху — я начал подмечать все это как-то незаметно для самого себя. Потихоньку я начал обращать внимание и на саму улицу — там, где не было травы или твердого покрытия, можно было заметить след босой ноги — сразу вызывающий то же напряжение и ужас, что обуяли Робинзона Крузо на одном из берегов его острова.

Начать мы решили с ближайшего к выезду участка.

Медленно уходящий в землю бревенчатый дом выглядел лет на сто, но при этом так будто все столетие за ним старательно ухаживали. Высокий деревянный забор, на окнах дощатые прямоугольные щиты с осыпающейся краской, дверь перечеркнута железной линией наружного засова, а выше пришпилен лист бумаги в прозрачном файле: «Бабушка Даша умерла». Дверь просматривалась с частично решетчатой калитке — грустная информация для любого, кто прибыл поздороваться с хозяйкой. Я не испытал ровным счетом ничего. Никакой грусти о покойной. Я этой ночью многих в братской могиле похоронил, и никто из них не достиг стариковского возраста. Вот бы и мне однажды дожить хотя бы до пятидесяти… о большем у судьбы просить как-то даже стыдно с учетом нынешних реалий…

Я бы и не полез дальше через забор, но зацепился взглядом даже не за сам дом, а за стоящую в углу двора крепкую и явно очень недавнюю постройку из пеноблока и под железной крышей. Железная дверь с навесным замком, а у стены очень немалое количество паллет с различными строительными материалами — так навскидку из всего этого можно построить как минимум неплохой одноэтажный дом. Возможно, наследники решили снести столетнюю избу и возвести на ее месте просторный коттедж, а начали с постройки сарая. Вот только грянувшая эпидемия поставила крест на всех их начинаниях. Если я прав, то в угловой новенькой постройке, нам быть может повезет отыскать инструменты и все прочее сопутствующее любой капитальной стройке. Слова Александра с позывным Смерч продолжали плавать в моей голове с упорством ядовитого сигаретного дыма в накуренной комнате, пропитывая каждую мою мысль, о чем бы она не была…

И думал я сейчас не о возвышенном и даже не о выживании в целом, а еще об одном сварочном генераторе — причем таком, чтобы работал на бензине, а не питался от нашей становящейся все более нестабильной электросети. Почему я не озаботился покупкой такого раньше? Да потому что я даже понятия не имел о такой штуке как «генератор сварочный». Спроси кто меня об электросварке, и я вспомню безликого мужика в маске с затонированным прямоугольным окошком, втыкающего металлические стержни вроде бенгальского огонька в металлическую загогулину с проводом, а потом стучащим ими о ближайшей железке, высекая искры… Еще знаю что не стоит смотреть на электросварку вот так просто без защиты — однажды уже посмотрел и остаток дня умирал от головной боли и радужных переливов в горящих от боли глазах…

Хотя с бензином у нас сейчас все так хреново, что вскоре станем уезжать от тварей на велосипедах… а бензиновые генераторы запускать, будет не на чем. Так что лучше бы тот сарай был замаскированным в деревне хайтек гаражом со стоящим внутри электрокаром с солнечными панелями на крыше…

— Тихон? — свистящий шепот Эдди в наушнике заставил меня очнуться и вспомнить, что я лежу животом поперек забора, что постарше меня и его кромка уже нехило так промяла кожу, пытаясь добраться до почек.

— Лезем! — решил я — Тот сарайчик в углу…

— Тоже сразу в него зрачками воткнулся — согласился со мной висящий рядом Игнат и спрыгнул обратно — С тебя проход.

— Да — кивнул я и качнулся вперед, одновременно со мной шатнулось несколько широких досок.

Перекинув ноги, спрыгнул в густые заросли, успев порадоваться, что это не крапива, сразу присел и толкнул плечом те самые шатнувшиеся доски. Они со скрипом заржавелых гвоздей чуть поддались, я толкнул еще два раза, в расширившуюся щель залезли четыре ладони в перчатках и с протяжным тихим стоном забор поддался. В лицо повеял ветерок, занесший в ноздри сухую древесную пыль, я смахнул прилипшего к лицу здоровенного высохшего жука и посторонился, пропуская Виктора.

— Эдди? — это имя мы с Игнатом произнесли одновременно, и я невольно удивился тому с каким чуть ли не испуганным благоговением мы звали нашего сидящего в поселке друга, глядящего на нас и окрестности сквозь камеры зависшего там в небе дрона.

Возможно, именно с таким вот испуганным благоговением в церквях обращаются к богу истинно верующие люди.

И Эдди не-бог отозвался на наш истовый зов самым классным из возможных ответов:

— Чисто, парни! Вокруг ни одной твари, во дворах пусто.

— С-с-с-супер! — на манер змеи прошипел Игнат и, ускорившись, рванул к сарайчику.

Тяжело отдувающийся Виктор потрусил за ним, а я задержался у забора на пару