Позывной "Ноль" - Кристи Хант

и уставилась на однообразный ночной пейзаж. В голове крутился миллион вопросов. Да что я такого сделала? За что он меня упрекал? Мне всегда было плохо, с тех пор как ушел отец, еще подростком я подрабатывала, пока мои сверстники наслаждались жизнью, чтобы просто выжить, ни от кого не завися. Почему он злился на то, что я повзрослела? Я совершенно не понимала, что твориться в его голове. Его жестокость и этот странный гнев казались мне глухой стеной.

Но вопреки этому пугающему непониманию, в моей душе прямо сейчас рос с бешенной скоростью росток запретной нежности к этому мужчине — полному тайн и загадок. В жилах будто закипело ведро афродизиака — все тело изнывало от вожделения к Моргану. Губы ждали поцелуя, сердце билось, как птичка в клетке. Про этих леди, окружавших его в тех домах и говорить нечего, я готова им глотки грызть, когда они так смотрели на Моргана, когда стояли около него, мой мозг сдавливала ядовитая зависть. Кристина! ты дура, влюблённая дура!

Глава 13. Морган

Ведя машину по раскалённому от Жары, асфальту, я лихорадочно анализировал: меня рассекретили, операция на грани провала. Я знал, что выполню ее любой ценой, даже если придется тащить эту девчонку в Центральный Штаб за уши — от этого слишком много зависит, без преувеличения — судьба человечества! Как поступит Кристина, когда открылась моя тайна? Поедет добровольно? Или придется везти ее силой? Я буквально кожей чувствовал, как в ее голове прокручивались шестеренки. Она сопоставляла факты. Как бы мне ни претила эта мысль в багажнике есть наручники — я ее пристегну к машине и повезу дальше. Начальство разыграло беспроигрышную карту. Сама Кристина явно ни о чем не догадывалась и ничего не знала об исследованиях — она единственный рычаг давления на Саманту Джонсон. Ради внучки упрямая старуха пойдет на сотрудничество со Штабом и выдаст финальные расчеты.

Годами я ходил у девчонки по пятам, прячась в тени деревьев, следя издалека. Первоначальной целью была Тея Джонсон, но видя, как быстро она опускается на дно бутылки, было принято решение переключить внимание на дочь, это было простое задание по тотальному контролю и слежки за «объектом». Впервые увидел Кристину, когда она была неуклюжим, угловатым подростком. Я всегда был лучшим в своем деле — холодным, расчетливым, видящим цель сквозь тепловизор. Но меня приводило в бешенство, что такая чистая душа растёт в грязи рядом со своей мамашей. Нарушая все протоколы, я лично прогонял шумные, пьяные компании, собиравшиеся у их дома.

Я помню ту ночь, когда все чуть не взлетело на воздух. Приказ из штаба был предельно ясен: «наблюдение, тотальный контроль, секретность». Но когда я увидел в бинокль, как из окон первого этажа их развалюхи повалил густой дым, у меня в груди все оборвалось. Инструкции превратились в мусор, я сорвался с места. Мне было плевать на все — я не мог допустить, чтобы девчонка, «объект» сгорела из-за пьянства матери. Рискуя собственной шкурой, без маски и защиты, я выбил тяжелые двери и шагнул в этот ад. Тея спала мертвецким сном — огонь уже лизал подол ее халата. Кристина, только-только проснулась, кашляя и задыхаясь в дыму в своей комнате. Быстро потушив пожар из огнетушителя, который я прихватил из машины, выскочил в ночь, пока меня никто не заметил. Уже со своего наблюдательного пункта я увидел в бинокль, как напугалась девчонка, как пыталась добудиться мать. С ней все хорошо, можно расслабиться и продолжить слежку.

А стычка с Тедди, с этим местным ублюдком, который к ней лез! Я едва не забил его до смерти! Когда Тедди вцепился в предплечье девчонки, а затем… засунул руку ей под футболку… В этот миг весь мир вокруг меня перестал существовать. Мой приказ, мое шпионское будущее, страх обнаружения и срыва операции — все это полетело к чертям. В моих жилах закипела первобытная ярость. В висках стучала одна мысль: эта мразь посмела прикоснуться к девчонке. Я не помню, как выскочил из укрытия и помчался на помощь, готовый убить любого, кто встанет на моем пути, ее крики заставляли меня бежать, не разбирая пути. Кристина к тому моменту уже успела пнуть ублюдка между ног и изо всех сил мчалась к дому, заливаясь слезами. А Тедди остался стоять на коленях, баюкая пах. Я подошел к нему со спины бесшумной, смертоносной тенью. Профессионал во мне требовал прикончить его тихо, без следов, но мужчина внутри меня жаждал крови. Когда Тедди поднял голову и попытался выхватить свой нож-бабочку, я просто перехватил его запястье — отчетливо прозвучал хруст ломающихся костей. Я методично, с наслаждением раздробил ему каждый палец на той самой руке, которой он лез к ней под одежу. Оттащив эту сволочь подальше от людских глаз, я сломал ему ребра и челюсть. На последствия мне было глубоко наплевать. Оставив этот кусок мяса умирать за гаражами, я вернулся в машину. Руки на руле тряслись от остатков адреналина. Операция была под угрозой, полиция могла сесть мне на хвост, но глядя в окно на горящий свет в окнах Кристины, я знал: я все сделал правильно и сделаю это снова, при необходимости.

Расплата за драку не заставила себя ждать. После служебного расследования последовала ссылка в Афганистан, где я гонялся по песчаным пустыням за террористами. Эта ссылка хорошо подготовила меня к условиям Жары. Целый год потребовался на то, чтобы вернуться к своему заданию.

Когда я вернулся, то увидел — Тею окончательно скрутило, и ее печень начала отказывать из-за цирроза. Нарушив протокол, анонимно перевел огромную сумму, полностью оплатив ее лечение в лучшей закрытой клинике. Я буквально засыпал их почтовый ящик брошюрами и направлениями, организовывал визиты врачей. Обставил все так, что оставалось только доехать до больницы. Я думал, Кристина ухватится за этот шанс, спасет мать. И что в итоге? Они с матерь просто игнорировали звонки от врачей. Я сгорал от ярости, думал: «Ей плевать на умирающую мать! В голове пацаны и деньги!» В деревенской больнице я специально перевел все стрелки на Кристину, заставив ее захлебнуться стыдом перед старым доктором. Жестоко? Возможно. Но в моем мозгу не укладывалось, как можно было жить в одном доме с матерью и не увидеть терминальную стадию цирроза. Я не верил Кристине: она просто включила притворную невинность снимая с себя ответственность. Я же заставил ее взять вину перед матерью на себя. Не смогла ей помочь вовремя