Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

Давая ему время, ведь на грунтовке нас будет трясти куда сильнее, чем на старом асфальте, где я старательно объезжал все выбоины, я начал рассказывать все, что мне известно:

— Там элитный поселок. От дорог, выхлопных газов и бедняцких завидущих взглядов отгорожен сосновыми борами со всех сторон. А внутри немалая такая площадь, бережно порезанная на просторные участки для частной застройки.

— Дачи?

— Ну если гигантские дома из толстенных бревен можно назвать обычными дачами — то да, они.

— Поселок для богатых дачников.

— Ага. Там у них еще искусственное большое и глубокое проточное озеро с какой-то местной речкой, которую они тоже углубили так, чтобы по ней свободно ходили моторные лодки и до самого места впадения в большую реку — в какую я как-то прослушал, но вроде бы в Оку. Так что к ним можно попасть не только по сушу, но и по воде. Причем в той речке на границе их земель стоит шлагбаум… представляете? Шлагбаум на реке…

Задумчиво прищурившись, Михаил тоже щелкнул зажигалкой, выпустил струю дыма и спросил:

— Богатеи совсем зажрались твари такие, да?

— Ну… нет… скорее во мне говорит что-то из советского наследия, ведь мама моя оттуда — из СССР, где все было общим.

— Ну нет… в СССР никогда и ничего не было общим… все было государственным и партийным. Это я тебе говорю как настоящий советский гражданин с паспортом из широких штанин.

— А?

— Не обращай внимания. Это я так… лирика для многих не то что забытых, а совсем уж незнакомых поэтов… Лучше скажи откуда ты столько знаешь про незнакомый поселок и зачем это все.

— Как я понял, военные имеют привычку информацию не только разжевывать, но и буквально впихивать в мозг слушателей — рассмеялся я — Вот мне и впихнули все эти сведения. В общем поселок закрытого типа, раньше была многочисленная и хорошо вооруженная охрана круглосуточно.

— Покой уважаемых людей с деньгами всегда хорошо оберегался. Это у нищебродов под окнами пьяные компании горланят…

— Но что-то у них там пошло не так. Причем так сильно не так, что поселок, где после начала эпидемии тварей собралось немало людей, разом обезлюдел. Немало кто погиб, другие разбежались кто куда. И вот туда по воде недавно пришла лодка с нужными нам людьми.

— По той самой реке со шлагбаумом?

— Ага. Сначала они двигали на машине из Москвы, попали в переплет, потеряли часть людей, оставшиеся сменили технику и двигались пока не уперлись в дикий затор, причем в таком месте, что не объехать. Повсюду море тварей, а рядом мост, причал и лодки.

— Ясно… приняли мудрое решение пересесть в лодку, зная что в поселок можно добраться по воде.

— Да. Но сами они не оттуда, просто раньше бывали у кого-то там. Добрались благополучно, тварей вокруг нет, послали просьбу в военный городок забрать их.

— И тут подвернулся ты — заключил Михаил — Теперь до меня дошло.

— Ну да. Нам ведь считай по пути — крюк буквально в десяток километров. Зато…

— Зато есть шанс заработать репутацию — старик понятливо кивнул — Разумно. И вот почему Игнат так спешно оборудует себе клетку. Ведь чужаков сажать придется в салон и как там оно у нас в пути пойдет неизвестно…

— В точку.

— Что ж… поехали хоть сейчас глянем как там жили действительно богатые люди… интересно ведь…

Затушив окурок прямо о наружную сторону двери, я щелчком отправил его на асфальт, чуть придавил педаль газа и Форд с недовольным рыком начал сползать с дороги. Выругавшийся Игнат торопливо закрутил плоскогубцами очередной кусок проволоки и победно выпрямился с почти готовой дверцей в руках.

Миновав неприметную с дороги табличку «Частные владения. Посторонним вход воспрещен», мы продолжили ехать и вскоре узрели еще одну придорожное оповещение, сделанное красным и жирным по белому: «Частная территория! Периметр патрулируется вооруженной охраной!». Еще двести метров и вот мы въезжаем в сумрачный сосновый лес, где почти сразу натыкаемся на бетонный такой домик с островерхой крышей и большими окнами. Дверь распахнута, одно окно выбито, площадка усыпана стеклянным крошевом, на уцелевших стенах черные и бурые разводы, горшки с цветами повалены. Шлагбаум не поднят, а просто снесен к черту и отброшен метров на пять в сторону дорогу — то есть ехали из поселка наружу, а не наоборот. Кто-то очень стремился убраться отсюда подальше как можно скорее… пер напролом.

Как-то мне перехотелось чутка туда ехать…

Хотя кого я обманываю? Мне туда с самого начала вообще ехать не хотелось…

— Вроде как грузовик тут тоже пронесся — обронил Михаил, сквозь сетку окна изучающий грунтовую дорогу — Если судить по отпечаткам шин.

— Тоже? — машинально спросил я, одновременно тихонько нажимая на педаль газа. Внедорожник поехал вперед, а я мысленно рванулся назад. Так блин можно и порваться напополам…

Приди в себя уже, трус несчастный…

— Несколько машин ушло к асфальту — подтвердил старик — Я конечно не Олд Шеттерхэнд, но…

— Кто? — спросили мы хором с Игнатом.

Михаил укоризненно поцокал языком:

— Как же можно приключенческую классику не читать? В общем не следопыт я, но тут на песочке даже дилетанту многое видно. Несколько машин ехало очень быстро.

— Словно их кто преследовал? — тихо предположил Игнат.

— Да кто ж его знает… Ох ты ж…

— Да уж — согласился я, опуская щиток, чтобы защититься от ударивших в салон солнечных лучей.

Слепящее солнце не сильно помешало нам разглядеть расположенную чуть ниже долину. В книгах фэнтези её бы назвали живописной или уютной, современники бы сходу использовали выражение «недешевая тут земелька» и никто бы из них не ошибся. Очищенное от лишних деревьев — но не от всех — пространство было разделено на две неравные части узкой рекой, через которую были перекинуты два моста. Один мост горбатый, пешеходный, из бревен, другой, расположенный с краю у стены деревьев, чтобы не бросаться в глаза, вполне себе утилитарный бетонный и способный пропустить даже грузовик. Сеть грунтовых дорог оббегала каждый более чем просторный участок, я разглядел огромную детскую площадку, причем частично защищенную навесом от дождя, где свисала куча качель и всего прочего опасного детского зубовышибательного — сам летал в детстве, приземлялся ртом, так что знаю не понаслышке. Дома раньше тоже были все как