Позывной "Ноль" - Кристи Хант

— Закрывай двери на ночь, тварь, я приду за тобой, ты пожалеешь, что на свет родилась, утром не проснешься.

Я уже жалела, что родилась. Этот чокнутый мог сотворить со мной все что угодно, а помощи ждать неоткуда — учитывая, что это мамин дружок, она скорее поможет ему. Липкий страх поселился в душе, мне было жутко засыпать по ночам, выходить из дома, страшно оставаться одной в четырех стенах. Тедди мерещился мне под каждым кустом, я впадала в панику. Ходила в полицейский участок, пыталась подать заявление, его у меня даже не приняли, отмахнувшись от девчонки. Спасения не было. Но ровно через два дня, Тедди нашли за гаражами в луже собственной крови. Ему переломали ребра, раздробили челюсть и превратили в месиво пальцы на той самой руке, которой он хватал меня за грудь. При следующей встрече где-то через полгода, этот смелый хулиган перебежал на другую сторону улицы от меня и издалека крикнул:

— Прости!

Наконец-то кто-то поставил его на место, злорадствовала я, и как вовремя, еще бы пару дней, и я — была бы трупом, в лучшем случае.

Это Морган! Он спас меня тогда! Благодарность ворвалась в душу как, цунами, по щекам текли слезы, я в упор смотрела на Ханта, забывая дышать. Лицо у него было непроницаемое, как из камня, только полные сексуальные губы были поджаты в тонкую линию и дергался мускул на щеке, костяшки пальцев побелели на руле.

Мама выдохлась, поток ругательств прекратился, она обессиленно откинула голову.

— А пожар? — прошептала я.

В памяти всплыла та ужасная ночь, когда в нашей гостиной из-за забытой сигареты вспыхнул пожар. Я проснулась среди ночи от невыносимого, дерущего горло кашля. Спальня была погружена во тьму, дышать уже было нечем — едкий дым заполнял комнату удушливой пеленой. Меня накрыл первобытный ужас. Сердце бешено заколотилось, сознание мутилось от нехватки кислорода. Я в панике выскочила из спальни, ожидая увидеть пламя, но то, что предстало перед глазами, повергло меня в шок. Огонь уже был полностью потушен. На ковре дымились черные угли, стены покрывала копоть, а мать мертвецки дрыхла на диване. Она была настолько пьяна, что даже не заметила бушевавшее рядом с ней пламя. Мать физически не могла подняться и потушить пожар — она могла сгореть заживо вместе со мной! На следующий день мама даже не вспомнила о случившемся. Оглядываясь по сторонам, она не переставала удивляться, что случилось с гостиной. Я осталась один на один с пугающими вопросами. Кто? Кто пробрался в запертую на замки квартиру? Кто потушил пожар, рискуя жизнью? Зачем? Почему? Годами эта загадка не давала покоя. И вот теперь, в удушливой полутьме «Порше», мой мозг взорвался от догадки. Я наконец-то нашла ответ на мучивший меня вопрос. Это был Хант! Хант Морган действительно спас нас с мамой тогда.

Морган промолчал, но я успела заметить взмах ресниц и как напряглись мышцы на его руках.

Тут же до меня начало доходить, что и грант на учебу, и стипендия — все это помощь Моргана! Без гранта я никогда не смогла бы позволить себе учиться в колледже и вырваться из этого болота! Даже наш дом после пожара отремонтировали совершенно бесплатно, «по страховке», хотя я даже не знала, что она у нас есть. Тогда мне это показалось подозрительным, но страховой агент так складно рассказывал, что в голове сомнений не возникло. Я просто была счастлива, что можно сэкономить на ремонте.

И вдруг меня посетила еще одна догадка! В последние месяцы маму буквально атаковали звонками из какой-то больницы. Она была этим так недовольна, обижалась:

— Кристина, ты представь, сегодня опять целый день звонили из клиники, говорили про какую-то детоксикацию, о токсическом поражении печени, про реабилитацию! Как же они мне надоели! Если они лечат алкоголиков, почему звонят мне? По какому принципу меня записали в их число? Подумаешь, иногда выпиваю с друзьями — это ни о чем еще не говорит, каждый человек имеет право отдохнуть!

По всему дому валялись буклеты и брошюры, приглашения на лечение. Но откуда я могла знать? Мне казалось, что это просто надоедливая реклама! Ох, если бы я только нашла время ознакомиться с этими листовками, если бы сама позвонила в клинику… На меня опять накатила волна стыда! Как я могла быть такой слепой! Поэтому Морган и знал все про мамину болезнь: он следил за нами, увидев изменения, конечно, проконсультировался с врачом и пытался помочь, оплатил лечение! Теперь понятно, почему он отдал меня на растерзание в деревенской лечебнице — он думал, что я все знаю.

— Я был там, на твоем выпускном… — вдруг в полной тишине признался Морган. Я резко повернулась к нему, округлив глаза. Бутылка с водой чуть не выскользнула из онемевших пальцев. — Смотрел на тебя со стороны, из глубины зала. Ты была чертовски красива в тот вечер, Кристина. Лучшей среди всех.

От этого признания у меня по коже пробежала волна крупной дрожи. Внутри все перевернулось. Все выпускники в этот день были окружены родными и близкими людьми, принимали поздравления и подарки. Я пошла на выпускной совершенно одна, мама отмечала мой праздник уже несколько дней и была просто не в состоянии появиться на балу. Оказалось, я была не одна, рядом со мной хоть и на расстоянии был Морган, он видел меня! У него в голосе прозвучали горделивые нотки? Или мне померещилось? С чего бы такому человеку мной гордиться? Значит… Значит, и то чудесное платье, которое мы с мамой посчитали подарком от бабушки, тоже прислал Хант? Раз он был рядом, то наверняка знал, я не планировала идти на выпускной — у меня не было подходящего наряда! И вдруг пришла посылка с восхитительным платьем, туфельками и ниткой жемчуга. В этом наряде я была неотразима!

— Но почему? — мой голос сорвался на хриплый шёпот от волнения. — Почему мы не познакомились раньше, раз ты всегда был рядом? Почему столько лет скрывался? Зачем нужно было прятаться в тени?

Хант резко вдавил педаль газа, заставляя кроссовер рвануть вперед. Челюсти мужчины сжались так, что на скулах заходили желваки.

— Сначала ты была подростком, а потом уже стало поздно, я не всегда мог быть рядом. Мне приходилось отлучаться, а когда возвращался, то видел, тебе и так хорошо, без меня. — Он сказал эти слова с такой злостью и обидой, что мурашки побежали по коже. — Когда я вернулся из последней командировки… ты выросла, стала другой.

Я отвернулась к окну, кусая губы до крови