Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

Действовали мы без особой тактики — даже в мародерстве нужна какая-то система, но мы были в этом ремесле лишь стажеры и пока просто старались проявлять максимум стараний, то есть заглядывать в каждый угол и щель, забирать все хоть сколько-то ценное. Одна из главных наук — держи машины как можно ближе к дому, чтобы таскать было быстрее и ближе, а если надо убегать, чтобы скорее оказаться за рулем.

В этот двор мы сразу решили не заезжать — машины стояли носами к выезду, гони по прямой и сразу окажешься на трассе, а ворота были обмотаны толстенной ржавой цепью со здоровенным забором и возиться с ним не хотелось. Да и чего тут того двора — от дверей до забора всего ничего. Это еще, кстати, одна из частых деревенских особенностей о которой я раньше не подозревал даже — сам дом стоит обычно очень близко к улице, иногда даже впритык, выходя окнами на узкий палисадник, а большой двор находится за домом и там же длиннющий чтоб его огород. В фильмах и вообще в нашей современной жизни я обычно видел прямо противоположное — въезжаешь в ворота и по дорожке еще ехать или шагать и шагать до стоящего как можно дальше от въезда здания дома, а по бокам все тянутся и тянутся выстриженные газоны и ухоженные клумбы. И живут в этих домах обычно такие же люди как их клумбы с газонами — выстриженные, ухоженные и манерные.

Убрав доски, я позаботился о том, чтобы они легли ржавыми длиннющими гвоздями вниз — видел недавно видео, где один из мародеров пробивает себе ногу таким вот штырем и прямо сквозь вполне себе толстую подошву. Ну нафиг…

Лениво шагая к уже возящимся у железных дверей напарникам, я столь же лениво нащупывал пояс и торчащую из него рукоять пистолета — пригляд с небес сделал свое дело и нехило убрал дерганную нервозность. Вот именно поэтому я не сразу и заорал, когда через забор на противоположной стороне участка вдруг как-то вроде даже неспешно перевалилась полуодетая женщина. Я успел увидеть нагую грудь, оранжевые шорты и подошвы кроссовок, а потом она бухнулась в заросли малины и на несколько секунд исчезла из виду. Когда поднялась, я наконец-то увидел ее наполовину скрытое прядями волос лицо и кривая усмешка сказала все необходимое о нашем госте. Тварь пожаловала…

Она постояла покачиваясь, дергая что-то на застегнутом поверх оранжевых шорт широком кожаном поясе, вроде как даже вытащила это что-то, повернулась и двинулась к сараю в углу, наведясь на парней.

— Та… — выдохнул я беззвучно, дергая застрявший гребаный пистолет — Та… там! ТАМ! Слева!

Дернувшиеся мужики резко повернулись… в другую сука сторону!

— Сзади! — рявкнул я и наконец выдернул оружие.

На месте я не стоял, я уже бежал, молясь не упасть — боялся промазать, а падла безумная была уже у самого сарая. Выстрелили мы одновременно — я и Игнат. Я пальнул раза два, Игнат выстрелил четыре раза. Женщину повело в сторону, она врезалась головой в стену постройки и сползла по ней на траву, где и забилась.

— Вот дерьмо! — испуганный голос Эдди заорал у меня прямо в ухе я подпрыгнул метра на полтора от неожиданности — Господи! Господи! Мужики! Прости бога ради! Простите! Я на кухню отбежал минуты на две всего. Клянусь! Господи! Откуда эта сука взялась⁈

— Все живы? — каркнул я, хотя и сам прекрасно все видел и знал, что никого даже не поцарапало.

Мы живы. Тварь мертва.

— Живы! — крикнул Игнат.

Виктор, для чего-то схватив себя за горло, попытался кивнуть и качнулся всем телом. Вытаращенные глаза и нехороший цвет лица говорили о его состоянии сами за себя. Ну… понять его можно… Мы были на расслабоне, а тут ты поворачиваешься и на тебя прет тварь, что уже в паре шагов.

— Тихон! Спасибо! — выдохнул Игнат — Спасибо!

— Мужики! Простите! — Эдди все не унимался и его я тоже понимал.

Эдди облажался и прямо по-крупному.

— Мужики!

— Да хватит! — попросил я у орущего в ухе голоса — Сейчас не до этого. И мы все живы…

— Там за забором! Мужик бежит! С ружьем! Тихон! Ты смотришь прямо на этот забор!

— А⁈

— Не тварь! Он с ружьем! Уже на поленнице он! Уже тут!

Широкоплечая фигура перемахнула забор с удивительной легкостью. Ловко приземлившийся на траву мужик выпрямился, глянул по сторонам, зацепился взглядом за яркое пятно оранжевых шорт у сарая и, перекосив лицо, заорал:

— Суки сраные! Убили!

— Стой! — крикнул я, заметив, как начало подниматься ружье в его руках — Она была тварью!

— Мариночка! С-суки! Убили!

— Мужик! Она была тварью! Обернулась она!

— И с пушкой в руке бегала⁈ — заорал он, так страшно взглянув на меня, что я попятился — Да⁈ Спина голая⁈ Изнасиловать хотели?

— Мужик! Просто глянь на её лицо! — стоя у сарая, попросил Игнат.

Стоящий рядом с ним Виктор часто закивал и повторил мои слова:

— Она стала тварью! Уже не человеком была! На нас бросилась!

— Ну да… — мужик кивнул, ружье в его руках замерло, ствол перестал наводиться на сарай, но другая его рука поползла куда-то за спину — Ну да… она была тварью, да… пять минут назад она жарила мне оладушки и выскочила из дома взять что-то из машины… да… потом сказала в окно что вроде как слышит шум за забором… и вот она мертва… и она внезапно оказалась тварью… так получается?

— Она превратилась в тварь — повторил я — Человеком уже не была. Не хочешь нам верить — не надо. Просто подойди к ней и взгляни в лицо. Если раньше видел тварей, то сразу поймешь и… НЕ НАДО!

Он начал поворачиваться корпусом быстро, но при этом так плавно, что я не сразу и заметил. И стрелять он начал еще до того, как полностью выхватил руку из-за спины. От стен сарая полетели фонтаны крошки, закричал Виктор, рухнул на землю Игнат и… в груди стрелка появилось два кучно легших отверстия, а третье открылось в животе. Его светлая футболка потемнела, он опустил руки, глянул на меня и мягко упал на траву. Я опустил намертво зажатый в руках пистолет. Пистолет, из которого только что стрелял в обычного человека.

Опомнившись, я побежал