Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

я первым вошел в дом, благо дверь была распахнута. И ступив через порог вдруг пережил такой невероятный укол страха и даже ужаса, что после этого мне уже ничего не было страшно. А причиной была внезапная мысль, что вот сейчас я зайду в комнату, а там в угол забился перепуганный ребенок — их ребенок — чьих родителей мы убили. И мне надо будет взглянуть в глаза осиротевшему дитя и как-то все объяснить… и сама мысль об этом вызвала чуть ли же животный ужас и едва не заставила попятиться обратно за порог. Но дом был пуст — не считая стоящей на кухонном столе клеткой с парой вроде как желтых канареек, которых Игнат назвал почему-то лимонниками.

Судя по всему, въехали сюда недавно — часть чемоданов еще была нераспакована. С них мы и начали, просто перетаскав в машину и даже не открыв Да, скорей всего там очень немало барахла вроде женской и мужской одежды, но и она тоже нам нужна — в поселке прибывает семей и далеко не все приехали позаботившись о запасе трусов, носков, футболок и всего того прочего, что необходимо. Следом наружу поплыли продукты, которых оказалось несколько больших коробок, один ящик с кучей проводов и вроде как роутеры, усилители сигнала и все прочее из серии громких рекламных обещаний в стиле «сигнал 5g на даче реален!» с Озона и прочих маркетплейсов. Я нашел не слишком большую брезентовую сумку с боеприпасами, сразу повесив её на плечо. Мне никто не возразил — оружие женщины ушло Игнату, все что я взял с мужика, оставлю себе, а потом уже решу надо ли это мне и буду ли с кем делиться.

Всего мы сделали три ходки к этому дому, забрав очень многое. В первый раз мы вывезли все из дома, следующие два раза занимались тем самым клятым сараем, что так сильно привлек мое внимание. Ключи от него нашлись в доме, так что внутрь проникли легко. И нет не было там сокровищницы Али-Бабы. Пара столов заваленных старым инструментом, у стены несколько повидавших немало в жизни деревянных ящиков также с инструментами, на вбитых в стену гвоздях висит рабочая одежда, в углу замерла небольшая бетономешалка, дальше лежит на полу вообще что-то мне незнакомое. Осмотревшийся Игнат сходу предположил, что это все принадлежит бригаде работяг, что подписались на стройку дома. Они возвели сарай, закидали внутрь свои пожитки и собирались здесь ночевать, что подтверждают вон те кровати и кое-какие кухонные принадлежности. Потом куда-то уехали, возможно отдохнуть решили перед началом долгой стройки, но так и не вернулись. Вообще время идеальное — начинают строиться в начале лета, чтобы к осени дом уже был под крышей дабы дождь стены не мочил. И раз у мертвой ныне пары, бок о бок лежащей у забора под сенью старой яблони, имелись все ключи, то можно предположить, что дом принадлежал им и они ехали сюда, зная, что тут немало ресурсов. Но не сложилось…

Не сложилось…

Со всеми этими ходками время пролетело так быстро, что уже начало смеркаться, а в голове у меня были не мысли о том, что я теперь убийца, а сердитые сетования на свою медлительность и чертову краткость дня — ведь еще столько надо сегодня успеть.

Поэтому, когда мы разобрали трофеи и я закинул в машину свою долю с продуктами, плюс там уже лежало оружие, сумка с патронами и кое-что из сетевого оборудования, я отказался выпить еще водки, попрощался с усталыми мрачными мужиками, рявкнул на Эдди, попросив уже завязывать с громкими покаяниями, да поехал домой. И еще по дороге мысленно наорал на самого себя, а открывая ворота, говорил уже вслух, велев себе перестать рыдать и мучиться, что случилось — то случилось и исправить уже ничего нельзя. Да и, честно признаться, не было там никаких вариантов — не в тех условиях, не при наших умениях. Будь я супер стрелком со змеиной реакцией может и сумел бы выбить пулей у него пистолет из руки или ранить не до смерти, чтобы потом перевязать и, сидя у его постели, спокойно пояснить и доказать что его жена или подруга уже была тварью, когда набрела на нас. Но мы в реальном мире. Там все решали считанные секунды, и он уже стрелял. И даже уже попал в одного из нас до того, как я всадил ему несколько пуль в торс. Так что, сумей я вернуться на несколько часов назад и получи возможность заново проиграть сценарий… все равно я поступил бы точно также. Там расклад был простой: либо он, либо мы.

Дома я тоже не стал плескать себе вискарик в стакан и делать усталый глоток, философски глядя на закат. Вместо этого я перетаскал все внутрь, сразу рассортировал, бухнул сумку с патронами и чем-то еще на огромный стол, включил плитку на разогрев кастрюли с будущим кипятком и выскочил наружу, не давая себе времени на передышку и лишние мысли.

Проверить фундамент пристройки, убедиться, что он схватился как следует — во всяком случае снаружи — и сразу приступить к размешиванию бетонного раствора. Действовал уже не по видео инструкции, а по памяти и справился так легко, что и сам удивился. Поверх бетонной ленты я принялся выкладывать кирпичи, неумело орудуя мастерком, стараясь укладывать их максимально ровно, проверяя по заляпанному уровню, ведь потом сверху лягут пеноблоки. Вообще не понимаю почему в том ролике на бетонную ленту сначала улаживали рубероид, потом кирпичи и только затем газобетон. Но действовал по инструкции, сам удивляясь своей прямо возросшей выносливости. Я упорно трудился до тех пор, пока полностью не выложил ряд кирпичей по примыкающему к моему дому ленточному фундаменту, не забыв убедиться, что кладка удивительно ровная. Прикрыв все кусками пластика, убрал инструменты и вернулся в дом, где навалил себе в миску приготовленных по ходу дела макарон, куда добавил специй и растительного масла, да приступил к сытному ужину, слепо глядя в какой-то случайно ткнутый на харде фильмец и вообще ни о чем не думая.

Телефонный звонок раздался, когда я уже вымыл посуду и замочил грязную одежду в тазике с крохотной толикой стирального порошка.

— Алло?

— Александр Николаевич на проводе. Весняков.

— Слушаю — я и сам чуток удивился своему максимально безразличному голосу, но проявить заинтересованность даже не пытался.

Мне на самом деле было плевать на то, какое впечатление произведет мой голос на собеседника. И, похоже, Александр Николаевич Весняков