Князь Андер Арес 12 - Тимофей Грехов

предплечий и втянулся куда-то за грудину. Для Януша это, разумеется, незамеченным не осталось. Он сделал несколько пассов рукой активируя скорее всего диагностирующие чары, после чего на его лице появилась усмешка.

— Я вижу в тебе начало финар, — задумчиво продолжил Януш. — Оно в самом зародыше… я никогда подобного не видел. ТАКОГО БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО!

Некоторое время царила тишина, после чего я спросил.

— И что это для меня значит?

— Понятия не имею, — ответил Януш, и от этой честности стало неуютно. — Оболочка будет расти вместе с верой в тебя. До чего дорастёт, увидим, если доживёшь.

— Но как это возможно? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Януш. — СОЗДАТЕЛИ специально создали живых существ такими, чтобы путь к уровню финар без механизма оставался закрыт. Это правило вшито в саму ткань мироздания. — Он посмотрел на меня, и в бездонных зрачках впервые за весь разговор мелькнула растерянность. — Что же мне с тобой делать?

Вопрос повис в воздухе, и понравился он мне мало. Я понимал, если Януш увидит во мне угрозу, избавится от меня. Или же заставит служить.

— Оставить в покое, — тем временем предложил я. — И хорошо бы помочь вернуться на Грею.

Я прекрасно понимал, что этого он делать не станет. Но старался показать, что я не опасен для него. И вообще славный парень. Насколько это было действенным я мог только догадываться.

— Зачем тебе туда? — тут же спросил он. — Фриранцы поработили её. — Он сделал паузу, и усмехнулся. — А-аа, ты хочешь сражаться с ними! — Януш наклонил голову набок. — А знаешь… лет через сто ты смог бы им противостоять.

— Так позволь мне защитить родных.

Он покачал головой.

— Хватит отвлекать меня, — резко разозлился он.

Перемена произошла мгновенно, без всякого перехода. Секунду назад он лениво философствовал, а теперь раздражённо смотрел куда-то в сторону, сквозь стену, и мне показалось, что мыслями он давно в другом месте.

Напоследок Януш скосил взгляд на экран телевизора, где без звука показывали очередь у храма, и хмыкнул.

Прошёл миг, и он пропал. Несколько секунд я старался привести мысли в порядок. Вот уж не думал, что Януш так просто уйдёт.

Но потом вспомнил, что финары мыслят иначе. И понять их логику практически невозможно.

— И что это было? — спросил я у пустой комнаты.

Возможность шевелиться вернулась ко мне вместе с его исчезновением. Путы растаяли, я поднялся с кресла, покрутил головой и поймал себя на удивительной вещи.

Я даже испугаться не успел.

Более того, его визит принёс мне больше пользы, чем вреда. Я узнал про семью, про энергию Земли, про судьбу Арес и про собственный «зародыш финара».

Вскоре я заварил свежий чай, сел на подоконник и стал раскладывать услышанное по полочкам.

Первое. Во мне раскрылось начало — оболочка, через которую можно оперировать духовной энергией. Миллионы людей по всей планете ставили свечи архангелу Михаилу и просили остановить войну. Арес когда-то говорила, что главная сила финаров — это вера, и тогда я пропустил её слова мимо ушей.

При этом казалась странной оговорка Януша касательно финар. А именно, то, что он сказал, что бросили её. Получалась противоречивая ситуация, которую я не понимал. Люди ведь никуда не перевелись, и вера в Бога никуда не делась.

Второе. Энергия Земли куда-то переправляется. Даже Януш, у которого за плечами вечность, заинтересовался этим. Планета, которая по всем законам обязана была взорваться, спокойно существует.

Третье. Арес. Януш утверждал, что развеял её и сломал механизм. Вот только сама прародительница рассказывала мне о кровном мосте, а верить финару на слово я посоветовал бы разве что врагу. Похоронила ли её эта встреча окончательно… навряд ли.

Четвёртое. «Лет через сто ты смог бы им противостоять». То есть Януш предполагал, что я буду и дальше развиваться. Значит духовная энергия меняет моё тело.

— Ладно, буду разбираться с этим позже. Сейчас главное не допустить начало Третьей мировой войны.

План у меня был простой до безобразия.

С помощью метаморфизма я изменил лицо. Поверх легла иллюзия серебряного доспеха, за спиной развернулись крылья, и напоследок я изменил голос.

Затем я набросил невидимость, шагнул с балкона и телепортировался. Я оказался на километровой высоте, прямо над Кремлём. Внизу лежали зубчатые стены, соборы с золотыми куполами, жёлтые административные корпуса и брусчатка площади.

— Сканер, — произнёс я.

Кабинеты, коридоры, посты охраны, лестницы и лифтовые шахты. Скопление людей я нашёл глубоко под землёй, в просторном зале. Двадцать с лишним аур, и одну из них я узнал — Лебедев.

После чего телепортировался внутрь.

Надо было видеть лица первых людей государства, когда я появился в зале буквально из ниоткуда.

Люди сидели без пиджаков, с красными от недосыпа глазами, и по количеству пустых кружек на столе я прикинул, что совещание тянется далеко не первый час.

Помощник за дальним краем стола выронил папку, и листы разлетелись по сторонам. Офицер у экрана замер с поднятой указкой. Кто-то потянулся к тревожной кнопке и передумал на полпути. Охрана у дверей выхватила оружие, но стволы смотрели в пол. Седой военный в дальнем углу медленно поднялся и перекрестился.

На большом экране, по злой иронии, застыл стоп-кадр с украинским плакатом: клыкастый ангел с младенцем в когтях.

Первыми из ступора вышли двое.

— Давно не виделись, — сказал президент.

— Ты пришёл помочь нам? — спросил Лебедев.

— Да, — ответил я ему, после чего повернулся к президенту. — Ты помнишь, что я тебе сказал?

— Помню, — он выдержал мой взгляд. — «Не разочаруй».

Я кивнул.

— Ты не выполнил моей просьбы. Играешь в благородство, когда мог уже давно сам закончить эту войну. И чем дольше ты медлишь, тем ближе точка невозврата.

Я подплыл к президенту вплотную. Охрана по периметру подобралась, как псы перед командой «фас», но глава государства сделал короткий жест рукой, и бойцы остались стоять смирно.

А я в это время читал его.

Раньше мне доставались поверхностные мысли, верхняя пена сознания. Теперь, после прилива духовной энергии, силы мои выросли многократно, и я мог копнуть в глубину.

Первое, что меня порадовало, было то, что Россия не планировала наносить удары ядерным оружием. Стратегические силы несли службу в обычном режиме и каждое перемещение носителей согласовывалось теперь только с ним. Потом я наткнулся на воспоминание об отношении к заокеанским игрокам. Так я узнал, что американский вице-президент хлопнул дверью в Брюсселе, и это внушало осторожный оптимизм.

Копнув дальше, я узнал откуда в стране паника пополам с выдержкой. О готовящейся провокации здесь знали. Предупреждение пришло по нескольким каналам сразу.

Тревогу поднял Пхеньян. Китайская