Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

всякой мелочевкой на вокзале одного мелкого городишка Подмосковья. Что сквозь стекла ларька углядел из жизни вокзальной — то и есть моя… философия. Может еще сколько-то лет осталось впереди… — он задумчиво поскреб себя ногтями по щетинистой щеке — А может и того меньше. И кем я буду этот остаток наконец-то свободной жизни… еще не знаю. А ты? Ты уже решил кем будешь?

— Да вот мы как раз в процессе индивидуального и личного поиска смысла бытия — в тон ему ответил я и не удержался от сокрушенного вздоха.

— Раз так мудрено говоришь — значит нихрена вы пока не решили — заключил Михаил.

— Ага — кивнул я — Нихрена мы блин пока не решили… мечемся… вы кофе или чай будете?

— Мне бы чего покрепче… если есть и если не жалко.

— О! Этого полно! Виски, коньяк, водка, вино красное и белое, егермейстер…

— О! Его! Егермейстер — самое оно то.

— Без проблем — улыбнулся я — А на ужин какие предпочтения?

— Макароны есть? А у меня в сумке пара банок кильки в томате…

— Звучит неплохо — кивнул я — Только предлагаю заменить кильку шпротами. И это… будем считать это частью нашего ресторанного этикета, уважаемый Михаил — вон там тросик от стойки машины тянется. Вы себя вокруг пояса пристегните, будьте так добры. Я пока без привязи побегаю, но если вдруг что — стреляйте мне в башку смело.

— Ну раз хозяин просит — грех будет не уважить — рассмеялся Михаил, замыкая вокруг себя тросовый поводок. Да уж… помнится оскорблением было если гостя на лучшее место в доме не усадишь… а теперь мы людей как собак на поводки сажаем и это считается вполне себе нормой… а что же дальше будет, Тихон? Клетки?

— Клетки уже давно есть и люди в них сидят — крикнул я из дома, громыхая посудой и поглядывая на экраны, показывающие картинки с камер наблюдения — Про птичники видяхи видели?

— В смысле птичники? Фермы куриные?

— Людиные. И там людей не разводят, а просто содержат. Государственные и военные лагеря для беженцев.

— Про такие не слышал пока… ты серьезно?

— Более чем. Сейчас расскажу… о… а вот и егермейстер… вы с чем-то мешаете или так вчистую?

— Спиртное в чистом виде привык употреблять — я все же человек старого разлива…

— Ну да… а я вот предпочитаю разбавлять сладеньким…

— А почему ты разделил их вот так?

— Вы про что? Про егермейстер?

— Про лагеря птичники. Ты сказал что они государственные и военные… прозвучало так, будто армия уже не с государством.

— Ну, был тут совсем недавно один долгий ночной разговор со знающим человеком, и он четко и ясно дал мне понять, что государства нашего больше не существует. Как и большинства других мировых государств. А те военные наши группировки что выжили и не развалились, сейчас больше похожи на хорошо обученных частников, начинающих строить собственные лагеря и предоставлять различные услуги вроде сопровождения конвоев и так далее — подробно пояснил я, пока разливал нам спиртное по стаканчикам.

Михаил сидел в машине, я стоял снаружи, мы оба курили, в руках стаканчики, вокруг пищат комары, врет на ночь кукушка в лесополосе, а я рассказываю что знаю, чувствуя, как наконец-то успокаивается все у меня внутри, взбаламученное сегодняшним убийством.

— Рядом с нами есть военный лагерь, так он из временного на базе бывшего поста ДПС превратился уже в здоровенный такой объект. И человек им прямо вот хороший управляет. Я с ним лично знаком, он меня как-то из нехорошей передряги вытащил, так что знаю что говорю.

— И далеко лагерь?

— Да не особо — можем доехать завтра, если не захотите в поселке у нас оставаться. Перед этим позвоню и спрошу принимают ли они новеньких.

— Да я вот думаю, Тихон, что в одного мне… не вытянуть в этом поселке. Да понимаю, что люди вы хорошие и поможете чем сможете, но висеть у вас на шеях балластом не хочу. Если я в том лагере пригожусь на должности какой — то буду рад у них пожить в какой-нибудь каморке. Я вообще рукастый…

— Да сегодня и спросим — спокойно ответил я — Не пропадете, Михаил. Либо здесь приживетесь, либо у военных. За ваше здоровье.

— За твое здоровье, Тихон. И ко мне давай на «ты». Договорились?

— Договорились, Михаил — улыбнулся я.

— Не расскажешь мне о вашем поселке?

— Да с удовольствием. Только за ноутом схожу и сяду в машине рядом — надо бы все свои чаты проверить еще раз, ответить каждому, ну и посмотреть что там в нашем поселковом змеином гнезде за каша заваривается…

— Разные тут у вас люди живут как я понял… и по статусу и по амбициям…

— Точнее не скажешь — проворчал я, наливая ему еще порцию и поворачиваясь чтобы сходить за ноутом — Точнее не скажешь…

* * *

На остатках образа жизни из далекого офисного прошлого, где требовалось приходить на работу каждое утро и выглядеть при этом как минимум прилизанной улыбчивой и в меру свежей безобидной ромашкой, я планировал восстановить свой график и лечь спать пораньше, чтобы выспаться до хруста зубовного. Но как и следовало ожидать спать я отправился в три часа утра, когда небо уже начало светлеть, воздух приятно посвежел, а в каждый глаз будто по хорошей пригоршне стеклянного песка высыпали. Так что можно сказать спать я ушел вынужденно, а не из рационалистических соображений.

Да и как тут было уйти с устроенной мной самим дачной тусовки? Гости меня бы не поняли…

После моего знакомства с Михаилом, я написал в военный лагерь, получил от них уклончивый ответ на тему надобности в их рядах людей крепких и рукастых, но взамен получил столько интересной информации, что сам напросился к ним в гости, намекнув, что приеду не с пустыми руками. Там позвали к микрофону кого-то из старших, мы чуть пообщались, поняли взаимную заинтересованность и договорились, что я приеду после обеда, а до этого заскочу кое-куда почти по пути — за что меня отблагодарят.

После этого я тут же созвонился по видеосвязи с нашими в поселке, описал ситуацию и открывшиеся перспективы небольшой выгоды, дождался понимания с их стороны и тогда же создал тему в нашем чате,